заброшенное; музей закрылся, рекламные баннеры разорвались и болтались на ветру, ступени зарастали мхом. Седрик остановился. Он совсем забыл, что улица приведёт их сюда. Прошло уже полгода с тех пор, как его отец потерял должность директора этого уникального музея и был вынужден навсегда запереть тяжёлую деревянную дверь в классическом портике с колоннами.
Музей закрылся, потому что никого больше не интересовали старинные истории. Седрик ещё маленьким мальчиком стоял в огромном вестибюле перед роскошным гобеленом с генеалогическим древом кельтских богов. Тогда его притягивали к себе прежде всего изображения богов и демонов. Кто мог знать, что он так часто стоял перед изображением своего деда? Он печально вздохнул.
«Сейчас», – подумал он. Когда, если не сейчас? Он выпрямился.
– Я должен вам кое-что рассказать.
Удивлённо покосившись на него, Эмили кивнула и устроилась на каменном постаменте возле могучего каменного льва, охранявшего музей.
– Ладно, – сказала она и с улыбкой добавила: – Давай начинай!
Эллиот растерянно свёл брови, но тут же поспешно сел рядом с сестрой и с облегчением свесил ноги.
– У вас тоже болят ноги? Разве можно всё время ходить пешком? По-моему, лучше уж ехать на автобусе рядом с упырём…
Седрик сделал глубокий вдох.
– Я разговаривал со своим дедом.
Эллиот и Эмили ободряюще кивнули.
– С отцом моей матери.
Эллиот снова кивнул, а Эмили хмуро прищурилась.
– У него на голове рога, и он бог.
У Эллиота вытянулось лицо, словно он не верил, что правильно расслышал слова друга.
– …Ты что? – едва ворочая языком, переспросила Эмили.
– Моя мать нимфа, правильно? Ну вот, а мой дедушка – Кернунн, бог леса, как вы уже знаете… – Он неловко усмехнулся, чувствуя себя невероятно нелепо.
– И ты говорил с ним? – Эмили удивлённо вскинула брови. – Это ведь…
– …круто! – с восторгом закончил Эллиот. – Вообще-то я всегда знал, что в друидах течёт доля божественной крови, раз уж они дети бессмертных богов. Но Кернунн? И ты к тому же говорил с ним? Клянусь богами, чувак, Седрик, это действительно круто!
Седрик наконец смог с облегчением выдохнуть.
– И вы не считаете это… странным?
Эмили усмехнулась.
– Ты знаешь, что некоторые люди сооружают твоему деду алтари в лесу, кладут на них цветы и дары, пляшут хороводы и молятся ему? И при этом совсем его не знают. – Она хихикнула. – Вот что странно!
– Так кто ты? – засмеялся Эллиот. – Четвертинка бога?
Седрик тоже громко рассмеялся.
– Понятия не имею! – Он был рад, что ему больше не нужно было скрывать встречу с дедом от друзей.
– Значит, это сделал твой дед? Ну, снегопад? – спросил Эллиот. – Вчера, перед тем как на тебя упал тролль? То есть чуть не упал.
– И да и нет, – ответил Седрик. – Он подсказал мне эту идею, но снег прислала Бейра.
Улыбка сползла с лица Эллиота.
– Бейра? Неужели ты и с ней разговаривал?
– Да, – неуверенно ответил Седрик. – Я попросил её, чтобы снег пошёл ещё раз. А что? – У него неприятно заныло под ложечкой.
Эмили наморщила лоб.
– Бейра, королева зимы, не просто какая-то богиня. Она создательница мира, но её называют и его разрушительницей. Потому что зима погружает мир в глубокий сон, чтобы он снова возродился весной.
Седрик кивнул. Он помнил истории, которые отец рассказывал ему перед сном.
– С одной стороны, она богиня, но с другой – ледяная великанша. Невероятно мощная колдунья. Она – сама зима, – продолжила Эмили. – Она рождается, когда выпадает первый снег, и умирает древней старухой, когда снег тает. Каждый год она приносит себя в жертву, чтобы колесо жизни крутилось дальше. И снова возвращается с первым снегом. Всё имеет начало и конец. Она и начало, и завершение.
Седрик притих. Эмили пристально смотрела на него.
– Но всё имеет свою цену. Старое должно умереть, чтобы появилось новое.
Эллиот кашлянул.
– И она пошла тебе навстречу? Просто так?
– Нет, не просто так, – покачал головой Седрик.
Эмили и Эллиот вопросительно вскинули брови.
– Она сказала… что когда-нибудь я заплачу за это свою цену.
– Оп-па, – вырвалось у Эллиота.
Эмили промолчала.
Глава 15
Ты истекаешь кровью!
По улице с сиреной и синими огнями промчалась скорая и остановилась у подножия лестницы.
– Что им тут нужно? – удивлённо спросил Эллиот.
– Странно. – В голосе Эмили Седрик услышал подозрение. И страх.
Два санитара вышли из машины и стали быстро подниматься по ступенькам, натягивая зелёные пластиковые перчатки. Один был худощавый, другой массивный и мускулистый. Неужели те самые типы, что и тогда?
– Мы приехали так быстро, как только смогли, – сказал худощавый гортанным голосом. У него были пушистые усы и очень красные глаза.
– Что? Я не понимаю… вы ведь… – Седрик неуверенно показал на скорую, на крыше которой по-прежнему мигал синий огонь. – Это ведь скорая!
Санитар кивнул, потом его взгляд упал на Эллиота и сразу посерьёзнел.
– Боже мой, у вас сильное кровотечение!
– Ничего у меня нет, – возразил Эллиот с усмешкой и лёгким возмущением.
– Эллиот, берегись! – воскликнула Эмили.
Одним движением, таким стремительным, что Седрик едва уловил его, санитар прыгнул к Эллиоту и снова отскочил назад.
– А-а-а-а-а! – Эллиот взвыл от боли.
Из пореза на его правой руке, тянувшегося от локтя до запястья, текла кровь.
– Эллиот! Что это… Боже! Ты ранен!
– Рана нехорошая. Мы должны немедленно его увезти!
– Но ведь… – Седрик глотнул ртом воздух. – Вы сами это сделали! Вы только что его ранили!
Санитары усмехнулись:
– Если хорошенько подумать, мы должны забрать вас всех. Этого требуют правила.
– О нет, мы точно никуда… – возмутилась Эмили, но здоровяк перебил её, подняв палец.
– Долг милосердного самаритянина – заботиться о раненых!
Самаритяне! Так это вампиры!
Мускулистый тип улыбался так уверенно, что Седрику сделалось не по себе.
– Вы пойдёте с нами или вас сначала укусить? – Он захохотал, а через секунду они оба прыгнули вперёд и схватили Эмили и Эллиота. Эмили закричала, Эллиот застонал.
У Седрика перехватило дыхание. Как быстро двигались эти двое!
– А ты? Кто ты такой? – Вампир взглянул на него налитыми кровью глазами. – Вижу, что не ведьмак. Не дёргайся, а то сломаем шеи твоим друзьям. Теперь вы послушно пойдёте с нами в…
– Ха, я так и знала! Вот вы где! – К ним наверх с трудом поднималась старая дама в шляпке, кружевных перчатках и с роллатором. Она с грохотом ставила свои ходунки на каменные ступени и с едва сдерживаемой злостью глядела на ребят. Шаг за шагом и ступенька за ступенькой она взбиралась к ним. В
