о мобилизации – все были в шоке! Особенно с учетом того, что практически всех отправляли или в инженерно-строительные части, или в те же железнодорожные войска. Некоторые и вовсе начали возмущаться, подняли шум, попытались ускорить скандал, но их быстро укоротили. Кое-кого, кто в запале дошел до антисоветских речей и кричал, что не станет заниматься «черной работой» и вообще достоин большего, так и вовсе арестовали и быстренько отправили в лагеря… И вот тогда-то и он оказался в железнодорожных войсках, которым работы было полно по всей стране! Сначала ремонтировали то, что было разрушено в результате землетрясений и оползней. Потом работали над тем, чтобы в условиях Долгой зимы обеспечить бесперебойную работу железных дорог – и это было нелегко! Приходилось то перекладывать вспучившиеся или просевшие участки пути, то ремонтировать разрушения в результате схода лавин, то расчищать переметы или менять лопнувшие болты на соединительных накладках… И все это прямо по морозам!
А потом наступила весна – начиналось короткое и холодное лето 1967 года, и тогда их часть отправили сюда – в Среднюю Азию. И здесь тоже работки было полно! Ведь даже для военно-полевой «времянки» требуется хоть немного подготовить железнодорожное полотно, не говоря уж о капитальной линии! Впрочем, последние-то строить стали уже куда позже… Фактически только в этом году – когда покончили с теми «времянками». А еще ведь некоторые бригады сейчас занимаются перешивкой колеи уже в Иране – уже до самого Тегерана дошли! И в числе тех бригад тоже было некоторое количество мобилизованной творческой интеллигенции… Ведь наступило такое время, когда весь народ должен подняться на борьбу за жизнь.
«И все же надо написать песню про эту стройку!» - глядя на проезжающий мимо «тройник» ВЛ-10Д с коптящими сизым дымом трубами центральной секции, подумал Пляцковский. Даже слова будущей песни словно сами собой складываться стали… «Дорога железная Ирано-Каспийская…» Чем тебе не начало песни? Или лучше Гурьево-Иранская? Ничего, он это еще придумает – и тогда точно песня получится! Живая, настоящая, про саму их жизнь, про тех людей, что работал на этом строительстве… Песня, которая пройдет через поколения – как и сама память о Долгой зиме…
Что любопытно – сам Михаил Пляцковский, сидя сейчас и глядя на плоды трудов их бригады, был абсолютно уверен, что в иных условиях, при ином ходе событий ему бы никогда даже в голову не пришла сама идея подобной песни… Хотя в иной реальности практически такая же песня все же была написано – только про совсем иные события. И сам товарищ Пляцковский в них, разумеется, не участвовал…
***
Собирались они в райкоме комсомола в шесть вечера, чтобы люди могли добраться после рабочей смены. К некоторому удивлению Михаила, даже отпустили с работы тех, кто был сегодня во вторую смену. Твою дивизию! Что же за столь важную тему тут собрались поднять? Но вот они собрались – целый зал комсомольцев Сталинского района! Как «старые», кто был еще на том собрании, когда собирали комсомольские ремонтно-строительные бригады, так и «новые» из эвакуированных… Огромная толпа народа! И у всех на уме только и крутится одно – зачем их собрали? Но вот и первый секретарь райкома, который и объявил о повестке дня… Которая всех несколько удивила – ибо было на счет США.
- Конечно, мы можем думать, что США рухнули, их больше нет, и потому зачем нам это все нужно? – заметил мужчина. – Однако, нужно… Во-первых, чтобы лучше понимать ту систему, с которой нам довелось столкнуться. Чтобы не допустить появления чего-либо подобного в дальнейшем. А во-вторых – потому, что с нами в стране теперь живет больше миллиона американцев.
К некоторому удивлению всех, главным докладчиком на собрании оказался… самый настоящий американец, представившийся как Джек Тейлор. Бывший полковник вооруженных сил США, а теперь – Советской армии. Прекрасно зная русский язык, тот сумел в короткий срок освоиться в СССР и даже уже был принят на службу. Вот он-то и начал рассказ…
- Перед тем, как начинать рассказ о том, как все пришло к тому, что случилось, - начал американец, - я сначала должен пояснить, в чем была главная особенность американского государства…
Как ни странно, рассказ оказался весьма занимательным… Более того – он подтвердил кое-какие возникшие у него еще в 90-е годы в прошлом мире подозрения и непроверенные слухи. И это тоже оказалось весьма интересно!
Конечно, сейчас американец рассказывал все достаточно подробно и долго, но фактически весь разговор можно было свести к весьма короткому. По сути, США были не государством в привычном для Михаила и других людей понимании, а корпорацией… И, как и у любой корпорации, у США были «учредители», которые фактически и определяли политику страны – хотя сами чаще всего оставались в тени. Даже сами их имена и фамилии знали очень немногие! И все же реальная власть была именно за ними. Президент? Да не смешите! Всего лишь «компромиссная фигура», которая в достаточной степени устраивала всех «учредителей», задача которой – оглашать их волю… И такой порядок сложился уже давно и казался всем незыблемым. Что так оно будет всегда… Пока не рванул вулкан!
Конечно, никто из «учредителей» не погиб при самом взрыве – ибо все они находились подальше от места, где на протяжении нескольких недель вовсю трясло. И все равно в итоге кто-то погиб – вулканические газы, прокатившиеся по материку мощнейшие землетрясения при извержении убили немало людей по всему континенту, да и за его пределами тоже… Конечно, даже так погибли очень немногие, и это точно не стало бы смертельным ударом по «корпорации США». Неприятно, но не смертельно. Но вмешались другие факторы… Тут и воцарившиеся в стране хаос и гражданская война, уничтожившие имущество многих «учредителей». Тут и внезапно поднявшие голову «конкуренты», кто до того сидел тихо и не лез на самый верх, а теперь решил, что настало их время. Тут и наверняка еще целый ряд факторов, про которые сам полковник мог
