Я заглянул в гардеробную, которая когда-то должна была стать моим кабинетом и увидел своих женщин, занимающихся ревизией своих шмоток. А я и не представлял, что мы так много вещей купили. Ну да, начали с «Берёзки» в апреле, откуда мы с Солнышком выносили по несколько пакетов за раз, а закончили целой лондонской улицей бутиков, где нам понадобился уже целый автобус для перевозки купленного.
— Меня кто-нибудь покормит или я тогда, чтобы вас не отвлекать, смотаюсь в Ниццу? — спросил я свою, увлечённую очень важным делом, троицу.
Волшебное слово Ницца произвело магическое действие. Ну точно, я же настоящий Гермес, logos spermatikos. По поводу слова, я его только что произнёс, да и оплодотворить я своих подруг тоже успел. Чем не начинающий такой бог, пишущийся пока с маленькой буквы?
— А мы тоже хотим, — заверещали подруги и полезли целоваться.
— Тогда даю вам десять минут на сборы и ухожу без вас, если не соберётесь, — ответил я и посмотрел на свои золотые часы «Ролекс».
О как забегали, но через двенадцать минут были полностью готовы. Рекорд, однако. Я проверил у них наличие амулетов и у всех они были при себе.
Мы переместились сначала на нашу виллу, а потом спокойно вышли в сад, а затем на улицу.
— Много не заказывайте, так как уже поздно и всем пора спать, — проинструктировал я своих красавиц, когда мы приблизились к знакомому ресторану, из которого нам прошлый раз доставили еду. — И решите сразу, что будете есть на завтрак. Я сегодня закажу, чтобы утром всё было готово.
Девчонки были счастливы. Про такого мужа они даже в книжках не читали, но мечтать, скорее всего, могли. Ну так, Гермес я или где?
В ресторане нам выделили столик около окна и быстро принесли то, что мы заказали. Мои девчонки захотели съесть пиццу, так как увидели, что её готовят здесь прямо перед нами в печи. Пиццамейкер очень красиво крутил и подбрасывал плоский блин из теста над головой, что привлекло внимание моих любопытных сорок. Правильно, это же итальянский ресторан, но в нем готовят и другие европейские блюда. Я уже догадался, что они закажут себе на завтрак.
— Расскажи, как «слетал» в Лондон, — спросила Маша, заменив слово «телепортироваться» на обычное «летать», чтобы никто не слышал, так как в ресторане было довольно людно.
— Вам всем привет от Стива, Тедди и Лиз, — сказал я, откусывая маленькие кусочки от обжигающей, но очень вкусной пиццы. — А кое-кому личный привет от принца.
— Вот ещё, — фыркнула Маша. — Нужен он мне. Только в понедельник еле от него отвязалась, а он опять приветы шлёт.
Все заулыбались, но пиццу есть не прекратили. Это тебе не магазинная замороженная пицца, которую ты приготовил в микроволновке. Здесь она тает во рту, а не в руках.
Дальше я стал рассказывать о событиях прошедшего вечера в деталях.
— А тебя, Маша, могу обрадовать, — сказал я первую часть фразы, чтобы заинтриговать подругу, а затем стал увлечённо есть пиццу.
— Ну не томи, — ответила Маша, посмотрев на меня очень преданными глазами.
— Замок Беркли теперь мой. Он нам достался по долговой расписке одного масона. Я решил скупать замки для наших детей. Ди получит от Её Величества какой-нибудь замок на свадьбу в качестве подарка. А вот вы и наши дети теперь уже обеспечены старинными замками полностью. Лидс останется Солнышку, а Беркли — Маше.
От радости две мои подруги даже забыли, что надо есть пиццу, а то она остынет. Я смотрел на них и улыбался. Я даже подмигнул Ди, как бы говоря, что всё идёт как надо согласно разработанному мной плану.
— А если у Ди через три года при разводе попросят вернуть подарок назад? — спросила Солнышко, пытаясь просчитать все возможные варианты развития событий.
— У нас на подходе ещё два замка и один дворец, — ответил я. — Так что Ди я в обиду не дам и без большого и красивого дома её не оставлю.
Ди благодарно кивнула, так как целовать меня в ресторане при всех девчонки не хотели. Все три довольно улыбались. Почему бы им не улыбаться? Ведь Солнышко и Маша были теперь герцогинями, правда советского розлива. А замков и дворцов у наших граждан отродясь не было, если не считать дореволюционный период. А тут тебе прецедент, да ещё какой. Правда, о нем никто не узнает, но это уже дело другое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну что, наелись? — спросил я своих подруг, уже клюющих носом. — На утро тоже пиццу заказываем?
Ответом мне было три синхронных кивка головами. Уже засыпают, умаялись за день. Я составил заказ на завтра на шесть утра по местному времени. Они открывались в половине шестого, так что успеют всё приготовить к моему переносу.
Прогулка на свежем воздухе нас всех взбодрила. Мы решили принять душ в одной большой ванной, которая располагалась рядом с хозяйской спальней, и, вытеревшись и прямо в халатах, которых на вилле было с запасом, перенеслись в московскую квартиру, где сразу упали в заранее разобранную кровать и уснули. Мне больше в голову никакие наполеоновские планы по захвату всего земного шара не приходили, поэтому я отключился вместе со всеми.
В утро среды я решил перенестись сразу в Ниццу и побегать там по набережной. Потом я поплавал в море на знакомом платном пляже и только после этого пошёл за едой в ресторан. Сейчас обрадую девчонок. Но, когда я возвращался с пакетами с едой, возле моей виллы стоял «Ситроен» местной жандармерии и меня это насторожило. Но мои тревоги были напрасными. Жандармы меня встретили с улыбками.
— Monsieur André, доброе утро, — обратился ко мне младший жандарм. — Вам просили через нас передать записку. Наша сотрудница вчера видела вас выходящим из ресторана, поэтому мы решили дождаться вас здесь.
— Merci beaucoup, — ответил я на такую любезность со стороны французских правоохранительных органов.
В записке был номер телефона и инициалы G.K. Почерк мужской, но эту записку мог написать дежурный в участке. Инициалы мне напоминали одного человека, а если быть точным, женщину. Скорее всего, это Грейс Келли. Но если это опять её тонкое сексуальные домогательство, тогда придётся её послать далеко и надолго. Я вспомнил анекдот, в котором говорилось об объявлении в газете где предлагали поменять одну сорокалетнюю жену на двух двадцатилетних. И была ещё приписка: «Четыре по десять не предлагать!»
Вот и я не собирался менять трёх своих красавиц на одну княгиню. Только позвонить, в любом случае, стоит. Но это следует сделать из Ниццы, а не из Москвы.
Трубку сняла незнакомая женщина, видимо, служанка. Дворец князей Гримальди был огромен, но княгиню нашли быстро. Потому, что когда я сказал, кто я такой, голос служанки заметно подобрел. Значит, служанка была в курсе, что её хозяйка разыскивает меня и я ей очень нужен.
— Привет, лорд Эндрю, — зазвучал в трубке знакомый голос женщины, с которой мы совсем недавно занимались безумным сексом в одной из комнат Букингемского дворца. — Молодец, что позвонил. У меня есть к тебе одно дело.
— Привет, Грейс. Это случайно не по поводу продолжения наших с тобой любовных игр? — задал я вопрос с подвохом.
— На тему перепихнуться с тобой я всегда готова. Такого любовника, как ты, у меня ещё не было. Но предложение заключается в другом. Я случайно узнала, что ты купил себе виллу в Ницце и вчера там появился. Не хочешь устроить небольшой концерт своей группы в нашем княжеском дворце в Монако? Это совсем недалеко от Ниццы.
— Я знаю, что твой дворец находится километров в двадцати от моей виллы. Но, если честно, я приехал на Лазурный берег отдохнуть.
— Я готова заплатить полмиллиона наличными и даже прислать за вами вертолёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Предложение очень заманчивое. Но у нас в субботу концерт, а мы так после Лондона толком и не отдыхали.
— Хорошо. Готова заплатить миллион.
— Ну вот что с тобой делать. Ты и мёртвого уговоришь. Ладно, я согласен.
— Я рада, что ты согласился. Раз ты в субботу занят, а у нас в пятницу тоже дела, давай тогда завтра часов на шесть вечера. Устраивает?
— Годится. А почему такая спешка?
