В моей приёмной никого не было, кроме секретарши.
— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — сказала она, улыбаясь.
— Здравствуйте, Валерия Сергеевна, — ответил я. — Что у нас назначено на утро?
— Должны вот-вот подъехать Байкова Людмила Николаевна и Анатолий Сергеевич Краснов.
— Как появляться, сразу приглашайте ко мне. Это ещё два моих новых заместителя. Потом на них оформите приказы, я подпишу. Да, что у нас с заказами и талонами в 200-ю секцию ГУМа для них?
— Талоны должны лежать у вас в сейфе. А заказы к обеду будут готовы.
— Отлично. Тогда я у себя.
Зайдя в свой кабинет, я его даже в первый момент и не узнал. Ну вот, совсем другое дело. Сан Саныч, на радостях, расстарался. Мебель заменили и шкаф вынесли, как я вчера просил. Даже кондиционер успели поставить. Правда наш, советский, но в кабинете было прохладно и свежо. Лето ведь на дворе. Днём сегодня двадцать шесть градусов обещали, так что без кондиционера сдохнуть можно. Я же не могу на работу ходить в футболке и джинсах. Приходится надевать костюм, рубашку с галстуком и три свои Золотые Звезды вешать на грудь.
Я вчера даже сейф не открывал. Да и не мог я этого сделать. Ключ был только у Суслова и запасной у завхоза. А Сегодня Саныч с утра пораньше передал его моей секретарше и я спокойно теперь мог ознакомиться с его содержимым. Так, вот они талоны. Берём три штуки для своих новых замов. Из дома я ещё захватил полторы тысячи чеков. Каждому по пятьсот чеков в качестве компенсации за переход на другую работу. Я убрал в три конверта, найденных в сейфе Суслова, деньги и талоны, а затем положил их на столе перед собой.
Тут зазвонил аппарат правительственной связи, на котором был наклеен золотой герб СССР в центре наборного диска. Это или Брежнев, или Андропов.
— Здравствуй, Андрей, — сказала трубка голосом шефа КГБ.
— Здравствуйте, Юрий Владимирович, — ответил я и в этот момент в кабинет зашли Анатолий и Людмила Николаевна, а за ней и Ситников.
Я им кивнул головой в знак приветствия и указал рукой, чтобы присаживались.
— Мы нашли тайник у Суслова на даче, как ты и говорил, — произнес Андропов в продолжение нашего диалога. — Всё подтвердилось. Брежнев в шоке, ведь он до конца надеялся, что это ошибка.
— Я же говорил, что он предатель, — ответил я в трубку и трое присутствующих при этих словах вздрогнули. — Так что, Юрий Владимирович, я опять оказался прав.
— И с пятью замами Суслова всё подтвердилось.
— Значит, к двоим будет применена мера высшей социальной защиты?
— Да, у них особо крупная сумма в валюте, а это расстрельная статья. В общем начал ты хорошо, держи так и дальше.
— Спасибо, Юрий Владимирович. Я буду стараться.
Я положил трубку и повернулся к моим заместителям. По их лицам было понятно, что они догадались, с кем я разговаривал и о чём шёл разговор.
— Ну здравствуйте, мои новые заместители, — обратился я к ним с улыбкой, чтобы несколько сгладить осадок от короткого разговора с Андроповым. — Это всё дела уже минувшие, а теперь перейдём к делам сегодняшним.
Я представил всех друг другу, хотя Ситников и Краснов были лет пять, как знакомы.
— Начну с подарков, — продолжил я и раздал по одному конверту каждому. — Там, в каждом конверте, лежит по пятьсот чеков и талон в 200-ю секцию ГУМа. Это в качестве компенсации за то, что вам пришлось неожиданно бросить предыдущую работу.
Все сразу заулыбались, поняв, что я своих слов на ветер не бросаю.
— Только работать придётся много, — продолжил я. — Месяца через три вы получите по трёхкомнатной квартире в одном из цэковских домов. В сентябре как раз, сдаётся один такой дом на Новослободской. Сами выберете себе, какие понравятся. Так что теперь всё зависит от вас.
Народ сидел обалдевший. Ситникову лично квартира была не нужна, но он её дочке с зятем отдаст. А вот Людмила Николаевна и Анатолий оценили перспективы и поняли, что сделали правильный выбор, согласившись работать под моим началом.
— Тогда, Анатолий Сергеевич и Людмила Николаевна, — продолжил я свой разговор, — мой секретарь вам сейчас покажет на выбор четыре кабинета, где вы будете работать. Там секретари тоже уже есть, мы их не меняли. Они вам помогут войти в курс дел. И сегодня, во второй половине дня, вы получите продуктовые наборы по очень смешным ценам. А мы с Василием Романовичем продолжим неоконченные вчера дела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда они ушли, я достал кассеты и сказал Ситникову:
— Две песни на английском полностью готовы. Я их ещё и на французский перевёл, так как после Америки нас могут пригласить во Францию. А одну я написал на итальянском. Очень хочется на фестиваль в Сан-Ремо попасть.
— Да, талантов в тебе немерено, — воскликнул мой зам по идеологии.
— Только вот ноты освоить всё нет времени. И ещё вчера записали три песни на русском. Одну исполняем мы, другую «Серебро», а третью Пугачева. Я ей давно подарок обещал. Алла сама будет регистрировать её. Я там прохожу, как композитор и автор слов.
— С нотами не вопрос. Мои тебе запишут, как прошлый раз. Главное, чтобы кассета была.
— Кассета есть, только мы её дома у меня утром записывали. Песня классная, только Солнышко и Маша поют по-итальянски с рязанским акцентом. Но в ближайшее время им поставят произношение на лингафонных курсах МГИМО.
— Тогда давай кассеты и слова, остальное я сам сделаю. Тебе моя жена большой привет передаёт и благодарность. Я вчера вечером, как молодой жеребец, отличился. Только за одно это я тебе буду по гроб жизни обязан. И спасибо за деньги, а особенно за квартиру. Я её дочери отдам. У них с зятем пока своего угла нет, снимают они двухкомнатную квартиру.
— Сочтёмся, Василий Романович. Сейчас Маргарет приедет, будем с ней биться за каждый миллион.
Так и оказалось. В результате, когда эта наша знакомая англичанка приехала и поздравила меня с повышением, выяснилось, что американцы хотели тихой сапой зажать два миллиона. Маргарет здесь была ни при чём. Эти янки без мухляжа ни дня прожить не могут. Поэтому сидели мы втроём больше часа и вычитывали каждую запятую. Оказалось, принимающая сторона попыталась ещё и налоги на нас повесить. Нет уж, дудки. Два миллиона на дороге не валяются. Это мне прибавка в триста тысяч и государству дополнительно в доход миллион семьсот.
По поводу проживания и трансферта это всё Маргарет договаривалась. А во время наших гастролей все вопросы будет решать Женька, как официальный представитель ЕМI. Как я и просил, мы дадим два концерта в Нью-Йорке, один в Лос-Анджелесе и Лас-Вегасе. Остальные города я даже не стал запоминать, Женка ближе к делу предупредит и всё подробно расскажет. Какая разница, в каком американском городе выступать, главное, чтобы были зрители, которым нравится наша музыка. Цвето-звуковая аппаратура полетит за нами из Лондона. Теперь, если даже что-то пропадёт или сломается при транспортировке, то я всегда смогу телепортироваться в наш Центр и забрать и видеопроектор, и нашу цветомузыку с дымогенераторами и лазерами. Причём, я это могу уменьшить до размера спичечного коробка и таскать всюду с собой в кармане пиджака.
Можно было, конечно, сразу предложить Стиву, чтобы минимизировать расходы, но я тогда засвечусь по полной. Лучше пусть всё идёт, как идёт. Это будет мой запасной вариант, на самый крайний случай.
Так, с этим разобрались. Потом пошли песни. Ситников и Маргарет слушали и улыбались. Действительно, песни получились очень танцевальные.
— Да, лорд Эндрю, — сказала в конце Маргарет, — умеете вы писать настоящие зажигательные песни. Только они пойдут как две, так как на французском они остаются теми же самыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Без проблем, — ответил я. — А как вы относитесь к песням на итальянском языке?
— Вы и итальянский знаете, лорд Эндрю? Зачем это вам?
— Мы решили в следующем году выступить на фестивале в Сан-Ремо. Для этого следует готовиться уже сейчас, чтобы итальянская публика привыкла к нашим песням на их родном языке.
— Мысль хорошая. И что у вас есть?
