подобных мест, плохих мест, это как лазейка.
Он перестал объяснять, а Лена больше не спрашивала. Она просто сидела на ветхом ящике, уткнувшись в свои руки.
«И такие люди правда есть? — думала девушка. — Они среди нас? Не случайные убийцы, отнявшие чью-то жизнь по глупости, невнимательности или ошибке. А убийцы подлинные. Убийцы детей. Настоящие чудовища, чьи души отковали в аду».
И снова гнев залил её вены. Страх, непонимание — всё ушло. Она просто и открыто ненавидела этот мир. Лена подняла глаза на Каина. Он бродил по комнате, то и дело что-то трогал ножом, нагибался к самому полу, рылся в мусоре. Он искал.
Но тот, кто был здесь до них, неплохо знал, как устроен мир. Он не сомневался, что его будут искать. Поэтому не оставил после себя ровным счёт ничего.
И тут Лена поняла, что больше не может здесь находиться. Её гнев, выпестованный страхом и чувством полной беззащитности, готов был родиться в окружающий мир неистовым криком. Сознание девушки очистилось, она безупречно воспринимала мельчайшие шорохи Каина и весь спектр окружавших её тлетворных запахов.
Лена рывком встала, открыла глаза. Но прежде чем поднять голову, она мгновение смотрела в пол. Всего мгновение, и его хватило, чтобы что-то заметить в груде истлевшего тряпья. Девушка осторожно протянула руку к предмету, которому здесь было не место.
Каин обернулся, повинуясь безотчётному инстинкту. Он подскочил к Лене, но не успел одёрнуть её.
— Здесь нельзя ничего… — мужчина осёкся. Лена держала в руке скомканный обрывок блокнотного листка. Она осторожно развернула его. Несколько секунд они оба изучали изображение, направив на него лучи фонарей.
Художник нарисовал согбенную женщину в бесформенном плаще и капюшоне на фоне каких-то руин. Лена рассмотрела мириады деталей, которые поразили её своей чёткостью. Несомненно, работа выдающегося мастера.
Однако рисунок производил отталкивающее впечатление. Лена не вполне понимала, как описать свои чувства, а Каину на ум пришла ассоциация с ведьмой. Не та забавная колдунья из детских сказок, а её прообраз из восточнославянского фольклора. Жестокий, кровавый, отвратительный. Казалось, она вот-вот обернётся, посмотрит на них, вопьётся жёлтыми глазами, загипнотизирует…
И всё же больше всего рисунку подходило одно единственное слово.
— Старуха, — проговорили Каин и Лена в один голос. Они переглянулись и девушка протянула ему листок.
— Ты была права, — кивнул он. — Авгур тоже посещал это место.
— Почему ты так уверен? — девушка указала взглядом на листок. — Из-за этого?
— Все авгуры — гении, обычно художники, — Каин осторожно свернул рисунок трубочкой и сунул в карман пальто.
— Да, детализация поразительная, — согласилась Лена. — А ты считал иначе? Что здесь был кто-то другой?
— Уже неважно, — Каин ещё раз окинул комнату взглядом. — Авгур делал это именно здесь.
— Провидел? — спросила девушка. — Отслеживал лучи чужих жизней?
— Да, — подтвердил Каин. — А другой их корректировал.
— Другой? — не поняла Лена.
— Он не один. Их трое, может больше. В этом месте авгур работал с каббалистом.
— С кабб… ладно. А почему здесь то? — и снова у неё были тысячи вопросов, но теперь Лена не спешила их задавать. Немногословность Каина научила её расставлять приоритеты.
— В таких местах, в местах больших трагедий, законы физики нарушаются, — Каин направился к выходу. — Поэтому им проще использовать свои… таланты.
— Нам, — Лена улыбнулась. — Ты хотел сказать «нам», а не «им». Ты ведь тоже… ну, маг или как вас называют.
— Я не оговорился, — Каин присел, чтобы пролезть под паутиной. — Я бы никогда не стал использовать такие места. Они… меняют людей. Не в лучшую сторону.
Едва он это произнёс, его фонарик моргнул. Затем моргнул фонарик Лены и оба источника света на несколько секунд отключились. Девушка встряхнула свой, он загорелся вновь, но едва тлея. Фонарик Каина так и не удалось реанимировать.
Услышав тихий шорох, Лена резко повернулась, направив свет в сторону звука. Каин уже стоял рядом, чуть впереди, с ножом в руке. Девушка присмотрелась и увидела, как справа под потолком появился свежий подтёк, он разрастался на глазах.
— Ты первая, быстрее, — скомандовал Каин, подталкивая её к выходу.
Страх вернулся, но Лена сжала зубы, беря его под контроль. Она осторожно пролезла под паутиной, затем посветила Каину. Они взобрались по лестнице, а за их спинами уже отчётливо журчала вода.
Только выйдя наружу, Лена поняла, насколько спёртый и отвратительный воздух был внизу. Сердце колотилось точно барабан, виски сдавило. Она радовалась солнцу как прозревший слепец. Каин тем временем плотно закрыл дверь и начал забрасывать её землёй.
— Зачем? — удивилась девушка.
— Даже если его затопит, лучше, чтобы это место не привлекало лишнее внимание, — ответил Каин. Лена прикинула, что маскировка получается так себе. С другой стороны, они не нашли бы логово настоятеля без маятника. Видимо, это работает как-то иначе. Она поставила себе ещё одну мысленную пометку, о чём расспросить бывшего мужа.
Ему потребовалось меньше десяти минут, чтобы забросать дверь землёй и ветками. Затем он отступил на шаг, осмотрев дело рук своих. Склон справа ощутимо просел.
— Подземная река? — спросила Лена.
— Вероятно, — он кивнул. — А возможно карстовое образование.
— Почему это случилось сейчас? Мы повлияли? — девушка продолжила расспросы, пока Каин вытирал руки о траву.
— Нет. Повлияли авгур и каббалист, которые проводили здесь ритуал, — Каин закурил и двинулся вверх по склону ложбины.
— И что дальше? — спросила она, но спина Каина ничего не ответила.
Они вышли из леса и направились к машине. Там их ждал сюрприз — проколотое колесо.
— Запаска есть? — сухо спросил Каин, подойдя к багажнику.
— Есть, — Лена открыла машину. — Твою ж мать! Вот кому надо было? — она замерла. — За нами что, следят?
Каин вытащил запасную шину, домкрат и баллонный ключ.
— Нет, — ответил он. — И это не знак, не переживай. Просто местные дети.
Лена внимательно осмотрелась. В конце улицы и правда виднелась группа ребятишек, которые старательно делали вид, что заняты своим делом.
— Сучата мелкие, — процедила она сквозь зубы. — Я ж вас…
— Лучше помоги, — прервал её Каин. — Бесполезно, да и времени нет.
— Ты ж говорил, у нас его полно, — язвительно заметила Лена,
