нам хорошо относятся, - усмехнулся Николай. – Нам же пофиг, во что они там верят… Как нам замполит говорил, хоть религия и опиум для народа, но не запрещена ведь… Так что «пусть верят хоть в черта лысого, хоть в Кощея Бессмертного, самое главное – что они с нами». Оружие, правда, у нас просят, чтобы от фанатиков защищаться было чем. Но у нас-то в командовании тоже кто-то из курдов есть, кто уже давно в Советском Союзе живут. Ну вот и предложили у них тоже, как у нас с переселенцами, «мосинки» выдавать и отряды самообороны готовить. Споров много было, конечно, но согласились в итоге. Но сразу предупредили, что если кто поднимет оружие против наших – раздавим!
- Ну это понятно… - согласился Михаил.
А вот что есть и еще одно место, где тоже наши стоят, Николай говорить не стал. Все же оно считалось секретной информацией – хотя, наверняка, уже постепенно расползается по стране. Что за новость? Ну так про то, что и в Ираке свой Курдистан, где давненько уж у курдов фактически своя власть, ими там товарищ Барзани руководит. После краха центрального иракского правительства-то там теперь никто курдам не мешает… Другое дело – что без поставок тех же оружия и боеприпасов, как и много чего еще необходимого для жизни, плохо им будет. Уж больно у них «большая любовь» с соседями… А потому без помощи со стороны СССР хреново им будет. Но пока о том было велено не говорить…
Впрочем, еще о некоторых вещах Николай не стал говорить уже по другим причинам – чтобы родители и родные не волновались… Пусть думают, что он занимается этакой спокойной и достаточно безопасной работой. Ну а что ему уж и самому в одном бою поучаствовать довелось лично, а несколько раз их колонну не разгромили лишь благодаря конвою с тяжелой техникой и работе разведки – ну зачем же про это рассказывать? Увы, не так-то он прост и дружелюбен был этот Иран… Не просто так советское руководство и так вот сравнительно быстро с курдами сговорилось – ведь без местного союзника было бы все еще труднее.
Вот только правильно им замполит тогда сказал… «Советскому Союзу надо жрать». Именно так вот, дословно… А, значит, все это было нужно. А еще что было интересно – как быстро замполитов накрутили на новую политику партии и правительства! Хотя, конечно, они обычно и старались облечь все в максимально идеологически верные фразы и выражения… Советское руководство в очередной раз показало свою способность быстро сориентироваться в обстановке и перестроиться на новый лад – так что выражение еще 30-х про «колеблющихся вместе с линией партии» оказалось как нельзя более актуально и в нынешнее время. В отличие от параллельной реальности, про существование которой Николай не имел ни малейшего понятия, в этом мире коммунистическая идеология не успела скатиться в тупой догматизм и бессмысленные логики – ведь у власти до сих пор стояли идейные наследники товарища Сталина.
Еще немного поговорив о происходящем в стране и мире, поделившись новостями, они стали собираться спать. Даже практически весь вечер промолчавшая, она-то задала буквально пару вопросов, Квета. В конце концов, уже поздно… А завтра с утра кому-то на работу, кому-то просто домашних дел еще хватает. Как-никак завтра пятый день шестидневки… Выходные-то у них так до сих пор и оставались «плавающими», у каждого свой – ну, точнее, свой для каждой семьи, а семей тут собралось аж четыре! Правда, Квета еще была в отпуске по уходу за ребенком и, считаясь еще студенткой, была освобождена от работой – тем более, что в августе ей еще экзамены по русскому и истории сдавать, чтобы продолжить учебу. Ну а Михаилу с Викой еще оставалось три дня от их отпуска…
Интерлюдия.
- На войну уходишь? – глядя на Василия, тихо произнесла Мелисса.
- Ну что ты? – попытался успокоить девушку Василий. – Какая ж война? Так, небольшая стычка… И я в тылу буду, в безопасности. Мне ничего не грозит!
- Вась, ты меня за дуру считаешь? – внезапно обиделась девушка. – Зачем ты мне врешь-то? Думаешь, я ничего не знаю? Ничего не понимаю?
- Но…
- У меня же тоже есть уши, - тихо произнесла Мелисса. – А та же Антонина Федоровна только о том и твердит последние пару дней! Банда, говорит, идет громадная идет, тысячи две бандитов!
- Две тысячи? – даже удивился склонности людей к преувеличениям парень. – Да какие там две тысячи! Сотен пять, и то половина – сброд…
- Но даже это немало… И все равно ты мне врал!
- Я не хотел, чтобы ты волновалась, - смутился Василий.
- А сделал еще хуже, - тихо произнесла Мелисса. – Уж лучше знать чего бояться, чем бояться непонятно чего…
- Ну прости меня, дурака, - вновь смутился парень.
- Да уже простила, - также тихо ответила девушка. – Только скажи честно… Мы победим?
- Победим, конечно, - уже достаточно уверенно ответил Василий. – Хотя будет трудно…
- Спасибо за честность…
Времени у них оставалось все меньше и меньше, и они сели поесть – и обоих так и крутилось в голове одно опасение. Что этот завтрак может оказаться для них последним. Но, как ни странно, сама Мелисса смерти не боялась… Она боялась за Василия. Боялась снова попасть в плен, к кому бы то не было. Но страх смерти… То, что ей уже довелось пережить, словно раздавило, уничтожило его. И если завтра придется умереть
