Ночь, вообще, если захочет, то не оставит в его теле не одной целой косточки. Поэтому ронять лицо перед союзниками было нельзя. Но инстинкты, они такие инстинкты.
– Ладно, привяжи вот сюда какие-нибудь тряпочки, а там что-нибудь своруем, – рассудила практичная Кассандра.
Через десять минут они уже ползли по подземным туннелям. Как оказалось, из темницы было два выхода – это официальный, и тогда бы им пришлось убить сторожа, сидящего за дверью, а потом пробиваться с боем, и тайный. Надавив на одному ему известный камень, Леон убрал фиксирующие опоры и каменная кладка, немного сдвинувшись, обнажила вход в тайный проход. Был он узкий, низкий и тёмный. Впереди у них светила перспектива ползти на четвереньках пару сотен метров в полной темноте. Ночь хотела сделать факел, но Леон сказал, что не нужно, туннель прямой без изгибов и разветвлений. Ползи себе и ползи в темноте. По понятной причине, Ночь заставила Леона ползти посередине между ними. С некоторых пор, она решила считать условными врагами всех, кроме своих близких.
– Может, тогда вы мне одежду вернёте? – с надеждой просил Леон.
– Зачем? Ты и без неё неплохо смотришься? – вкрутила шпильку Кассандра, затягивая ремень на поясе потуже.
Глядя на сестру, Ночь тоже поправила рубашку, затянув рукава на поясе. Рубашку она приладила к себе на пояс на манер набедренной повязки. После нехитрой модернизации портупеи, худо-бедно, прикрывали груди. Они до сих пор выглядели как последние оборванцы, но так они могли сойти за безобидных нищих или бомжей, особенно если вымазаться в пыли. По крайней мере, так они не привлекут внимания стражи, а у простых прохожих просто вызовут отвращение.
– Лео, а как ты узнал об этих тоннелях? – спросила Ночь, ползя за ним в темноте.
– Никак, с моей подачи они были построены. Я же казначей, чуть-чуть завысил сумму капитального ремонта замка, и вот туннель в двести метров.
– Хитро, но как тебе удалось сохранить его в тайне? Наверное, ты подстроил несчастный случай рабочим и убил их?
– Я что, похож на ассасина? Тоннель прорыл гномий автоматрон, после завершения работ я просто заменил кристалл памяти в его голове и вернул владельцу.
– А как ты добыл ключи от дверей?
– В каждой камере есть маленький тайник с ключами.
– Ты вроде всё продумал, даже удивительно, зачем мы тебе нужны, придумал, как выбраться из города самостоятельно, всё тот же туннель, прорытый автоматрном.
– Городская стена – это не личное имущество семьи барона, а общинно-городское хозяйство. Любое строительство привлечёт ненужное внимание общественности и мне придётся давать отчёт барону и общине на это раз. А во-вторых, фундамент под стеной монолитно каменный и глубокий, он сделан специально, чтобы исключить возможность подкопов. А в-третьих, под видом продолжения городской системы канализации, я собирался проделать тайный ход для себя любимого, но опять же не успел из-за вашей матери.
Бум.
– Уй, – Кассандра, ползущая первой, врезалась во что-то твёрдое.
Шлёп.
– Ой, – Лео, ползущий следом за Кассандрой врезался лицом ей в попку.
Шлёп.
– Фу, – Ночь, ползущая последней, врезалась лицом в зад Лео.
Резко стало тесно.
– Что остановились? – спросила из хвоста Ночь, которой ещё было, куда отодвинуться.
– Тут тупик! – ответила Кассандра.
– Это не тупик, мы просто доползли до выхода, – ответил Лео. – Пощупай, там должен быть рычаг, дёрни за него.
– А-а-а-ах, – издала сладострастный стон Кассандра, – Лео, не говори мне в попу! Где тут этот рычаг? Мне как раз захотелось за рычаг подёргать.
Глава 85
Тоннель привёл в подвал небольшого здания-склада соли и специй, где у Леопольда был тайник. Это деньги и комплект походной одежды. Оружия не было, план Леопольда не предусматривал боестолкновений. Все вещи были мгновенно реквизированы сёстрами.
– Деньги хоть верните!
– Лео, душка, а в чём ты их носить будешь? Уж не в трусах ли? – с игривой интонацией прошептала Кассандра. – Или ты хочешь построить новую карьеру на той работе, где мужчинам в трусы суют деньги?
– Кстати, об этом, дайте мне хоть какую-то тряпку! Просто, казначей, разгуливающий по городу в трусах – это не самая лучшая рекомендация для дальнейшей карьеры. Народ, конечно, уверится в искренности и неподкупности такого работника. Но вот работодатель что-то заподозрит.
– Ты же вроде собирался бежать вместе с нами из Бакана?
– И собираюсь, но ты не представляешь, как быстро в пограничье разносятся слухи.
– На, завернись, – Ночь протянула Лео дождевой плащ.
– И на том спасибо.
На складе они оставаться долго не стали, теперь, когда они сбежали из своей темницы, подземный ход могли обнаружить в любой момент, а в город выпустят поисковые патрули. К удивлению Ночи, склад с драгоценными специями охранял один сторож. Она его вырубила быстрым и аккуратным ударом по затылку. Ночь повела отряд не к воротам, а на храмовую площадь.
– Что мы там забыли? Нам надо бежать! Денег в кошельке хватит на то, чтобы охранники на воротах временно ослепить. За воротами у меня есть ещё один тайник, нам надо туда.
– Да не переживай. Я просто завершу одно личное дело и всё.
Две изящные тени незаметно скользили по улице, прячась в углах и подворотнях, за ними шёл эксгибиционист в плаще на голое тело. Прохожие не замечали теней, а от эксгибициониста шарахались. Босые пятки девушек неслышно касались мощёной камнем улицы, босая стопа Лео шлёпала так громко, что слышно было за двадцать шагов. Усовершенствованные люди играючи обходили стражу, проявляя чудеса паркура. Уставший казначей, без зазрения лгал приставшим стражникам, что топает от любовницы, к которой неожиданно вернулся муж, и он рванул оттуда взяв то, что под руку попалось. Стражники сочувствовали неудачливому любовнику, похлопывали по плечу. Но спросили, почему он топает к храмовой площади, а не к себе домой? Лео и тут отбрехался, состряпав у себя в голове незатейливую историю: “Мужики, вы чего? Вы представляете реакцию бабы, к которой последи ночи возвращается муж в одних трусах? А так я в приюте переночую. Утром к жене приду скажу: «Напали, раздели. Кстати, никто не хочет мне дать в глаз для достоверности?» Стражники ещё раз посочувствовали незадачливому любовнику, бить его отказались, но дали ему несколько медных монет и отпустили. Всё это время Лео молился, чтобы его не узнали, но пронесло, капюшон и темнота не дали стражникам узнать бывшего казначея, который официально томился в темнице. Если бы его узнали, то Ночь, внимательно слушавшая их разговор, мгновенно убила бы их их же оружием. Стражники, наверное, и сами не подозревали, на каком волоске от смерти они ходили.
Так они дошли до детского приюта, на дверном замке красовалась полицейская печать. Ночь быстро поставила пару ящиков друг на друга, с помощью такого нехитрого приспособления, забралась на крышу и ужом через дымоход проникла в приют. Лео грустно проводил её глазами, жалея об испорченной одежде. Потом приподнял коврик
