— Так.
— Ты со мной останешься?
— С чего бы это?
— Ясно. Охрана у меня будет?
— Тебе нужна охрана?
Вопрос повис в воздухе. Мы уже выехали на МКАД, и Екатерина притопила по левой платной полосе держась в самой ярко-оранжевой границе разрешенной скорости. Я снимал квартиру на Юго-Западе Старой Москвы, так что до нужной развязки доехали быстро, уже перестраиваясь в правые ряды.
— Ты знаешь, почему я ночь в камере провел? — спросил я, когда мы съезжали на Киевское шоссе.
— Потому что ты угнал мотоцикл, не подчинился требованиям полиции, а потом еще убил несколько человек!
— Екатерина Дмитриевна, остановите пожалуйста машину.
— Прогуляться хочешь?
— Вон на заправке встань.
— До дома не потерпишь?
— Останови машину я сказал!
Заправка стремительно приближалась, поэтому пришлось рявкнуть. Екатерина вздрогнула и резко перестроившись в правый ряд, заехала на АЗС. После моего резкого возгласа она заметно испугалась — вцепилась в руль так, что костяшки длинных изящных пальцев побелели.
— Тонировку включи.
— Ты что собираешься…
— Тонировку включи! Поговорить надо, не буду я тебя бить не бойся.
— Я не боюсь!
Да уж заметно, как не боится. Сглотнув с трудом — она действительно испугалась, тонировку Екатерина все же включила, стекла машины оказались враз затемнены. Краем глаза заметил в ее левой руке перцовый баллончик, взятый из бардачка водительской двери. Ну да, с таким стилем вождения штука определенно нужная.
— Что написано? — показал я на стойку у выезда с АЗС.
— РосНефтеПром, — голос Екатерины чуть дрогнул.
— Это компания откуда?
— Северо-западная экономическая зона.
— Конкретнее.
— РМПГ.
— Верно. Так вот следователь Басманов совсем не общество от меня защищал, а сокрыл меня от нежелательного внимания ночью в камере. Как думаешь, почему я в Московскую экономическую зону переехал после увольнения, а не в Питер, Калининград или Геленджик?
Екатерина ничего не ответила, но судя по взгляду начала понимать к чему веду. Эффективные корпорации кадрами никогда не разбрасывались, помогая своим работникам — тем более бывшим, особенно если они с военно-корпоративного контракта. Но получить базовый доход, жилищную субсидию или даже просто льготную дешевую ипотеку — значит взять на себя определенные обязательства. А ходить голосовать на муниципальных выборах, посещать акции-субботники и быть в списках лояльности мне не хотелось, поэтому я просто переехал в Москву, где другие корпорации рулят и никому я здесь кроме себя самого не нужен.
— Мне уже намекнули, что я могу получить контракт вдвое выгоднее, чем у человека-бульдозера. И если ты сейчас отвезешь меня домой, уже через полчаса на пороге будут стоять мальчики в дорогих костюмах, чтобы беседой и посулами сладкими склонить меня к сотрудничеству. И еще если ты отвезешь меня домой, человек-бульдозер впоследствии может тебе не поверить, что так случайно получилось. Тебе это точно нужно? — вновь показал я на логотип РосНефтеПрома.
Екатерина по мере того как я говорил сначала побледнела как мел, а потом от прилившей крови щеки ее зарумянились словно яблоки на снегу.
— Ты не против, если я сейчас отвезу тебя к себе домой, где мы вместе дождемся вызова от Кирилла Ивановича? — не глядя на меня спросила ледяная королева почти человеческим голосом.
— Не против.
— Спасибо, — очень тихо произнесла Екатерина, а после отключила тонировку и удивительно медленно для своего стиля, хотя не менее нагло, выехала с автозаправочной станции.
— Ты почему в зеркала почти не смотришь? — задал я давно интересующий вопрос.
— Пакет «Приоритет», меня другие машины пропускают.
— Дорого?
— Недешево, но того стоит.
— А если другой приоритет по дороге мчится?
— Тогда мой автопилот отработает и если по правилам нужно, то я пропущу.
— Ну вот привыкнув полагаться на поддержку автопилота, ты и пропустила очевидное. Если, конечно, не работаешь в интересах Рампаги и не повезла меня домой сознательно, чтобы там свои премии отработали мальчики в дорогих костюмах. Или ты вовсе хотела отвезти меня домой, а бульдозеру после сказать, что это было мое желание? Чтобы потом указать на мою неполную лояльность, на якобы имеющее место желание повыбирать сторону и послушать условия. А, Екатерина Дмитриевна?
Остановившись на светофоре, ледяная королева молчала и на меня не смотрела.
— Что бы я сейчас тебе не сказала, это может быть использовано против меня, — произнесла она уже проехав перекресток.
— Похоже на то.
— Ты будешь это использовать?
— Ты меня демонизируешь.
— Ты моей знакомой голову словно курице отрубил, тут даже демонизировать не нужно.
«Голову словно курице», надо же. В деревне выросла — раз знает, как курицам головы рубят? Если так, это объясняет ее облик ледяной королевы — привыкла всем доказывать свою состоятельность, поднимаясь с самых низов.
— Ты с этими эльфами еще и знакома? — спросил я параллельно мыслям.
— Мне коттедж в Темной горе подарил Кирилл Иванович, рядом с домом Эрики, но я там не живу. Мне этот змеиный клуб… — не договорив, Екатерина повела пальцами по шее, показывая, как ей этот клуб поперек горла. — Но ты бы туда легко как свой вписался.
— Хо-хо, отличный панч, Екатерина Дмитриевна!
— Хотя тебя бы там сожрали быстро, — добавила ледяная королева.
— Правильно, двоечку накидываем, — еще шире улыбнулся я. — В корпус прошло, сразу работаем в голову!
— Я серьезно, — немного даже обиделась Екатерина.
— Ой ладно, я в тюрьме год провел, там год за три на юридическом считается, кто бы еще кого сожрал. А ты как в свите человека-бульдозера оказалась?
Отвечать Екатерина не стала, на меня даже больше не глядя. С широкого Ленинского проспекта мы уже под мигающий зеленый в последний момент свернули на улицу Лобачевского и подкатывали к жилому комплексу из трех высоток. Очень по архитектурному стилю подходящих к холодному образу леди-юриста — несмотря на правильные формы, башни напоминали три стремящихся ввысь ледяных айсберга.
Екатерина с взвизгом резины заехала в подземный паркинг, заняв сразу два места. Ну да, ее синяя колесница на одном просто не поместится, поэтому и манера парковки такая. В
