к недовольству ее матери. Но с годами Мика научилась не только принимать себя такой, какой она была, но и любить себя такой, не обращая внимания на мнение окружающих.
И когда взгляд Ахилла ласкал ее бедра, которые всегда были пышными, ее живот, который никогда не был плоским, и ее груди, которые никогда не умещались в чашечках размера А, она чувствовала себя желанной. Обожествляемой. Идеальной.
- Ты так прекрасна.
В каждом звуке его слов звучала искренность. И Мика поверила ему.
- На тебе слишком много одежды, - сказала она, приподняв бровь.
Ахилл быстро сбросил жилет и взялся за рубашку. А она опустилась на колени и, отбросив его руки, стала сама расстегивать ее. По мере того, как обнажалась его загорелая грудь, ее возбуждение росло. Мика стиснула ноги, пытаясь унять боль желания, и, когда стянула с него рубашку, он опустил руку и провел пальцами по внутренней стороне ее бедер и по ее влажному лону.
А потом медленно поднял руку, облизнул пальцы и застонал. Она задрожала и, отбросив гордость, с мольбой выпалила:
- Дотронься до меня. Пожалуйста.
Ахилл обнял ее и притянул к себе. Их обнаженные груди соприкоснулись, их губы слились в поцелуе. Мика чувствовала на его губах мускусный вкус своего возбуждения, и это воспламенило ее. А он сжал в ладонях ее ягодицы и крепче прижал ее к себе, без слов говоря ей, как ему нравится ее тело.
Прервав поцелуй, Мика начала губами и языком ласкать его шею и покрытые татуировками плечи и грудь. Он был прекрасен, и слезы навернулись ей на глаза. Глупая. Боже, какая же она глупая!
- Мика?
Ахилл обхватил ладонями ее щеки. Точнее, попытался сделать это, но она уклонилась и провела языком по его плоскому коричневому соску. Он застонал, и она прикусила сосок и начала посасывать его.
- Черт, детка. Еще. Сделай это еще раз.
Мика подчинилась. С радостью. А потом уперлась ладонями в его плечи и легко подтолкнула его. Ахилл обхватил ее рукой за талию и упал спиной на ковер. А она воспользовалась этим и села на него верхом.
- Нет? - пробормотал Ахилл, обхватив ее сзади за шею и притягивая к себе.
- Да, - простонала Мика.
Он пошевелил бедрами, и она едва не кончила от этого движения.
Как такое было возможно?
Но это же был Ахилл!
- Я не хочу хотеть тебя, - пробормотал Ахилл, лаская ее сосок.
Ее кровь была зажжена, голова шла кругом, но она расслышала эти слова. И ее сердце пронзила острая боль. Мика вскинула голову, готовясь оттолкнуть его, но Ахилл ущипнул ее сосок, и она сдалась.
- Ты - воплощение всего, что разрушительно для меня. И тем не менее ты сводишь меня с ума.
- И ты ненавидишь за это нас обоих, - прошептала Мика и прильнула губами к его губам.
- Да. Почти.
Ее снова пронзила боль. Ей хотелось тоже ненавидеть его, причинить ему боль за то, что он заставил ее желать его. Она напомнила себе, что это только секс. И ничего более. Но ее выпрыгивавшее из груди сердце кричало: «Лгунья».
Но этим вечером Мика слушалась только своего тела.
Она начала покрывать поцелуями его грудь, спускаясь все ниже, а потом ее руки принялись расстегивать его брюки. Расстегнув молнию, она обхватила пальцами его гордо стоявший член.
Ахилл застонал, и она почувствовала удовлетворение. Пусть он злится из-за того, что хочет ее, но его член говорит обратное. Эта часть его тела любит ее.
Мика не стала терять время, дразня его. Она наклонила голову и взяла его член в рот. Его стон эхом пронесся по залу, и две большие ладони легли ей на затылок, на удивление нежно направляя ее движения.
Закрыв глаза, Мика полностью отдалась своим ощущениям. В этот момент она была… властительницей. Ахилл принадлежал только ей.
А она принадлежала ему.
- Хватит. - Он схватил ее за плечи и легонько оттолкнул. Но лишь на мгновение, чтобы достать из брюк бумажник, вынуть презерватив и надеть его. А потом он снова притянул ее к себе. - Прими меня, Мика.
Это могло быть командой. Это могло быть мольбой. И Мика подчинилась.
Медленно она опустилась на его член.
Ее тугое лоно обхватило его, и она задрожала. Да, Мика проделывала это с ним и раньше, но в этой позиции его член казался еще больше и еще толще. Она впилась ногтями в его грудь, и задрожала еще сильнее от невыразимого удовольствия.
Удовольствия, оттого что это был Ахилл, что он был внутри ее, наполняя ее, ставя на ней свое клеймо, помечая ее.
- Ш-ш. Тише, детка. Не спеши. - Ахилл обхватил ладонями ее груди и стал поглаживать затвердевшие соски. А на его лице было написано такое страстное желание, что у нее перехватило дыхание. - Ты такая чертовски тугая. И такая мокрая. Я столько месяцев мечтал об этом, но никакие мечты не могут передать, насколько ты совершенна.
Месяцев? Значит, не Мика одна не могла забыть ту ночь?
Она застонала и начала двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Это было так… правильно.
Ахилл запутался пальцами в ее густых волосах и притянул ее к себе, одновременно просовывая руку между ними и нажимая на ее клитор.
- Дай мне почувствовать твой оргазм, детка.
Это был приказ, и Мика подчинилась ему.
Ахилл еще крепче нажал на ее клитор, и она взорвалась. Волны оргазма сотрясали ее тело, и она прижалась к нему всем телом. Он кончил почти одновременно с ней, и Мика замерла, наслаждаясь последними мгновениями их единения.
Потому что завтра ей предстоит снова вернуться к реальности.
- Ты расскажешь мне о ней?
Тело Ахилла напряглось, словно он хотел спрятать свою реакцию от нее, но не сумел. Его сердце учащенно забилось.
Они лежали в его кровати, куда ранее он перенес Мику из гостиной. И теперь, когда их тела остывали после неспешного, нежного секса, она не могла прогнать гложущие ее мысли.
И не смогла удержаться и не произнести их вслух.
Ахилл долго молчал, и она решила, что он не намерен отвечать на ее вопрос. Ее охватило разочарование, но она не была удивлена.
Секс не означал, что он внезапно начнет исповедоваться перед ней. Особенно рассказывать о ком-то, кто имел такое значение в его жизни.
- Что ты хочешь знать? - Казалось, этот вопрос вырвался у него против воли.
Мика
