Я пытался мимикой лица, показать, что мне интересно, как всё было дальше? Ксюша на минуту словно провалилась в прошлое, но потом всё же продолжила:
— Я продержалась тридцать девять минут и сорок секунд, это хороший результат. Существует шкала, по которой определяют степень контроля над своим ГОЛОДОМ. От ноля до пяти минут, считай, что ты стал диким. Но ты можешь успокоиться, если продержишься столько, то будешь жить на пасеке или таскать с собой бочку с мёдом. От пяти до десяти, можешь считать себя психически неуравновешенным человеком, по сути это одно, и тоже, на тебя будет непредсказуемо находить ГОЛОД, в этом случае, тоже будешь с собой таскать бочку мёда. — Ксюша мило улыбнулась. — От десяти до двадцати минут, и любой косой взгляд в твою сторону, будет тебя выводить из себя. Здесь тебя мёд уже не выручит, так как косой взгляд ты будешь воспринимать, как вызов на поединок. Для тебя лучше перетерпеть это время, если чуешь, что сил не хватит, то лучше прекратить сопротивляться на десятой минуте. От двадцати до тридцати минут выдержишь, значит, будешь таскать с собой маленькую банку мёда, либо будешь тренировать свою силу воли. При такой выдержке, ты вполне сможешь общаться с вампирами, но банку с мёдом будешь держать всегда при себе. Если ты выдержишь столько, сколько я, хотя я могла бы и сорок минут выдержать, мне всего то, двадцати секунд не хватило. Эх, всего двадцать секунд, и я получила бы совсем другие возможности. Стоп! Погоди, ты что задёргался, я же просила тебя беречь силы, до полуночи совсем немного времени, а ты тут дёргаешься, как эпилептик.
Ксюша достала телефон и посмотрела на время, уже пять минут, как минула полночь, а она тут сидит и ничего не делает! Надо поддержать Мишу, иначе его запрут где-нибудь в глухомани на пасеке.
— Держись, Миша! Терпи ГОЛОД, во что бы то ни стало, не сдавайся ему! Я не хочу тебя терять! — У неё из глаз, снова потекли слёзы.
Но до меня, её слова доносились, как через вату. Мышцы тела самопроизвольно сокращаются, не в силах терпеть ГОЛОД. В глазах появились цветные пятна, кидало то в жар, то в холод. Боль было невозможно терпеть, куртка уже давно сползла с меня, но мне было наплевать на неё. Как же Ксюша смогла столько выдержать? С каждой минутой ГОЛОД шёл на приступ моей воли, а вместе с ним и боль. Ксюша, что-то кричала, но я вообще перестал, что-либо слышать, тогда она начала показывать пальцами какое-то число, хотя это тоже не помогло, в глазах двоилось. Время потеряло для меня смысл, казалось, что моё сознание растворилось в ГОЛОДЕ. Через ещё какое-то время я отключился.
Прошло уже семнадцать минут, Ксюша, как могла, поддерживала силы в Михаиле, но по нему видно было, что он держится только на воле. Она кричала ему, что осталось выдержать всего три минуты, но он никак не показывал, что слышит её, тогда она показывала пальцами число оставшихся минут, но и тут вынуждена была испытать неудачу. Взгляд Миши полностью потерял всякую осмысленность, «Господи!» подумала она, как тяжело поддерживать силы оборотня в первое полнолуние. Теперь она поняла, как тяжело было её отцу, когда у неё было первое полнолуние. Быть одновременно рядом, и в то же время так далеко. Видеть все страдания оборотня, но знать, что твоя помощь, словно капля против океана ГОЛОДА. Ксюша сидела и тихо плакала, Михаил хрипел и бился в судорогах, изо рта у него пошла розовая пена, а Ксюша понимала, что ничем уже не может облегчить его страдания. Она просто молилась всем известным ей богам, чтобы они придали сил Михаилу для борьбы с ГОЛОДОМ. Боги в этот момент, наверное, обратили свой взор на одиноко стоящий сарай. Потому что проходила одна минута, другая, но Миша так и продолжал судорожно дёргаться. Но и его воля имела свой предел, вскоре он перестал содрогаться и затих, казалось, что Миша даже перестал дышать, но по едва видимому биению жилки на виске, было видно, что он ещё жив. Прошло ещё несколько секунд, и он, не приходя в сознание начал трансформироваться. Но без прямого контроля со стороны сознания тело изменялось сумбурно, Ксюша стала очевидцем редкого явления, тело пыталось самостоятельно облегчить боль от ГОЛОДА, путём увеличения размеров носителя. У Ксюши самой большой формой была боевая, но у Миши, по-видимому, не являлась самой крупной. Его руки начали вытягиваться и утолщаться, туловище не отставало от рук, а ноги только утолщались. Голова с хрустом расширялась и вытягивалась, противопоставленный палец на ладони, вывернулся из сустава и примкнул к другим пальцам. Одновременно с этим, всё тело начал покрывать серая шерсть, ногти стали устрашающими когтями чёрного цвета. И вот, спустя небольшой промежуток времени, Ксюша увидела самого большого медведя в жизни. Она лично знала не много медведей оборотней, чуть больше она видела во время схода, но среди них не было таких гигантов, даже среди тех, кто обращался в белого медведя. Однажды отец ей показывал всех великих оборотней на Земле, и там был дед, который обращался в большого пещерного медведя, но и он немного уступал в размерах, лежащему перед ней Михаилу.
Глава 11
Сознание возвращалось с трудом, сначала я понял, что нахожусь не в своём теле, но меня это мало волновало. Больше всего мне хотелось достать мёд из банки, но горлышко банки было слишком узким для моей лапы и изменившейся головы. Что я только не пытался сделать, и наклонял банку, но мёд зараза очень медленно стекал вниз, моего терпения не хватало дождаться, когда он наконец-то окажется в зоне досягаемости, и пытался по максимуму засунуть в банку лапу или голову, но всё ровно не доставал. «Интересно, а где вторая банка?» — С этой мыслей, я осмотрел пространство вокруг себя, и увидел весело хихикающую Ксюшу, но всё же продолжил поиски банки. Банку, точнее остатки банки, я заметил совсем рядом с собой, но мёда на них не было, а вот немного крови рядом с осколками, указывали на то, что банка не сдалась без боя. Но всё это для меня сейчас было не важно, первостатейной задачей являлось добыть остатки мёда из банки, по возможности не таким кровавым способом. Автоматически тело предпринимало попытки просунуть в банку то лапу, то пасть, а я в это время думал каким способом сделать это лучше всего. Довольно долго так просидел, и кроме, как разбить банку выхода не видел. Уже собираясь приступить к задуманному, на краю сознания возник эпизод моей встречи с Ксюшей около спортзала, ведь тогда я каким-то образом сумел частично преобразовать руку, оставаясь в своём человеческом теле. Так почему бы и сейчас не сделать так же. Представив, что по локоть моя правая лапа становится человеческой рукой, я сконцентрировался. Через несколько мгновений я понял, что у меня всё получается. От локтя и ниже лапа стала, утончатся, и одновременно с этим пропала вся шерсть. Ксюша ахнула, и действительно было от чего, наверное, со стороны мой вид напоминал собой медведя, который сдуру опустил правую лапу по локоть в серную кислоту. Моя рука, на фоне медвежьего тела, казалась частью скелета, но мне всё было по барабану, ведь теперь я мог с лёгкостью вычерпать остатки мёда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
