class="p1">— Не волнуйся, Дарин. Гнев затмевает даже правильные вещи. Спокойный и трезвый разум — вот что нужно иметь в любой ситуации, — поспешила прогнать тревоги невестки Вендая. Будучи мудрой, прожившей жизнь, разумеется, старая герцогиня видела, что за злостью ее снохи стоит страх и волнение за свою семью.
— Со мной все будет хорошо, мама, — Мэйрилин взяла так похожую на себя женщину за руку. Дарин прикусила губу, чтобы не заплакать, услышав, как дочь, которая только вчера вернулась домой после стольких лет разлуки, зовет ее мамой. Так долго она не слышала этого обращения по отношению к себе.
После обеда герцогиня и мама Мэйрилин отправились заниматься приготовлениями к завтрашнему банкету во дворце императора. Нужно было проследить, чтобы слуги подготовили экипажи и лошадей, составить ответ на приглашение и отослать его во дворец, послать письмо Гарвану и Алланис, которые сейчас находились в храме у горы Дэртон, оповестить о приеме во дворце Хадвина и много чего еще.
Братья и Мэйрилин переместились в малую гостиную на первом этаже. Савьер и Аркелл принялись играть в быстрые шахматы. Каждый раз, как один из них проигрывал, он получал три щелбана в лоб. Мэйрилин расположилась в мягком кресле у разожжённого камина, читая книгу, которую взяла с книжный полки в небольшом шкафу в этой же комнате. Время от времени девушка поглядывала на братьев, то серьезно задумчивых, то пререкающихся словно малые дети. Атмосфера в гостиной была очень уютной, домашней.
Скоро к ним присоединилась Оллин. Она осторожно скользнула в комнату, шепнула что-то Мэйрилин, и принялась за вышивку в соседнем от своей мисс кресле. Аркелл, заметив вновь прибывшую, поднял брови, но промолчал. Было ясно, что их сестра не относиться к своим горничным как к простым слугам, и между ними не просто отношения хозяина и подчиненного, а более теплые, напоминающие дружеские или даже сестринские.
Так незаметно и пролетел день. Зима кончилась совсем недавно и на улице все еще темнело рано. Когда солнце за окном скрылось за горизонтом в малую гостиную вошел слуга, оповещая молодых мастеров и юную мисс, что ужин уже подан и все ждут их присутствия за столом.
В семейной столовой Тилеры присутствовали в том же составе, что и во время вчерашнего ужина. Ну, за исключением прибывшего этим утром Аркелла. Адмирал Тилер вернулся из порта после связанных с морским военным флотом дел. Дедушка Мэйрилин, занимающийся в отсутствие старшего сына делами рода, уезжающий по делам в пригород столицы, уже вернулся и сидел на своем обычном месте во главе стола. По правую руку от него была его супруга, бабушка Вендая.
Ужинали весело. Аркелл задорно делился впечатлениями от поездки и посещения храма с родителями, хвастал победами над Савьером в шахматы. Дедушка и Линтон Тилер смеялись над его шутками и обиженным лицом Савьера с покрасневшими от смущения и внимания ушами. Дарин подкладывала дочери в тарелку ее любимые закуски, про себя вздыхая над худобой Мэйрилин. О приглашении и императорском банкете за столом не было сказано ни слова.
После ужина герцогская чета отправилась отдыхать в свои покои. Они были уже не молоды и чаще уставали, особенно герцог, который уже долгое время не выезжавший из поместья, занятый делами сегодня весь день с утра до вечера. Братья вдруг решили, что давно не занимались, поэтому отправились в сторону конюшни, где был тренировочный корт, чтобы размяться перед сном и дать Савьеру выпустить пар после подтруниваний Аркелла за ужином.
Так что Мэйрилин с родителями оказались в теплой малой гостиной на третьем этаже втроем. Какое-то время адмирал продолжил рассказ об обучении своих новобранцев — это и было его делом в порту — сегодня они в первый раз вышли в море под руководством своих командиров. Линтон Тилер лишь сохранял суровое выражение лица и следил как за действиями солдат, так и их начальства. Обе стороны в присутствии великого адмирала заметно нервничали. Одного из солдат так укачало, что упал за борт. Не понятно было только, это от нервов или у него морская болезнь разыгралась.
— Мэйрилин, ты точно не против пойти на завтрашний банкет во дворец? — леди Дарин спросила с беспокойством.
— Если ты передумала, то в этом нет ничего страшного. Мы просто скажем, что ты приболела.
— Все в порядке. Рано или поздно, это бы все равно произошло.
— Твоя помолвка с третьим принцем… — начал было отец девушки, но Мэйрилин перебила его.
- Я найду способ избавиться от нее, — твердо заявила она, серьезно посмотрев в обеспокоенные лица родителей. — Я не хочу замуж.
— Хорошо, я поддержу любое твое решение. Если ты не хочешь, этой свадьбы не будет. Мне, по правде, тоже не нравится эта идея, — поддержал адмирал. — Может, я сам этим займусь, ни к чему тебе заниматься этими вещами?
— Нет, я сама должна со всем разобраться, — твердость в голосе дочери и решимость в ее взгляде переубедили Линтона Тилера. Подобная сила и уверенность обычно были присущи служащим в армии. Но никак не слабой юной девушке. Это развеяло его сомнения в способностях Мэйрилин самой разобраться в ситуации.
6.3
— Доченька, тебе не нравится принц? — спросила леди Дарин. Как мать, конечно, она хотела лучшего для дочери. Она лично считала дворец темным и опасным местом, и не желала для собственного ребенка навсегда стать красивой марионеткой в золотой клетке. Но, это были ее мысли, и без согласия Мэйрилин, они с мужем были бессильны что-либо предпринимать. Если бы она хотела стать женой принца и войти во дворец принцессой, они бы не хотели встать на ее пути к счастью.
— Нет. Он идиот, который не видит дальше собственного носа! — заявила Мэйрилин с отвращением в голосе.
— Ты же его еще ни разу не видела? Как же ты так быстро разобралась, что Валентайн из себя представляет? — рассмеялся адмирал Линтон Тилер. Он хорошо был знаком с персоной третьего принца. В отличии от дочери, он не покидал столицу на девять лет. Принц рос на его глазах. Адмиралу часто по службе приходилось посещать дворец, он был гостем на многих дворцовых праздниках и приемах, где сталкивался с Валентайном.
— Ты живёшь в своих поступках, а не в теле. Ты — это твои действия, и нет другого тебя, — процитировала Мэйрилин высказывание из своей прошлой жизни.
— Хорошие слова! — одобрительно кивнул отец. — Поступки и правда говорят о человеке многое.
— Но дочь, откуда тебе известно о делах принца, он же отправился на фронт, вы не должны были пересечься? — спросила леди Дарин,
