страшно во время полета, но самым ужасным моментом была именно посадка. «Сейчас мы точно разобьемся», — думала я. Но все прошло нормально. И уже через пару минут я снова стану самым счастливым человеком на свете, потому что наш самолет вот-вот приземлится в Ванкувере.
— Мисс, с вами все хорошо? Мисс? — слышу я над своим ухом приятную мелодичную речь на безупречном английском. Обернувшись, я вижу испуганное выражение лица симпатичной белокурой стюардессы. Ей лет двадцать, не больше. Она очень худенькая и красивая. Ну и вид, должно быть, у меня сейчас. Я поняла, что крепко вцепилась в кресло, а мое лицо скорее всего позеленело, потому что я чувствовала сильное головокружение и тошноту. Но я взяла себя в руки и, тяжело вздохнув, произнесла.
— Да, уже все нормально спасибо. Мы приземлились? — и не дожидаясь ответа миловидной стюардессы, я вскочила, как ненормальная, слегка пошатнувшись.
— Вы точно хорошо себя чувствуете, мисс? — не унималась девушка.
— Да-да. Мне сейчас будет совсем хорошо.
Спустившись по трапу и направляясь ко входу в аэропорт, я почувствовала, как радость наполняет все мое существо. Он ждал меня в зале с букетом цветов. Ах, как же это банально. Но… он держал в руках мои любимые ромашки. Теперь он был в темном пальто и черной шапке.
— Джаред… — пробормотала я, в то время, как любимый еле успел подхватить на руки мое обессилившее от волнения тело.
— Похоже это входит у тебя в привычку. Падать в обморок при виде меня.
— Я так соскучилась.
— Я тоже. Ты не представляешь, Викки, милая. Я не должен был тебя оставлять. Я не могу без тебя.
— Джаред, — я подняла глаза вверх и дотронулась до его щеки, — я… я люблю… эту твою шапку…
Он расхохотался на весь аэропорт.
— Только шапку? А меня? Меня ты любишь?
Он сделал обиженное выражение лица и нахмурился, как маленький мальчик, у которого отобрали конфету.
— Ну ты же сам прекрасно знаешь ответ, — еле слышно прошептала я.
— Знаю, — кокетливо произнес Джаред, а потом вдруг посерьезнел — я хочу услышать это от тебя. Скажи мне, Виктория.
— Я люблю тебя, Джаред, — прошептала я, понимая, что больше не было сил "бороться".
— И я очень сильно люблю тебя, Викки.
Мое сердце колотится, и я уже готова рыдать от счастья.
— И это еще не все, — шепчет загадочно Джаред. — Закрой глаза.
Что он еще задумал? Я послушно закрываю глаза и жду. Должно быть, что-то очень приятное. Хотя, сейчас я даже не могу представить, что может быть лучше тех слов, что я только что услышала.
Что-то он задумал весьма глобальное. Мне кажется, шум аэропорта стих. Как ему удалось это? «Джаред?» — недоуменно спрашиваю я, но в ответ тишина. «Джаред?» — не выдержав ожидания, я резко открываю глаза и понимаю, что нахожусь в непонятном месте, похожем на больничную палату. Вокруг белые стены, и ни одного окна. Из мебели только небольшая кровать, на которой сидит мой муж и качает головой.
— Что за?.. Где я? Как я здесь оказалась? — кричу я, обезумевшая от страха. — Что происходит?
Он грустно улыбается, но в его глазах ни намека на сочувствие. А только отвращение ко мне.
— Что происходит, отвечай? — набрасываюсь я на него и начинаю трясти, что есть мочи.
— Успокойся, Вика! — говорит он холодным и таким чужим голосом. Я чувствую, как мороз пробегает по коже.
Я схожу с ума? Я пячусь назад. Мне так хочется закричать, но я словно онемела от шока. Хочется сбежать, но бежать некуда. Я хватаю себя за волосы и падаю на пол. Становится жарко, и струи пота бегут по спине.
А потом я вдруг просыпаюсь в своей постели и вижу маму…
— Что случилось? Тебе приснился кошмар? — она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.
Я еще не рассказала ей ничего, когда приехала домой. Первым делом она принялась меня кормить, потому что дочка «так исхудала», а потом уложила в постельку. Если б я знала, что мне присниться, я б не рискнула засыпать. Это было жутко.
— Кажется, нам сейчас предстоит долгий разговор, — говорю я.
Я уже говорила, что у меня самая лучшая в мире мама? Кажется, нет. Вот теперь говорю. С самого детства я делилась с ней всеми своими переживаниями и всегда знала, что она поймет меня. Я думаю, это редкость. И я очень ценю в ней это качество. И очень люблю ее.
— Я так и знала, что у тебя что-то случилось. Еще когда ты по телефону говорила, — ворчит она.
— Ну да, мы же с тобой связаны так сильно. В-общем, слушай… Ты может, не поверишь, но, кажется, у меня любовь…
* * *
— Ты же знаешь, у меня в молодости тоже был роман с женатым мужчиной, — говорит мама, выслушав мой рассказ.
— Ага, я помню. Но я не могу так, ты понимаешь? Ты же не будешь отрицать, что это неправильно?
— Не буду. Но у вас-то и романа получается никакого нет. Чего ж ты переживаешь?
Я вздохнула.
— Что мне делать с собственной жизнью? Уйти от мужа?
Она вздохнула и нахмурилась.
— Ты его больше не любишь?
— Даже не знаю. После всего что было… Всего пару дней назад я бы сказала еще, что люблю. Может, мои чувства не так сильны, как раньше. Но я же привязалась к нему.
— А сейчас?
— А сейчас я понимаю, что люблю другого.
— Но вы ведь никогда не будете вместе. — Мама сложила руки на груди и покачала головой.
— Мы будем друзьями. Он мое вдохновение. Он мой бог. Он все для меня. Я задыхаюсь от счастья, когда смотрю на него. У тебя было что-нибудь подобное в жизни?
— Хм… — она задумалась. — Даже и не припомню.
Я только покачала головой, больше не зная, что еще добавить. Она была права. У нас точно никогда ничего не получится, да я и сама себя каждую секунду в этом убеждаю. Но мечтать так приятно. В мечтах можно все…
Глава восьмая. Готовится побег, или срыв номер раз
“…Be still, be safe, be sure,
Je t'aime, je t'aime toujours.
Wishing, praying,
All of your dreams come true.
Please remember,
Wherever you are my heart is with you…”
(Kelly Sweet, «Je t'aime»)
Не спалось всю ночь, хотя попыток заснуть я все же не оставляла. К счастью (или к сожалению?), я ничего не получала от Джареда последние сорок восемь часов. Я прекрасно понимала, где он сейчас, и мое сердце подсказывало — он счастлив,
