показалась в уголке глаза. Кажется, растрогала её чужая история странной любви.
— И что вы думаете над его предложением? — спросил я у принцессы. К Каледу даже не обращался — судя по его виду, власть уже сменилась.
Таэнис, услышав мой вопрос, словно очнулась. Она выпрямилась, её пальцы впились в складки платья. Глаза, еще секунду назад растерянные и влажные, застыли, как два куска льда. Она посмотрела не на отца, а прямо на меня.
— Менять меня на долги? — ее голос прозвучал резко, отчеканивая каждое слово. — Я — принцесса Лунного Света, кровь от крови правителей, которые строили это королевство веками. Если я стану платой за спасение, спасения не будет. Народ увидит не героиню, а жалкую разменную монету. Как тогда они будут верить в корону, в династию, в то, что мы заслуживаем править?
Она резко повернулась к Каледу:
— Отец, ты сам учил меня: уважение к трону держится не только на силе меча, но и на чести того, кто на нем сидит. Согнуться сейчас — значит потерять последнее!
— Да и… Люди часто бывают глупыми, но подоплеку чувствуют хорошо. Пусть не сразу, но начнут расползаться слухи, и они вспыхнут, когда ситуация наладится. — Ее взгляд вернулся ко мне, — Разве сложно связать, что король отказывается от власти в пользу дочери, сразу свадьба новой королевы, и мгновенная смена порядков, удивительно похожая на те, что происходят в землях, подконтрольных «муженьку»? Если не сейчас, то через одно-два поколения благополучной жизни люди вспомнят и закидают камнями наших потомков. Стоит отдать власть под давлением тирану один раз, и сильные адепты через сотню лет решат — а чем мы хуже?
Сейчас, глядя на принцессу, и видя в ее глазах тот же стальной блеск, что был и у Хельды, я понимал — Трору, если он действительно так ее любит, и все срастется, придется приложить немало усилий, чтобы не оказаться под каблуком.
— Керо, — вдруг подал голос Калед, — те артефакты, что ты умеешь делать… Они смогут прокормить всех?
— Смогут, — кивнул я. — Я ни черта не смыслю в политике, но есть ощущение, что дело тут не только, и далеко не в голоде. Хоть Трор и тиран, не стесняющийся замарать руки, его таланты по управлению людьми в текущем хаосе сложно переоценить. Вот вы, принцесса, сможете взять всю власть в свои руки и грамотно распорядиться ресурсами, чтобы не допустить окончательной разрухи? Вычистить ту гниль, разъедающую королевство, о которой говорил Трор?
— Я… — Таэнис, чуть дрогнув, посмотрела на свои руки. — Училась управлению. Теорию знаю. Но… — Она горько усмехнулась, глядя на отца. — У кого? У тех, кто довел королевство до этого? Законы писать ведь совсем не сложно. А вот заставить их работать среди воров и паникеров — совсем другое.
Я кивнул. Именно это я и ожидал услышать. Она осознавала свою неопытность в реальной жестокости управления королевством, зависшем над краем пропасти. Теория в мирное время — это одно. Рулить тонущим кораблем посреди шторма, когда в нем куча пробоин, а команда готова на бунт — совсем другое.
— А Трор, — я продолжил спокойно, — как раз умеет заставлять. Жестко, грубо, но умеет. Он выстроил порядок на своих землях. Люди там не голодают. Это факт. — Я посмотрел на Каледа. — Ваше Величество, вы готовы официально передать власть дочери? Сейчас? Со всеми полномочиями?
Калед вздрогнул, как будто его ударили. Он посмотрел на Таэнис, в его глазах мелькнула боль и… облегчение?
— Да, — прошептал он. — Готов. Я… я больше не могу. Не справляюсь.
— Тогда вот мое предложение, — я перевел взгляд на принцессу. — Вы становитесь королевой, законной наследницей, принявшей власть от отца, — продекламировал я, — А Трору… — я сделал паузу, давая им вдуматься, — вы предлагаете пост регента, временного правителя, на год, два или десять, пока королевство не встанет на ноги. С четкими полномочиями и четким сроком. Без всякого брака.
В зале воцарилась тишина. Таэнис замерла, переваривая слова. На ее лице боролись недоверие и зарождающаяся надежда. Хаггард присвистнул.
— Регент? — пробормотал бородач. — Хитро, мелкий. Очень хитро. Дать ему власть, но не надолго. — Он бросил на меня взгляд. — А если он не согласится? Захочет и власть и принцессу в придачу?
— Тогда придется говорить с ним с позиции силы, — пожал я плечами, — Но я не думаю, что он откажется. Он хочет порядка. Он хочет действовать. И вы дадите ему такую возможность без унизительной для Таэнис платы и шанс доказать, что он способен на большее, чем сейчас, что он — правитель сам по себе.
— А… а если он справится? — тихо спросила Таэнис. — Если за эти года он действительно поднимет королевство? Что тогда? Он просто… уйдет? Отдаст власть обратно? Поверишь ли ты в это, Керо? — В ее глазах читался скепсис.
— Тогда, — я улыбнулся, — у нас будет сильное королевство с законной королевой на троне. А Трор… получит то, чего жаждет больше всего — признание как спаситель. Его имя войдет в историю. Его земли и влияние останутся при нем. Возможно, даже больше, чем сейчас. И поверьте, — я посмотрел ей прямо в глаза, — для такого человека, как он, это куда ценнее, чем быть «муженьком» королевы. Это будет его триумф. Его доказательство самому себе и всем. А уж как вы с ним потом договоритесь о сотрудничестве — это ваше дело.
Калед медленно поднялся с трона. Он выглядел невероятно усталым, но в его глазах появилась искорка чего-то, похожего на надежду.
— Это… это разумно, Керо, — произнес он хрипло. — Разумно. Таэнис? — Он вопросительно посмотрел на дочь.
Принцесса молчала, глядя в пол. Видно было, как она взвешивает каждое слово, каждый возможный исход. Наконец, она подняла голову.
— Регент на пять лет, — произнесла она, — С четким договором полномочий, подписанным мной, как королевой, и скрепленным печатью третьей стороны. Север, может, или Школа Белого Тигра… — Она вдруг посмотрела на меня с неожиданной грустью и после паузы продолжила. — Я уважаю в мужчине силу, Керо. Трор, безусловно силён… Но его методы… Он больше похож на мелкого торговца, дорвавшегося до власти и жаждущего еще большего могущества. А его слова… Если бы только я могла ему верить!..
