большом количестве радиации, исходящей, например, от аварии на АЭС "Фукусима", это звучит пугающе - даже если количество радиации недостаточно для того, чтобы кто-то умер в момент ее появления (от радиационного отравления) или в будущем (от рака).
Катастрофизация ядерной энергетики особенно примечательна тем, что в отличие от проблемы выбросов CO2, где последствия чрезвычайно трудно точно предсказать современной науке, наука о побочных эффектах ядерной энергии проста.
Я не встречал ни одного исследователя в области ядерной науки, который рассматривал бы ядерную энергию как нечто похожее на катастрофическую опасность, о которой нас учат думать.
И все же распространители нашей системы знаний на протяжении десятилетий представляли ядерное оружие как уникально опасное, включая в качестве экспертов людей, которые не являются учеными-ядерщиками - таких как Эрлих, Ловинс и чрезвычайно влиятельный антиядерный ученый (но не ученый-ядерщик) по имени Барри Коммонер.
Эта катастрофизация привела к ужасным последствиям.
Ядерная энергетика была настолько успешно катастрофизирована нашей системой знаний и назначенными экспертами, что она практически криминализирована. Чрезвычайно безопасные уровни радиации считаются настолько опасными, что каждый аспект строительства и эксплуатации атомных станций подвергается бесконечным дорогостоящим требованиям "безопасности" оборудования и бесконечным задержкам, которые делают рентабельную ядерную энергетику практически невозможной.
Например, по состоянию на 2021 год, с момента появления Комиссии по ядерному регулированию в 1975 году, ни одна новая атомная электростанция в США не была задумана и завершена.
Опыт нашей системы знаний, связанный с катастрофой ядерного оружия, проясняет две вещи:
Наша система знаний определенно испытывает некую враждебность к экономически эффективной энергии как таковой: ничто другое не может объяснить последовательность, с которой она (а) поддерживает политику ликвидации энергии, игнорируя огромные преимущества экономически эффективной энергии, и (б) катастрофизирует побочные эффекты экономически эффективной энергии.
Способность нашей системы знаний к катастрофизации настолько вопиюща, что она способна катастрофизировать самую безопасную энергетическую технологию из когда-либо изобретенных, включая дикое искажение состояния науки до такой степени, что противоречит каждому знающему исследователю в этой области.
Что это означает для текущих предсказаний климатической катастрофы нашей системой знаний? Это не означает, что они полностью ложны; то, что у нас есть катастрофизирующая система знаний, не означает, что повышение уровня CO2 не является катастрофой. Однако то, что наша система знаний последовательно и антинаучно катастрофизирует экономически эффективную энергию, означает, что ее нынешние предсказания климатической катастрофы могут быть абсолютно ложными.
Наша система знаний доказала свою полную недостоверность по каждому аспекту вопроса об ископаемом топливе, включая его климатические побочные эффекты.
Мы должны считать, что все, что мы слышим сегодня от нашей системы знаний об ископаемом топливе, связано с катастрофизацией, и что любой назначенный эксперт , который, как нам говорят, представляет всех экспертов, на самом деле является катастрофизатором. Если, конечно, наша система знаний не признала свой ужасный послужной список, не выявила огромные ошибки, которые привели к этому, и не предприняла шаги по исправлению этих огромных ошибок.
Неисправленный провал
Если бы сегодняшняя система мейнстримных знаний функционировала нормально, она бы признала свой собственный послужной список катастрофизации побочных эффектов ископаемого топлива как кризиса, стремилась бы понять причину и затем предприняла бы агрессивные шаги по ее устранению. Назначенные в прошлом эксперты, сделавшие ужасающе неверные оценки, будут взяты под контроль. Их ошибки будут признаны, проанализированы, исправлены и принесены извинения. А система знаний задаст вопрос и ответит на него, почему она назначила "экспертами" одних из худших мыслителей в различных научных областях - обычно небольшое меньшинство катастрофистов.
И есть некоторые основания полагать, что так оно и будет, особенно там, где речь идет об ученых.
Одно из достоинств науки заключается в том, что она самокорректируется. Например, общепринятое объяснение язвы желудка вращалось вокруг стресса, а также слишком большого количества кислоты в желудке. Но когда ученый Барри Маршалл эмпирически показал, используя себя в качестве подопытного кролика, что первопричиной большинства язв является бактерия helicobacter pylori, медицинское сообщество, которое до этого сопротивлялось гипотезе Маршалла, стало принимать ее с большим успехом.
Мы могли бы ожидать, что наши назначенные эксперты, которые являются учеными или тесно связаны с учеными, признают свои ошибки и эволюционируют.
Но, изучая историю идей этих назначенных экспертов, я не обнаружил никаких душевных терзаний со стороны этих экспертов. Вместо этого я обнаружил уклончивые заявления об их послужном списке и даже неоднократные заявления об оправдании, включая ложь о том, что они были в основном правы или даже о том, что "все хуже, чем мы думали".
В 2012 году Джеймс Хансен написал статью в газете The Washington Post, в которой заявил: «Изменение климата уже здесь - и хуже, чем мы думали». Похлопав себя по спине за то, что предупредил нас "о таком будущем, которое изменение климата принесет нам и нашей планете", он заявил: "Я должен сделать признание: Я был слишком оптимистичен".
Это тот самый Джеймс Хансен, который публично завысил прогноз потепления более чем в три раза.
По словам Билла Маккиббена в 2009 году: «Каждый раз, когда мы думали, что понимаем что-то о климате, правда оказывалась хуже, чем мы думали». А семь лет спустя: «Цифры о глобальном потеплении еще страшнее, чем мы думали».
Это тот самый Билл Маккиббен, который в 1989 году писал, что "еще несколько десятилетий неуправляемого использования ископаемого топлива, и мы сгорим, говоря прямо" и «выбор ничего не делать - продолжать сжигать все больше нефти и угля - не является выбором, другими словами. Он приведет нас если не прямо в ад, то прямо в место с аналогичной температурой».
То, что эти люди не захотели признать масштабы своих ошибок, не может не вызывать разочарования - и это их постоянная дискредитация.
Когда назначенные эксперты делают неверные на 180 градусов прогнозы и не признают своего провала, задача широкой системы знаний, особенно таких распространителей, как ведущие газеты, отвергнуть их и назначить гораздо лучших экспертов - а также проанализировать собственные промахи системы знаний в возвышении этих катастрофистов.
Но наша система знаний не отвергла своих несостоявшихся экспертов и не признала свою неудачу в их возвышении. Наоборот, она их обожествляет и возносит на большую высоту.
Например, Джон Холдрен стал главным советником по науке президента Барака Обамы. Билла Маккиббена называют «ведущим экологом страны», поскольку он руководит экологической политикой во всем мире. Пол Эрлих до сих пор является одним из самых влиятельных экологических мыслителей в мире.
Таким образом, наша система знаний не только катастрофизирует побочные эффекты экономически эффективной энергии, но и не исправляет их.
Это означает, что он гарантированно катастрофизирует побочные эффекты ископаемого
