их по 2 девочки в келье, поэтому процесс поиска не должен был надолго затянуться.
Когда они проникли в монастырь, было решено, что Ночь займётся поисками самостоятельно, а Кассандра и Лео вернутся в приют. Шататься по монастырю всей толпой – не самая лучшая идея и даже если учесть, что время ночное и все спят, то их всё равно мог кто-нибудь заметить. Поэтому Ночь просто раздела старую монахиню, уложила её на топчан, который располагался недалеко от двери, накрыла одеялом и проводила своих компаньонов, задвинув на двери засов. Даже если старая Марта придёт в себя, то какое-то время будет в недоумении. Дверь закрыта, всё спокойно, никого не грабят, не убивают. Может, ей всё это приснилось от затяжного целибата? Единственный прокол – это то, что одежды нет, но даже если монахиня и свяжет отсутствие одежды и свой “сон”, то остаётся надежда, что она никому ни о чём не расскажет.
Поначалу встал вопрос, как отличить детские кельи от взрослых, но он решился сам собой. Кельи взрослых были заперты изнутри, а из детских просто повыдёргивали засовы. Передвигаться без источника освещения было тяжело, но глаза близняшек были модифицированы и в темноте они более-менее видели чётко. Не так, конечно, как Злюка, но достаточно чётко на расстоянии двух с половинной метров. Когда Шакал и Ванесса проектировали улучшенного человека, они решали, что из двух улучшений выбрать ночное зрение или дальнозоркость. При улучшенном ночном зрении глаз терял человеческий облик, приобретал ярко жёлтую окраску, при дальнейшем развитии этой способности зрачок становился вертикальным. Поэтому решили ограничиться слабым ночным зрением, но достаточно качественным на коротком расстоянии и чёткости дальнего зрения днём.
На третьей кельи Ночь нашла искомое, Матильда спала, завернувшись в одеяло, и тихо вздрагивала, зовя во сне родителей, это был беспокойный сон с кошмарами.
– Мама, Папа, защитите меня, кто-нибудь, – бубнила Матильда сквозь сон.
– Эй, – Ночь аккуратно потрясала Матильду за плечо.
Девочка легко проснулась и чуть было не подняла визг от испуга, увидев в темноте только тёмный силуэт.
– Не визжи, это я, Ночь, сейчас я дам тебе разглядеть моё лицо и отпущу.
Ночь отпустила девочку, подошла к окну и отодвинула шторку, лунный свет осветил её лицо. И она тут же была сбита с ног опознавшей её Матильдой. Та врезалась в неё, словно ядро, выпущенное баллистой.
– Я знала, я верила, что ты за мной придёшь, – сквозь сопли и слёзы проговорила Матильда.
Девочка, сидя верхом на Ночи, нагнулась, обняла её обеими руками за шею и плакала ей в плечо.
– Ну, ну, я же поклялась, теперь всё будет хорошо, – сказала Ночь, одной рукой гладя Матильду по голове и спине, а другой потирая свой затылок. Она неплохо так приложилась, когда девочка на неё на прыгнула. Ночь, вообще, немного смущало такое проявление чувств.
– Мы отправимся отсюда искать моего папу? – спросила Матильда, найдя своим взглядом глаза Ночи по блеску.
– В одном ты права, отсюда мы отправляемся. Так что собирайся.
Сборы были быстрые, не много же вещей у 11 летней девочки: комплект одежды, кукла, вырезанная из дерева, да немножко еды, которую Матильда запасала с обедов и завтраков, ожидая долгожданного побега. Отдельным бонусом оказалась длинная прочная верёвка, которую Матильда украла у монахов. Девочка думала сбежать из монастыря, разбив окно и спустив верёвку вниз, но они уходили так же, как и пришла Ночь, через парадный вход. А верёвка – это вещь такая, которая всегда пригодится.
Через пять минут они вернулись в приют и уже оттуда всей бандой пошли через храмовую площадь, не заметив, как изо всех подворотен повыбегали люди и стали их окружать, ощетинившись оружием. Выход с площади, к которой они направлялись, преградила им стена копий, поставленная гвардейцами баронства.
Ночь посмотрела по сторонам. Многие из окруживших их людей несли факелы и осветительные магические камни, поэтому их можно было разглядеть. Главную опасность представлял преградивший дорогу отряд гвардейцев, это были солдаты, обученные воевать в строю, через таких не порвёшься. А вот по сторонам натуральный сброд; наёмники, авантюристы, мужчины вперемешку с женщинами, разное оружие, разные доспехи, разный уровень выучки. Ночь бы могла прорваться через сброд, выхватить у кого-нибудь оружие и пройти, словно раскалённая игла через кусок масла. Но тогда бы ей пришлось бросить своих попутчиков. Она не знала, что делать, она ждала, что будет. Наёмники тоже не спешили атаковать.
Пройдя через строй гвардейцев, на площадь вышел щеголеватого вида мужчина в доспехах. В броне он передвигался легко, словно это был не многокилограммовый груз, а повседневная одежда. Явно какой-то артефакт, ну не может человек так легко двигаться в доспехах. В левой руке у него был щит с гербом (улыбающаяся морда дракона, отчаянно строящая глазки тому, кто на неё смотрит). Шлема на мужчине не было, а лицо украшали узкие, слегка закрученные усики и зачёсанные назад чёрные волосы.
– Я Юбер Де’Дюран, рыцарь чести и аристократ, именем правосудия я велю вам сдаться и отпустить заложников, – очень пафосно проговорил Юбер.
– Ночь, я не хочу обратно в пыточную, – прошептала на ушко сестре Кассандра. – Оттуда мы живыми уже не выйдем.
– Тише, спокойно. Авось пронесёт, – ответила Ночь.
Кассандра посмотрела на свои изувеченные руки.
– Я зубами их рвать буду, но не сдамся, – прошептала Кассандра.
– Я Ночь Де’Мир, это моя сестра – Кассандра, эти люди не заложники, они пошли с нами по своей воле.
– Что ж, тогда просто передайте их нам, чтобы они не пострадали при вашем задержании.
Лео и Матильда остались стоять на месте.
– Вы сказали, что вы человек чести и следуете букве закона. А в чём нас обвиняют?
– В покушении на барона, в массовом детоубийстве, в проведении тёмных ритуалов, в поклонении тёмным богам, а ещё вы – выродки мерзкой ведьмы! Сдавайтесь или вы не доживёте до своего приговора.
– Какого приговора? – Кассандра проигнорировала весь этот спич, ухватившись за последнюю фразу.
– Суд города Бакан, справедливый и неподкупный, приговорил вас к сожжению в течении недели. Последний раз предлагаю сдаться. Примите свои муки, раскайтесь в своих грехах и спасите ваши души. Иначе вы не доживёте до своего приговора и я лично исполню его здесь и сейчас.
Юбер выхватил свой меч и он сразу же покрылся языками пламени.
– Сэр рыцарь, это всё фальсификация, мы не виновны. В инцидент с бароном замешана его жена, а убийство детей, в которых вы нас обвиняете, это упыри, обращённые вампиршей. Мы всего лишь разгромили их логово и очистили улицы города Бакан от этих ужасных тварей.
– Ещё одно лживое слово и тебя будут поджаривать не на костре, а на углях, – ответил Юбер.
– Ночь, беги, – шепнула на ухо Кассандра. – Ему не объяснить, он для себя уже всё решил.
Ночь вопросительно и
