меня за талию, я положила руки ему на плечи, прижавшись чуть крепче, чем собиралась. Меня смешило, что наш застенчивый Ху Ван, который вздрагивал, если я случайно касалась его руки, превратился в развязного парня. Его руки принялись гладить меня по спине в медленном ненавязчивом ритме музыки, потом одна прижала меня крепче к себе, так что я чувствовала Ху Шуая всем телом, а вторая рука поползла ниже. Голова кружилась от завораживающей песни и от тяжёлого мускусного запаха духов. Я крепче сцепила руки, чтобы не упасть, подняла лицо, подставляя губы под поцелуй. Ху Шуай наклонился ближе… ещё ближе… я глубоко вздохнула, чувствуя себя легко-легко…
И вдруг кто-то ухватил меня за локти и дёрнул назад и вверх. Я моргнула. Болела голова. Сурового вида тип в деловом костюме, чем-то похожий на крокодила, держал Ху Шуая в болевом захвате. Тот жалобно скулил. Он меня заколдовал! Ху Шуай заколдовал меня и пытался вытянуть энергию! Нет! Не пытался! Вытягивал! В глаза как будто насыпали песка. Я рванулась, вырываясь из держащих меня рук. За моей спиной оказался второй такой же мрачный и суровый тип, который немедленно согнулся в подобострастном поклоне.
— Вам лучше, госпожа? — тревожно спросил он. — Простите! Простите нас! Это наша вина! Мы не выполнили свои обязанности по отношению к вам!
Он выпрямился, обогнул меня и с размаху ударил Ху Шуая по лицу.
— Мерзавец! — прорычал он. Тип, державший лиса, вздёрнул его на ноги, и мой спаситель всадил Ху Шуаю кулак прямо в солнечное сплетение. Тот взвыл и согнулся пополам. — Ты осмелился! Напасть! На нашу почётную гостью!
Оборотень, поняла я. Человек бы не обратил внимания, что со мной происходит. Не иначе как крокодил. Крокодил-вышибала.
Он снова ударил Ху Шуая по лицу, разбив бедолаге нос.
— Что здесь происходит?! — вырос за моей спиной Ши Чен.
— Ничего, господин! — подобострастно отозвался вышибала. Державший Ху Шуая выпустил его, парень упал на пол и немедленно получил пинок по рёбрам. — Уже ничего. Сожалеем, что вашей супруге…
— Так-так-так, — вылезла вперёд Сюй Мейлин. — Нападение на сотрудника полиции. В вашем клубе! Прекрасно!
— Он вовсе не член нашего клуба, госпожа! — взвыл вышибала, державший перед тем Ху Шуая. Лис скорчился на полу, защищая голову руками. Второй крокодил растворился в толпе танцующих. На нас странным образом никто не обращал внимания. Заиграла весёлая музыка, но мне уже не хотелось танцевать. Громкие звуки били по голове. Першило в горле. Я оглушительно чихнула.
Ши Чен наклонился, поднял Ху Шуая на ноги. Я заметила встревоженный взгляд, которым бедолагу окинула Сюй.
— Я приношу вам извинения от лица своего клуба, — вынырнула из толпы госпожа Янь Су. — Мы не знаем этого… человека. Поверьте, мы тщательным образом…
— Разберёмся, — прервал её Фэн Шен. Он слегка вспотел, волосы растрепались, а костюм выглядел уже не так строго.
— Если позволите… — обворожительно улыбнулась Янь Су, однако на нашего начальника её чары не действовали.
— Нарушитель последует с нами в участок, — строго сказал он. — С ним поступят по всей строгости закона.
Янь Су вздохнула и развела руками.
— В прошлый раз, — пожаловалась она, — вы убежали из клуба, когда огненный демон, завезённый иностранцами, начал приставать к посетителям городского парка.
Фэн Шен слегка смутился.
— Мой долг… — начал было он, но Янь Су перебила его:
— Мы месяц готовили ту программу! А эту?! Вы хотя бы иногда можете подумать не о работе?!
— На этот раз происшествие случилось в вашем клубе, — ядовито вмешалась Сюй Мейлин. Янь Су метнула в неё рассерженный взгляд, но промолчала.
— Мы заберём нарушителя, — сказал Фэн Шен, хватая Ху Шуая за руку.
Янь Су снова заулыбалась.
— В таком случае, инспектор четвёртого ранга Фэн Шен, теперь вы должны мне два танца.
Она заливисто засмеялась, и у меня засвербило в ушах.
— Однажды вам придётся протанцевать со мной весь вечер, инспектор.
Фэн Шен кисло улыбнулся, отвесил неуклюжий поклон, поудобней перехватил руку Ху Шуая, и мы двинулись к выходу.
* * *
— Ты безмозглый бессовестный идиот! — орал Фэн Шен в своём кабинете, где Ху Шуай превратился обратно в Ху Вана и сидел на стуле, сжавшись в комок от страха перед гневом начальника. — Как у тебя только наглости хватило?! Как ты посмел?! Болван! Жадный дурак!
— Действительно, Ху Ван, — деликатно вмешалась Сюй. Она так и не сняла своего парадного платья и сейчас в небрежной позе сидела на столе Фэн Шена. — Как тебя угораздило выбрать именно сестрицу Лянь? Других девушек в клубе не было?
— Я виноват, — пробормотал съёжившийся на стуле Ху Ван.
Фэн Шен бросил на сидящую на его столе Сюй неодобрительный взгляд. Начальник явно остывал и был слегка смущён своей вспышкой. На меня он не обращал внимания, как и все люди. Ху Ван первый вспомнил обо мне.
— Я прошу прощения у сестрицы Лянь, — пробормотал он, обращаясь к носкам своих туфель.
— Чего уж там, — отмахнулась я. Мне было дурно, а ещё того хуже — неловко. Вот, значит, как. Он просто заговорил со мной, просто обнял — и что я? Теперь понятно, как работает этот бордель. Девушек даже уговаривать не придётся! Если у двуххвостого оборотня такая власть над человеком, страшно представить, что мог бы сотворить со мной тот же Хули Хуэй. Не зря он советовал бояться его и других лис!
— Зачем ты напал на сестрицу Лянь? — терпеливо спросила Сюй, подходя ближе к молодому лису. Тот глубоко вздохнул.
— Я прошу прощения, — сказал он, не поднимая взгляда. — Я виноват перед сестрицей Лянь. Но при всём уважении! Я не мог подойти к другой девушке, когда в клубе была сестрица Лянь! Это выглядело бы неправдоподобно! Подойти к другой, когда рядом есть…
— Пробой ауры, — проворчала я. — Ты это имеешь в виду?
Ху Ван поднял на меня пристыженный взгляд, а потом, к моему ужасу и отвращению, облизнулся. Так он смотрел на жареную курицу, на которой его тренировала Сюй.
— Со всем уважением, — прошептал он. — Вы… ты… ни один оборотень не польстится на другую женщину…
Мне сделалось ещё противней. Вот, значит, зачем Хули Хуэй вокруг меня увивался. Просто пища, не более того.
— Отставить! — гаркнула Сюй. У меня зазвенело в ушах. — Ты — брысь в камеру. Утром поговорим. А мы с тобой пойдём спать, сестрица Лянь.
Она широко зевнула и спрыгнула со стола.
— Не расстраивайся, сестрица Лянь, — преувеличенно бодро посоветовала
