Читаем без скачивания Жесткий старт - Дмитрий Янковский

Через три дня все было готово, и практическое обучение началось. Робиц учил Тану и Шиву тонкостям пилотирования, некоторым спортивным приемам, например так называемому быстрому старту, но иногда вдавался в подробности, которые у Шивы вызывали настоящий восторг. Это были приемы экстремального, фактически боевого пилотирования, когда командор показывал, как уворачиваться от предполагаемого противника, проходить астероидные поля, бить на поражение при наличии орудийной системы, причаливать к орбитальным причалам с максимальной точностью, преодолевать перегрузки на кораблях, используя специальные устройства – гравитаторы.

За этими занятиями прошло три недели. Гены пилота-аса давали о себе знать – за столь короткий срок Шива и Тана приобрели навыки, которыми мог бы гордиться средний пилот. Но для рождения настоящих спортсменов, да еще рассчитывающих на победу, этого было катастрофически мало. Нужна была летная, а в идеале соревновательная практика. Опыт реальной навигации. Для этого следовало ждать завершения постройки яхты. Только самостоятельный выход в космос мог выявить слабые места подготовки.

В один из дней Робиц предложил новую игру. Обычно Тана и Шива противостояли компьютеру, который создавал виртуальную реальность открытого космоса, перегрузок и гравитационных полей. А тут командор предложил гонку – он один на виртуальной яхте с обычными характеристиками против своих детей на уникальной скоростной спортивной машине. Сам он занял место за отдельным компьютером в одной из комнат дома, а Тана и Шива расположились за пультом.

– К старту готовы? – весело спросил Робиц.

– Готовы, – ответила Тана, исполнявшая роль штурмана и капитана.

– Тогда отсчет двадцать секунд. Старт по зуммеру.

– Есть! – уже более официально ответила Тана.

– Гравитатор на сорок! – прикинул Шива ускорение, с которым собирался сорваться с виртуального пирса.

– Отставить! – раздался в наушниках голос Робица. – Штурмовики и истребители не говорят «гравитатор». Они говорят «гравитор». Запомни, сынок!

– Гравитор на сорок… – поправился Шива. – Нет, черт, на сорок пять!

Тана усмехнулась и вывела сектор управления на нужную метку. Как только будет дан старт, она врубит устройство и попытается компенсировать перегрузку. К сожалению, реальных перегрузок на симуляторе быть не может, но программа моментально выявляла ошибки и давала знать сообщениями на экранах. До Таны начала доходить серьезность этой игры, и ее пальцы побелели на рычаге запуска.

По сигналу Шива дал старт, но виртуальный корабль отца сразу же опередил их яхту более чем на четыреста километров.

– После бакена разворот, – напомнил командор правила гонки.

Тана не ответила, она была готова в любой момент изменить параметры гравитации. И брат не заставил себя долго ждать.

– Гравитор на шестьдесят! – сказал он, забивая в виртуальные камеры сгорания дополнительную порцию топлива.

Однако он ошибся – шестьдесят единиц оказались слишком сильны для того рывка, который сумел обеспечить Шива. В результате индикатор перегрузки показал катастрофическое преобладание искусственной гравитации над перегрузкой.

– Вас расплющило, – раздался голос командора по связи. – Нет, ребята, так дело не пойдет. Горячка до добра не доводит, тем более в космосе. Повторим?

– Обязательно! – зло ответил Шива.

В общей сложности они проделали за день больше ста стартов, но ни разу не выиграли. В конце концов гонку пришлось прекратить из-за того, что Тану в ее состоянии нельзя было подвергать большим нагрузкам. Собрав детей в комнате, Робиц устроил разбор полетов.

– Первая и главная ваша ошибка состоит в горячности. Вы постоянно пытаетесь выиграть за счет мощности двигателей. Да, у строящейся яхты она велика. Однако мощность – это не только благо, но и большая ответственность. Вы должны научиться чувствовать дюзы, как собственные ноги при ходьбе. По большому счету метка гравитора должна быть выставлена у штурмана раньше, чем пилот произнесет ее вслух. То есть вы должны стартовать как один человек. Иначе ничего не выйдет. И не забывайте, что кроме маршевых дюз у вас есть еще и маневровые. Ими можно компенсировать ошибки в соотношениях мощности перегрузок с мощностью гравитора, чуть меняя силу вектора тяги.

– Это невозможно… – помотал головой Шива. – Это же надо выверять каждый грамм топлива, попадающего в камеру сгорания.

– А чего ты хотел? – удивился отец. – Думаешь почему призовые фонды на гонках так велики? Там все асы. В большей или меньшей степени. А вы пока птенцы, хоть и научились отрывать яхту от пирса.

– Почти месяц обучения нам ничего не дал, – грустно подвела итог Тана.

– Ты так считаешь? – улыбнулся Робиц.

– Разве не так?

– Думаю, попадись вам соперник попроще меня, вы бы потягались с ним значительно дольше. Не забывайте, я оттачивал мастерство в боевых условиях. А у пижонов-яхтсменов школа совершенно иная. Если же говорить серьезно, то за этот месяц вы научились не меньшему, чем вам дали бы в Академии. Так что нос вешать не рекомендую. А вот совершенствоваться придется.

На следующий день устроили выходной. Тане надо было отдохнуть, в этом не было никаких сомнений. К тому же командору пришлось отлучиться, чтобы узнать, как решаются вопросы по изготовлению узлов яхты. Он еще раз предупредил детей, чтобы они никуда не выходили без него. Что касалось Таны, то ей и самой не хотелось покидать дом – обилие на верфи чужих людей, причем в основном мужчин, ее не просто напрягало, а начинало пугать. В доме же она чувствовала себя в относительной безопасности. С увеличением срока беременности приступы тошноты стали все реже, и она уже начинала радоваться жизни.

Она смотрела сообщения по мультесети, когда Шива подошел к ней и по-братски обнял за плечи.

– Эх, сестренка, ну и заживем мы скоро! – с улыбкой сказал он и тут же удалился.

Но Тана еще с минуту боролась с раздражением, осознавая, что даже прикосновения Шивы ей невыносимы. Она впервые испытала сожаление, что ее брат мужчина. С этим придется смириться, но она почувствовала сильную неприязнь ко всему мужскому полу. Причем на верфи это чувство постоянно росло.

Размышляя об этом, она без особого интереса поглядывала на монитор, как вдруг спиной ощутила чье-то пугающее присутствие. Резко обернувшись, она успела разглядеть мужской силуэт, когда струя из пенобоя парализовала ее.

В себя Тана приходила медленно. Она чувствовала сильный холод, а тело ее затекло от неподвижности. Ей хотелось позвать отца, но сознание померкло, и она снова погрузилась в темноту. Когда же, наконец, она полностью обрела способность слышать и чувствовать, то пришла в шок, увидев себя пристегнутой наручниками к кушетке в каком-то техническом боксе. Она была совершенно голой, только сверху лежала тонкая простыня, слегка прикрывая тело. Испуг от пережитого был таким сильным, что Тана чуть не закричала. Самые страшные воспоминания о жизни на фабрике всплыли в ее памяти.

– Наша красавица уже пришла в себя? – услышала она мужской голос, от которого по телу прошла дрожь.

Над ней склонился Гудок. Чуть скосив глаза, Тана заметила двух вооруженных охранников у дверей. Управляющий откинул с нее простыню и причмокнул губами.

– Ну и Робиц, старый хрыч! Такой лакомый кусочек хотел от меня спрятать!

Тана заплакала от беспомощности, когда он провел рукой вокруг ее груди и по животу, опускаясь все ниже и ниже. Он сжал ей бедра и склонился к самому лицу девушки.

– Ты очень хорошенькая, Тана! Не плачь, и все у нас будет хорошо! Я скоро привезу сюда врача, он вычистит тебя, освободит от ненужного нам ублюдка, и мы с тобой поженимся. Я даже согласен простить твоего отца и не наказывать его за то, что он хотел мне помешать!

Гудок жадно рассматривал девушку, иногда касаясь ее тела. Тане эти прикосновения казались укусами змеи. Она рыдала от страха и обиды, а Гудок распалялся все больше, глядя на нее жадными глазами.

– Неужели ты не хочешь быть моей женой? – удивился он, схватив ее за подбородок и поворачивая к себе мокрое от слез лицо.

– Нет! Я не хочу быть ничьей женой! – заплакала Тана. – У меня будет ребенок. Отпустите меня, пожалуйста! Не убивайте его, прошу вас!

Гудок криво усмехнулся и больно сжал ей руку.

– Я уже принял решение. Ты будешь моей женой, а этот ублюдок нам не нужен! Веди себя со мной хорошо, Тана, и мы неплохо заживем!

– Нет! – воскликнула девушка. – Это мой ребенок, и он мне нужен! Я не собираюсь жить с вами! Я вас ненавижу!

Гудок на мгновение замолчал, ошарашенный услышанным. Еще ни разу ни одна женщина не говорила ему таких слов. Да еще и в присутствии охраны. Он с размаху отвесил Тане звонкую пощечину.

– Не хочешь по-хорошему, не надо! Все равно все будет так, как я решил!

Он оставил Тану одну на кушетке в центре бокса и оправился за врачом. Гудок уже сейчас хотел развлечься с девушкой, но мысль о том, что внутри нее сидит чужой плод, вызывала у него отвращение и злость. Он связался с доктором и приказал ему приехать как можно скорее.