— Ну вот, ты опять! — заныл Громила. — Что же ты делаешь-то, а?!
— Много будешь знать — скоро состаришься, — заявила Джесс. — Проваливай лучше. До нас тебе все равно даже и не дотронуться.
— Ах вы сизо-зеленые Пири! — высказался Громила. — Размечтались!
— Не веришь? — прищурилась Джесс. — Давай, Фрэнк. — Она сделала шаг-другой в сторону Громилы, силком волоча за собой брата.
К полному восторгу Фрэнка, банда тут же снова попятилась, чудовищно ругаясь, словно у них с Джесс были невидимые иглы. Один мальчишка заорал, чтобы они остановились. Вид у банды был злющий и ошеломленный.
— Это почему? — проговорил Фрэнк.
— Глаза! — ответила Джесс.
Банда в панике отступила еще на шаг. Фрэнк торжествующе усмехнулся. Почему Глазки так действуют, все равно было непонятно, но действовали они сокрушительно. Громиле и прочим явно приходилось круто. Теперь Фрэнк был готов пнуть самого себя — за то, что забыл об их тайном оружии. Фрэнку было видно, как Мартин забирается на пони, а Вернон садится на большой ржавый велосипед. Джесс тоже их заметила и остановилась.
— Видали? — крикнула она. — А теперь отвалите!
— Белилами буду, если вас упущу! — отвечал на это Громила.
Переговоры зашли в тупик. Джесс и Фрэнк стояли под стенами дома. Банда выстроилась вокруг и злобно глядела на них. Между тем Мартин и Вернон уносили ноги. Фрэнку подумалось, что такое положение дел, по идее, должно его радовать, но почему-то было наоборот. Вернон и Мартин оказались бы сейчас очень кстати.
И так они стояли — несколько долгих-долгих минут, — пока в битву вдруг не вступила Фрэнки. Она вывесилась из окна тетушкиной ванной. Потом Джесс говорила, что Фрэнки стоило вылить на головы банды кипящую смолу — или, по крайней мере, холодную воду. Фрэнк указал ей на то, что им бы при этом тоже досталось.
Фрэнки ничего ни на кого не вылила, а только закричала:
— А ну отпустите их! Трусы! Уроды! Банда подняла головы.
— Сине-зеленая красотка Фанни Адамс! — осклабился Пискля.
— Бей ее! — завизжал еще кто-то.
Брат Стаффорда Рэй нацелил духовую трубку и выстрелил. Фрэнки убрала голову. Раздался звон, и на траву упало несколько кусков стекла, а в окне осталась дыра в виде звезды.
— Оранжевый мазила! — припечатал Стаффорда Рэй.
Настало весьма и весьма напряженное молчание. Теперь банда не просто стояла на месте, а стояла, изготовясь дать деру, и с укором глядела на Фрэнка и Джесс. Фрэнки, по всей видимости, покинула пост. В доме было тихо, как в могиле.
— Ну вот, что мы из-за вас натворили! — заорал Громила Фрэнку.
— Из-за нас? — усмехнулся Фрэнк. — А что еще вы из-за нас наделали? Канкан сплясали?
Все снова с тревогой взглянули на разбитое окно. Кое-кто из банды принялся снова пятиться. Джесс подумала, что при удачном стечении обстоятельств удастся их обратить в бегство уже секунды через две.
— Фрэнки пошла рассказать, что вы учинили, — сообщила она. — Убирайтесь-ка подобру-поздорову.
Было совершенно очевидно, что ни о чем другом банда и не мечтала. Но по какой-то причине убираться они не стали.
— Вы тоже пойдете, — заявил Громила. — Вы пленники. Мы вас захватили.
— Щас! — отозвался Фрэнк. — Если мы пленники, ты Юлий Цезарь!
— Пойдете, никуда не денетесь, — твердил Громила.
— А может, он действительно Юлий Цезарь? — с невинным видом предположила Джесс. — У него ведь тоже рожа как выжималка для лимона, правда, Фрэнк?
— Но мы-то не пленники, — резонно возразил Фрэнк. — Пусть только попробуют.
В ответ Громила был в состоянии только угрюмо пялиться и оглушительно сопеть. Банда столпилась вокруг Пири и не могла, судя по всему, отойти от них больше чем на пять шагов.
— Никуда не денетесь, — отчаянно повторил Громила, бросая тревожные взгляды на дом и позабыв от спешки даже ругаться.
— Мы идем домой обедать, и ты, Громила Гибл, нам не помеха! — объявила Джесс. — А ну! — Она ухватила Фрэнка за руку и очень твердой поступью направилась к дороге. Ближайшие мальчишки при ее приближении шарахнулись в стороны. Джесс шла себе и шла, а банда беспомощно столпилась позади Пири, шагах в пяти, и потащилась следом, обзывая их всевозможными словами. Ни Фрэнку, ни Джесс не нравилось, когда их обзывали, но они шествовали, задрав носы и делая вид, что и не замечают ругани.
— Отдача замучает, хаки-зеленка! — в сотый раз проныл Громила.
— Вас уже мучает, — ответил Фрэнк. — Надеюсь, припекает вас крепко.
— Ты чего это? — разинул рот Стаффорд.
— Сам знаешь, — бросила Джесс, не оборачиваясь. — Вы же рабы. Подумай лучше, каково будет твоей маме, когда ты в следующий раз исчезнешь, Стаффорд Бриггс.
— Заткнись, а? — хором заорали Стаффорд и Рэй. Джесс спиной почувствовала, что вид у них довольно-таки смущенный.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно поинтересовался Громила. — Это что ж…
Тут банда внезапно снова замолчала — только Пискля завизжал:
— Ой, глядите!
Джесс и Фрэнк подняли глаза и увидели, что по дороге к ним не спеша идет мистер Адамс. Он был уже совсем близко, и у банды не осталось времени удрать. У Джесс и Фрэнка тоже, хотя в тот миг меньше всего на свете им хотелось увидеть именно мистера Адамса. Все застыли, а мистер Адамс подошел к ним с рассеянной улыбкой.
— Привет, — поздоровался он. Похоже, ему и в голову не приходило, что это из-за него Джесс и Фрэнк оказались в кольце Громилиной банды.
Все тоже угрюмо пробормотали «Здрасьте», даже банда. Фрэнк понял, что враги готовы бежать со всех ног, как только он или Джесс сообщит мистеру Адамсу о разбитом окне. Фрэнк предоставил это Джесс. Мистер Адамс, по его мнению, заслужил, чтобы ему разбили окно — нечего было ходить к Бидди.
Однако Джесс думала точно так же. Она была уверена, что Фрэнки или Дженни все равно все расскажут мистеру Адамсу, как только он вернется домой. Поэтому, когда мистер Адамс спросил, закончена ли картина, она ответила «Да» и холодно добавила:
— А сейчас нам пора домой обедать.
— Ах, да-да, — кивнул мистер Адамс. — Мне тоже. — И он совсем собрался уходить.
Фрэнк решил, что Громила и его банда не должны уйти безнаказанными. Поэтому он со значением покосился на Громилу и проговорил:
— По-моему, вам нужно больше заботиться о Фрэнки и Дженни, мистер Адамс.
Громила немедленно выдал себя, возмущенно заорав:
— Э! Я ничего им не делал!
Мистер Адамс, кажется, ничегошеньки не понял.
— Вы с ними подружились, если я не ошибаюсь? — спросил он, имея в виду не только Пири, но и банду.
Банда еще больше помрачнела. Джесс была готова стукнуть мистера Адамса.
— Да, — процедила она. — И еще как, мистер Адамс. Вы их, знаете ли, совсем забросили, мистер Адамс.
Снова настала тишина, достойная разбитого окна. Мистер Адамс ошарашенно смотрел на Джесс, а Джесс отвечала ему суровым взглядом. Банда поняла, что с нее хватит, и начала потихонечку проскальзывать за спиной у мистера Адамса и осторожно ретироваться к дороге. Фрэнк тоже хотел уйти, но не смел. Надо было ждать, пока мистер Адамс решит наконец, что ответить.
Но произошло нечто странное. Мистер Адамс не стал ничего отвечать. Он то ли кивнул Джесс, то ли мотнул головой в ее сторону и побрел к дому. Фрэнк и Джесс остались одни на дороге. Банда, к счастью, испарилась.
— Джесс, — произнес Фрэнк. — Это же было жуткое хамство.
— Знаю, — отозвалась Джесс. — И он это заслужил. Он их действительно забросил, ты же видел, и сам знает, что забросил. И разбитое окно он заслужил. Иногда мне даже кажется, что и Биддину власть он заслужил тоже.
— Не уверен, — замялся Фрэнк. — По-моему, такого никто не заслуживает. Помнишь Кевина? Зря мы его подставили.
![]()
Глава 10
С бандой они больше не встретились, но на обед опоздали непростительно. Миссис Пири страшно рассердилась, и в итоге Фрэнку и Джесс не удалось улизнуть сразу после еды, как они собирались. Вместо этого пришлось мыть посуду. Пуская горячую воду, Джесс тяжко вздохнула.
