— Если мы будем ждать от Сэм проявления хороших манер, — шутливо сказал он, — то проторчим здесь всю ночь. Я Пол Хакстер, финансовый консультант, спешащий на помощь. — Он поставил вещи на ступеньку и протянул руку. — А вы, должно быть, Хелен, ангел-хранитель Джойсвуда. Сэм рассказывала о вас много удивительного.
Хелен просияла, а Сэм закатила глаза.
— До чего приятно наконец-то встретить джентльмена! — воскликнула Хелен. — Но Боже, вы ведь крупный мужчина, а? Думаю, мы устроим вас в комнате, где кровать под балдахином.
Сэм открыла рот, чтобы запротестовать, поскольку эта большая антикварная кровать на протяжении нескольких лет была центральным предметом в ее необузданных сексуальных фантазиях и ей не хотелось испытывать судьбу. Полу и так трудно сопротивляться. А если еще представить его обнаженным на покрывале лионского бархата, с руками и ногами, привязанными к так удачно расположенным опорным столбикам балдахина…
Но разве могла она сказать об этом? А других причин, которые помешали бы Хелен отвести Полу именно эту гостевую комнату, Сэм не находила.
Когда ее рот захлопнулся, Пол бросил на нее веселый, странно триумфальный взгляд, словно понимал, что происходит в душе Сэм.
Дабы усугубить унижение хозяйки, Блэки спрыгнул с кресла-качалки, на котором дремал, ленивой трусцой подбежал к Полу и лизнул его руку, совершенно игнорируя Сэм. Пол почесал пса за ухом, и этот изменник распустил слюни.
— Хорошая собака, — заметил Пол.
— Стареет, — вздохнула Хелен. — Как и все мы.
— Только не вы, Хелен. Вы просто огурчик.
Это было на грани фола, но Хелен понравилось, и ее лицо просветлело.
— Мне уже перевалило за двадцать, молодой человек, — отшутилась она.
— Что это за дивный запах? — спросил Пол, нюхая воздух. Блэки сделал то же самое.
— Я готовлю свиной окорок. Надеюсь, вам нравится хорошо приготовленное мясо.
Пол издал стон ярого приверженца хорошо приготовленного мяса.
— Люблю ли я окорок? Да я готов убить за него! Но мне пока не встретился ни один человек, который готовил бы его так, как моя мать. Мама умерла несколько лет назад. Но если мне не изменяет память, ее окорок пах точно так же. В чем секрет, Хелен?
— В шалфее и луке, с которыми он готовится, — с хитрой улыбкой поведала Хелен. — Некоторые запекают свинину с яблоками, но яблоки не идут ни в какое сравнение с шалфеем и луком.
— Всецело с вами согласен. Жду не дождусь, когда сядем за стол.
— Обед ровно в шесть. Но вы, наверное, хотели бы чего-нибудь выпить с дороги. Не откажетесь от стаканчика шерри? Я всегда выпиваю один в это время.
Пол усмехнулся.
— Хелен, вы просто совратительница! Позвольте мне только разнести вещи по нужным комнатам, и я тут же присоединюсь к вам.
— Сэм, проводи Пола наверх и покажи ему все. Да, и дай ему свежие полотенца из бельевого шкафа. Не забудь то большое голубое, которое Рут купила на прошлое Рождество. Полу оно подойдет. Я загляну в кухню, и мы встретимся в гостиной минут через десять.
— Договорились, — кивнул Пол.
Хелен ушла, оставив Пола наедине с язвительно настроенной Сэм.
— Я знаю, кто здесь настоящий совратитель, — сухо сказала она.
— А я рад, что ваш сторожевой пес в отличной форме, — заметил Пол, продолжая почесывать Блэки между ушами.
Когда собака вдруг упала и перекатилась на спину, предлагая почесать и живот, Пол пошел навстречу.
Сэм свирепо посмотрела на своего любимца, но неблагодарная тварь уже воспарила на свои собачьи небеса и ничего не замечала.
— Ради Бога, — возмутилась она, подхватывая чемодан и саквояж, — перестаньте портить это противное животное и пойдемте!
9
Блэки потрусил за ними в дом и затем по лестнице, преданно заглядывая Полу в глаза. Тот поощрил его очередным почесыванием за ухом.
— Не считайте, что оказываете ему услугу, — колко заметила Сэм, когда они поднялись наверх. — Он будет скулить, когда Хелен выставит его из дома на ночь.
— Вы, кажется, говорили, что он спит в вашей постели.
— Я солгала.
Голубые глаза сверкнули.
— Пытаетесь меня запугать, да?
Сэм с яростью посмотрела на него.
— Именно. Вам известно, что вы мне нравитесь, и, будучи мужчиной, вы вряд ли упустите случай воспользоваться этим.
— Как Джуд?
— Нет, не как Джуд, — выпалила она. — К вашему сведению, это я первой подошла к нему, а не наоборот.
— Довольно смелый поступок для девственницы.
— Я вообще смелая девушка.
— Знаю. На это я и рассчитываю.
— Вот как? И что дальше? Попытаетесь выяснить, достанет ли у меня смелости лечь с вами в постель? Или, когда мы останемся одни, схватите меня в объятия и будете целовать до тех пор, пока я не растаю? Так вот, я не растаю, мистер, — предупредила она. — Я пну коленом в вашу красу и гордость так, что на вас долго еще не позарится даже самая завалящая женщина.
Он поморщился.
— Я буду иметь это в виду на тот случай, если когда-нибудь мне придет в голову обнять вас и поцеловать.
— Попробуйте!
Сэм припустилась бегом по верхнему холлу, бросив саквояж у своей двери, прежде чем занести чемодан Пола в гостевую комнату и поставить его в ногах этой ужасающей кровати.
Единственный взгляд на бархатное покрывало заставил ее тут же развернуться и поспешить прочь. К несчастью, Пол в этот момент как раз входил в дверь и верный пес путался у него под ногами.
— Да, вот это кровать! — воскликнул он, направляясь к Сэм.
Она на мгновение замерла, а потом отступила за один из столбиков балдахина, руки взметнулись вверх, готовые отразить любую атаку.
— Не начинайте, Пол, — предупредила она.
— Не буду. Я просто хочу, чтобы вы знали: мое предложение остается в силе, на случай если вы передумаете.
Он остановился и, протянув руку, поправил выбившуюся прядь ее волос. От прикосновения его пальцев по коже Сэм побежали мурашки.
— Я не буду использовать никаких грязных приемов, — продолжил Пол, не сводя с нее глаз. — Ни давления. Ни обольщения. Хотя подозреваю, что, сделай я это, вы непременно уступили бы мне, и вы это понимаете. Но не этого я хочу от вас.
— А чего же вы хотите от меня, Пол? — странным голосом спросила она. Это был не ее голос — мягкий, с придыханием.
— Всего, — ответил Пол, и уж в его-то голосе не было никакой мягкости. Он был твердым, решительным и… ах!.. таким сексуальным.
Соблазн был слишком велик. Соблазн сказать: «Да, да, ты получишь все. Я этого хочу, в этом нуждаюсь, этого жажду…» Вдруг в ее воображении возник образ уже не обнаженного Пола, привязанного к кровати, а ее самой — беспомощной, безвольной, извивающейся под прикосновениями его губ, его рук, его тела, стонущей, кричащей, молящей…
