Пришлось им слушать, как мистер Адамс справляется. Мимо окна промелькнула лестница. Она стукнула о стену. По ней полезли.
— Что она там делает-то? — спросил мистер Адамс.
Откуда-то совсем снизу донесся голос Дженни:
— Ищет одну штуку, которую я потеряла.
— Да что ты говоришь? — отозвался мистер Адамс. — Что ж, вряд ли она ее найдет.
При этих словах было совершенно невозможно не переглянуться. Натурщики услышали глухие удары и увидели, как за окном снова пролетает шифер. Потом лестницу убрали, и голоса удалились. Некоторое время было совсем тихо.
— Слава небесам! — выдохнула тетушка. — Может быть, вы хоть посидите спокойно.
Натурщики изо всех сил старались сидеть спокойно, но тут дверь распахнулась. За ней оказалась Фрэнки — перемазанная до ушей и в разодранном в клочья фартуке.
— Тетя, — окликнула она.
— Ну что еще? — простонала тетушка. — Иди уж, а?
Однако Фрэнки глядела вовсе не на тетушку, а на Фрэнка и Джесс.
— Я пришла сказать, что папа пошел прогуляться, — проговорила она. — Вниз, к реке.
— Ну и что из того? — раздраженно откликнулась тетушка. — Мне-то зачем об этом сообщать?
Фрэнки, со значением глядя на Вернона, ответила:
— Я просто подумала, что если ты сейчас его отпустишь, он опоздает к обеду.
— Фрэнки, — раздельно произнесла тетушка, — иди отсюда, а не то я распишу тебя в клеточку.
![]()
Глава 9
Следующие двадцать минут оказались практически невыносимыми. Натурщики беспомощно сидели перед тетушкой, с каждой минутой все больше и больше уверяясь в том, что теперь-то Бидди уж точно известно — они продолжают поиски, — а уйти было никак. Джесс дважды настоятельно напоминала тетушке, что уже пора обедать и их ждут дома, но тетушка все твердила свое: «Еще пять минут».
— Да уж, — шептал Фрэнк. — Полчаса, не меньше!
И все прекрасно понимали, что получаса Бидди будет вполне достаточно, чтобы вызвать Громилу и остальных восьмерых. Натурщики чувствовали, что попали в капкан и им не выбраться. Джесс оставила попытки напоминать, что им пора идти, и все сосредоточились на том, чтобы, наоборот, засидеться тут как можно дольше. По крайней мере, внутри Мельницы им ничего не грозило, даже если опоздать к обеду. Все ерзали, елозили и как могли старались мешать тетушке писать.
— В чем дело? — поинтересовалась тетушка. — Блохи заели?
— Шея затекла, — отозвался Вернон.
— Можно, мы на минутку встанем, ноги разомнем? — попросил Мартин.
Тетушка взглянула на часы. И потушила сигарету, сунув ее в консервную банку.
— Ладно, — смилостивилась она. — Ваша взяла. Вижу, вам не терпится уйти. На сегодня хватит.
Джесс была готова поспорить, что тетушка глядела на часы только для того, чтобы убедиться: Бидди готова. Вернон, очевидно, тоже так думал. Ни у кого не хватило духу толком изобразить учтивый интерес к картине. Они просто столпились вокруг холста, и тетушка объяснила, что надо будет еще поработать. На взгляд Фрэнка картина не изменилась, просто слой краски стал толще.
— Очень красиво, — заметил Мартин, изо всех сил стараясь проявить вежливость. — Только я не понимаю, где тут я.
— А тебя тут и нет, — утешила его тетушка. — Хотя нет — ты есть, но как бы с другой стороны.
— А, — довольно тупо сказал Мартин, и тетушка, ко всеобщей радости, вышла из комнаты в кухню, бросив натурщикам через плечо, чтобы сами выбирались из дома.
— Что делать-то? — уныло спросил Фрэнк.
Дверь детской отворилась, и высунулась Дженни. Такой бледной и яростной они ее еще ни разу не видели.
— Идите сюда, — велела она. Когда все подтянулись в детскую, Дженни зашипела: — Ну что, теперь верите? Он даже на нас донес!
Джесс вдруг как громом ударило: она поняла, каково это, когда не можешь доверять даже собственному отцу. А секунду спустя она страшно разозлилась — разозлилась за Дженни и за мистера Адамса тоже: она была уверена, что в душе он хороший человек, до которого никому нет дела.
— Точно? — спросил Мартин. — Ты уверена?
— Посмотрите, — отозвалась Фрэнки, стоявшая у окна.
Они пошли посмотреть. Вывернув шею, можно было заглянуть за громадное мельничное колесо в заросший сад. Они успели заметить, как за цветущий смородиновый куст нырнул Стаффорд.
Теперь уже ни Фрэнк, ни Мартин не сомневались — мистер Адамс донес Бидди, что они ищут ожерелье. Все сразу поверили, когда Фрэнки рассказала, что в поле за входной дверью засели Громила и еще четверо. Ощущение было очень странное. С одной стороны, заметил Фрэнк, вроде бы все сидят в осажденном замке, зная, что в их ряды прокрались предатели, но настроены они при этом были вовсе не романтично — их терзали тревога и отчаяние. Мартин очень точно выразил общие чаяния.
— Мне попадет, если я опоздаю к обеду, — произнес он.
— Надо уходить, — согласился Вернон.
— С черного хода или с парадного? — уточнил Фрэнк.
— Парадная дверь открыта, — сказал Вернон. — Побежим.
Вернон говорил дело, но Джесс боялась за маленьких девочек.
— А они что? — спросила она Вернона.
— Мы запремся, — пообещала Фрэнки. — Все будет нормально.
— Носа не высовывайте, — велел Вернон. — Если мы проскочим, они напустятся на вас.
— А как же ожерелье? — печально спросила Дженни. — Мы везде посмотрели, только на крыше не успели!
— Не везде, — возразил Вернон. — В мастерской-то никто не смотрел. Наверняка оно где-то там.
— Ну вот! — огорчилась Джесс. — Как там посмотришь — тетушка же все время рисует?
— Но она же иногда выходит, — возразила Дженни. — Тогда и поищем.
— Не вздумайте, — помотал головой Вернон. — Поищете, когда мы тут будем. Мы вернемся после обеда и будем заговаривать ей зубы. Тогда и поглядите. Вы что, думаете, будто справитесь с двумя взрослыми и целой бандой мальчишек?
Дженни и Фрэнки огрели его яростными взглядами и ничего не сказали.
— Он прав, — закивала Джесс. — Подождите, пока мы не придем.
— Сами знаем, — отрезала Фрэнки. Обсуждать было больше нечего — оставалось только пробиться через засаду, которая ждала их снаружи. Все набрали побольше воздуху. Тогда Фрэнк, то ли потому, что настал его последний час, то ли потому, что он хотел растянуть этот последний час хотя бы на самую чуточку, вытащил из кармана пятипенсовик, который ему дал мистер Адамс, и сунул его Вернону.
— Держи, — сказал он. — Мы тебе были должны. Тут Джесс вспомнила, что у нее еще остались пятьдесят пенсов Вернона, и вернула ему их тоже. Вернон очень обрадовался.
— Я сам хотел попросить, — признался он. — Сайлас хочет одну машинку, она стоит сорок пять.
— Пошли наконец, а? — раздраженно воскликнул Мартин.
И они пошли. Они распахнули входную дверь и попытались застать противника врасплох, сделав рывок вокруг дома к дороге. Но ничего у них не вышло.
Громила и четверо его приспешников так и выросли из травы прямо у них под ногами, держа наготове духовые трубки и пневматические пистолеты, заряженные горохом. В воздухе замелькали снаряды всевозможных размеров и форм, и большинство попало в цель. Громила заорал. Из сада послышался ответный клич Стаффорда, и на подмогу вожаку по кустам затопотали шаги остальной банды.
— Бежим! — отчаянно закричал Вернон. Они с Мартином пригнулись и кинулись прочь.
![]()
— Держи их! — заорал Громила. Когда Фрэнк бросился было за Мартином и Верноном, Джесс вцепилась ему в рукав.
— Отпусти! — зашипел Фрэнк.
— Куда, дурак! Прикрывай отступление! — зашипела в ответ Джесс, развернула Фрэнка и пихнула его прямо на Громилу.
Фрэнку оставалось только закрыть лицо, защищаясь от горошин, и решать, кого пнуть первым: Джесс или Громилу. Он выбрал Громилу и вслепую отмахнулся ногой. По Громиле он не попал. Джесс снова пихнула Фрэнка вперед. Фрэнк опустил руки и обнаружил, что Громила пятится от него, отвернув рожу. Стаффорд и его отряд с возмущенным и ошарашенным видом тоже пятились к саду. По другую сторону от них виднелись Мартин и Вернон — они почти добежали до дороги. Фрэнк и Джесс оказались в кольце из девяти разозленных мальчишек, которые непостижимым образом пятились от них прочь.
