Но хотели они того или нет, им придется ей помочь. Любые средства хороши, чтобы выбраться из ада. Мэри чувствовала, что сможет стать сильной, сможет выжить и отвоевать то, что по праву принадлежало ей. И никто ее не остановит.
Глава 12
– Мадам, сопротивляться в вашем положении неблагоразумно.
Дрожащие отблески свечей, горевших в гостиной, плясали на огромной фигуре рыжеволосого мужчины, возвышавшегося над Ивонн. Несмотря на дорогой костюм, человек этот походил на портового грузчика, проматывающего свои деньги в тавернах. Подобные субъекты встречались ей и раньше, а когда-то она даже работала у одного из них.
Ивонн изобразила самую чарующую улыбку, тряхнула пышной копной кудрей и изумленно воскликнула:
– Мистер Харгрейв, сопротивление – не мой метод! Любой вам скажет, что я больше известна своей уступчивостью и умением доставлять наслаждение.
Мистер Харгрейв снисходительно улыбнулся, обнажив пожелтевшие, но ровные зубы.
– Я слышал о вашей репутации, – произнес он насмешливо и склонил голову. – И не сомневаюсь, что вы честно заслужили ее. – Он смерил Ивонн тяжелым сверлящим взглядом и добавил: – Полагаю, вы располагаете информацией об особе, которую я разыскиваю.
Ивонн похолодела от страха. Черной змеей в ее сознание проскользнула отвратительная эгоистичная мысль. Ах, зачем только Мэри пришла к ней за помощью? Этого человека так просто не обмануть. Давно уже Ивонн не приходилось иметь дел с подобными людьми – с тех самых пор, когда она продавала свое тело на улицах. Продавала ради мужчины, который клялся, что любит ее.
Но нет, несмотря ни на что, нужно защитить бедную девочку. Ведь Эзме доверяла ей и всегда поддерживала ее в трудные минуты. Когда-то Ивонн с Эзме были куртизанками; они работали вместе и заботились друг о друге как сестры. Эзме всегда утешала ее и залечивала как раны душевные, так и телесные – клиенты частенько были грубы и оставляли на память синяки.
Да-да, необходимо спасти Мэри от этого злодея. Бог знает, что он собирался сделать с бедняжкой. Только следовало быть предельно убедительной…
Ивонн пожала плечами и заявила:
– Под моей крышей находили приют десятки милых девушек, сэр. Если вас не затруднит еще раз хорошенько описать ее, я, возможно, смогу понять, о ком идет речь.
Харгрейв покачал головой, и взгляд его стал явно угрожающим.
– Ваша судомойка, кажется, знакома с этой особой, мадам. И она уверена, что вы прекрасно понимаете, о ком идет речь.
У Ивонн пересохло во рту. Она подумала о потайном черном ходе за стенной панелью. Но ей ни за что не опередить негодяя.
– Что-то я не очень вас понимаю… – пробормотала она, пытаясь выиграть время. – Нельзя ли поподробнее?..
Мистер Харгрейв медленно стянул перчатки. Руки у него были грубыми, а на костяшках пальцев виднелись ссадины – видимо, совсем недавно он пускал в ход кулаки.
– Позвольте освежить вашу память, мадам. По словам судомойки, особа, подходящая под данное мной описание, была принята в этом самом заведении и отведена в эту самую комнату.
Из груди Ивонн вырвался высокий неестественный смешок.
– Силы небесные! Ну и фантазия у этой глупышки! – Она взмахнула рукой в сторону учинившего ей допрос наглеца. В этом доме такого жеста было довольно, чтобы прислуга повиновалась. Даже самые неотесанные дикари, работавшие у нее вышибалами, не смели противиться воле хозяйки.
Но мистер Харгрейв был не просто дикарем, а дикарем опасным. Сомневаться не приходилось: он состоял на службе у герцога Даннкли. А перед этим его, наверное, вытащили из какой-нибудь сточной канавы в трущобах Ист-Энда – видимо, кому-то из аристократов потребовалось найти человека для грязной работы. Теперь же он приоделся и отчаянно пытался сойти за джентльмена. Значит, требовалось воззвать к его мнимой респектабельности, не так ли?
Придерживая подол изумрудно-зеленого шелкового платья, Ивонн будто машинально выставила на обозрение розовую ленточку подвязки на изящной ножке. Затем направилась к подносу с вином, взяла хрустальный графин и наполнила темно-рубиновой жидкостью два изящных бокала.
– Вы, должно быть, заплатили моей судомойке? – спросила Ивонн. Не услышав ответа, она поцокала языком и добавила: – Если так, то потратили деньги зря. За полпенни она скажет любому, будто видела запорожского казака.
– Ничуть не сомневаюсь. Но у меня есть веские причины верить словам девчонки. Видите ли, в моем арсенале имеются более действенные методы, чем подкуп.
Ивонн похолодела от ужаса, но не подала виду. С восхищением взглянув на Харгрейва, она проворковала:
– Ну разумеется… У такого важного джентльмена, как вы…
Он чуть наклонил голову, принимая комплимент скорее как констатацию факта, нежели лесть.
– К счастью для нее, мадам, мне не пришлось усердствовать. Стоило только взглянуть на девчонку – и она выложила мне всю историю.
Ивонн взяла фужеры из тонкого хрусталя и, стараясь придать своим движениям как можно больше естественности, вскинула голову, отчего ее рыжие кудри водопадом рассыпались по шее.
– Верно подмечено, сэр. Именно «историю», – заявила она с беззаботной улыбкой. – Почему такой умный человек, как вы, верит молоденькой глупой служанке?
Ивонн неторопливо приблизилась к незваному гостю. Зеленоватый шелк платья обтягивал ее фигуру, и складки ткани волнами ниспадали вниз, что придавало всему ее облику особую изысканность. Ножкой в изящной туфельке она поправила шлейф платья – так, чтобы ткань струилась по белоснежному ковру. Улыбнувшись, Ивонн предложила мистеру Харгрейву вина.
Поколебавшись, он все-таки ответил улыбкой и взял бокал. В его смеющихся глазах зажглись дьявольские огоньки.
– Попробуйте же вино, – настаивала Ивонн. – Насколько я могу судить, букет просто изумительный.
Харгрейв медленно поднес бокал к губам, потом вдруг втянул носом терпкий аромат и проворчал:
– Не принимайте меня за дурака.
Ивонн сделала глоток и сразу ощутила насыщенный вкус изысканного напитка. Она слизала капельки рубиновой жидкости, оставшиеся в уголках губ, и снова улыбнулась.
– Ни в коем случае, сэр. – Она игриво провела ладонью по отвороту его коричневого сюртука. – Видите, я готова к сотрудничеству.
Харгрейв резким движением плеснул вино ей в лицо. Ивонн машинально отклонилась и зажмурилась. Вино струйками стекало по ее щекам и тяжелыми красными каплями падало с ресниц прямо на платье. Обжигающая глаза терпкая жидкость сделала Ивонн абсолютно беспомощной. Оцепенев от ужаса, она едва могла вздохнуть.
Не видя ничего перед собой, она попыталась отступить, но, запутавшись в длинных юбках, упала на пол.
