— Я послала за тобой, — продолжала герцогиня, — потому что мне доложили, что жена главного садовника больна. Каждый раз, когда я приезжаю в Винч, я первым делом навещаю ее, и так продолжается уже долгие годы. Но сегодня я слишком устала, а она слишком больна, чтобы прийти ко мне. Я подумала, что ей было бы интересно познакомиться с тобой. Отнеси ей эту записку и скажи, что я навещу ее завтра.
— Конечно, миледи, — ответила Тина. — Где она живет?
— Дом садовника находится за огородом. Когда выйдешь из дома, поверни направо, пройдешь через конюшни, а там сама увидишь.
Тина была рада, что для нее нашлось дело. Она взяла записку, спустилась по лестнице и попала в сад. Солнце пекло ее непокрытую голову, а легкий ветерок с озера, донесший пряный аромат сирени, развевал ее волосы.
Пройдя по дорожке мимо конюшни, Тина открыла калитку, над которой висели замысловатые часы, и оказалась в огороде, как назвала его герцогиня.
Огород был окружен высокими стенами, сложенными из красного гранита.
На тропинке ее встретила дочь садовника. Девушка сказала, что ее мать, миссис Пайпер, спит и что доктор настоятельно просил ее не беспокоить. Поэтому Тине ничего не оставалось делать, как оставить записку девушке и попросить ее сообщить матери, кто заходил.
Выполнив просьбу герцогини, она развернулась, чтобы пойти обратно, но вдруг решила, что неплохо было бы посмотреть, что находится за домом садовника. Так Тина направилась дальше по пыльной тропинке. Справа от нее находился парк, а слева простирались обширные луга. Тропинка извивалась и поворачивала, но никак не кончалась, и Тина подумала уже о том, чтобы вернуться, как вдруг недалеко заметила цыганский табор.
Разукрашенные в яркие цвета повозки были расставлены кругом, а в центре горел костер, на котором в огромном котле варилось, если судить по аромату, что-то очень вкусное. Тина чувствовала, что из-за тряпок, служивших занавесками, за ней наблюдали смуглые лица цыган, и тут она увидела одного из них. Он вышел из-за повозки и внимательно посмотрел на нее. Его длинные волосы почти доходили до плеч.
Тину охватило чувство, что ее совсем не желают здесь видеть, и она отвернулась и пошла обратно к дому садовника. По пути ей встретились две цыганки. Одна из них была пожилая, с волосами, аккуратно заплетенными в косу. Другая была совсем молодая. Она чем-то напоминала дикое животное, живущее в горах. Они ступали босыми ногами по камням, но походка у них была легкая и плавная. Обе цыганки несли по большой корзине, наполненной прищепками.
— Добрый день, — дружелюбно произнесла Тина.
Цыганки остановились.
— Леди, не купите ли прищепки? — предложила та, что постарше.
— Боюсь, прищепки мне не нужны, — ответила Тина.
— Хотите, леди, я погадаю вам, предскажу вашу судьбу?
Тина отрицательно покачала головой.
— У меня нет с собой денег. Как-нибудь в другой раз. Мне же непременно нужно позолотить вам ручку, чтобы услышать будущее? — Ее голос был весел, потому что она поняла, что, хотя и прожила всю жизнь в деревне, сегодня она впервые общалась с цыганкой.
— Все правильно, леди, — отвечала цыганка. — Но поскольку вы такая молодая и красивая, то я не возьму с вас денег.
Она замолкла на минуту и прищурила глаза, а потом тихо низким голосом сказала:
— Вас подстерегает опасность, большая опасность. Остерегайтесь темного человека. Он принесет беду, а в его тени я вижу кровь. — Цыганка открыла глаза и с улыбкой добавила. — Запомните, что я вам сказала, леди, и приходите к нам снова.
— И не забудьте принести монетку! — впервые заговорила ее юная спутница.
— Монетку я не принесу, — ответила Тина, — но запомню, что вы сказали.
С этими словами она пошла дальше. Эта внезапная встреча поразила ее. Неудивительно, думала девушка, что люди побаиваются цыган. Их непонятный дар предвидения всегда создает вокруг них атмосферу мрачной тайны. Это и пугает как детей, так и взрослых.
«Опасность от темного человека!» Какая глупость. Но, с другой стороны, этим черным человеком мог быть сэр Маркус. Может быть, цыганка хотела сказать, что опасность подстерегает ее, если она выйдет за него замуж? Несомненно, она будет очень несчастна. Но существует ли другой выход?
Весь день Тину преследовало чувство, что она теряет время. Сейчас она должна была находиться в Лондоне, посещать с герцогиней балы и светские рауты. Она должна была искать себе богатого мужа, который, как она говорила лорду Винчингему, был их единственным шансом спастись.
Когда она вернулась, лакей сказал ей, что лорд Винчингем все еще слишком слаб, чтобы принять ее или старую герцогиню. Он очень устал, и доктора дали ему снадобье — особую настойку, чтобы он заснул.
— Правильно, — одобрила герцогиня. — Сельские доктора намного лучше этих лондонских шарлатанов. Старику Уильямсу уже почти восемьдесят, но в одном его пальце больше мудрости, чем у всех докторов города, которые берут по гинее за визит и знают о человеческом теле намного меньше, чем я.
— Надеюсь, жар уже спал? — спросила Тина.
— Да, его кожа уже не горит, — ответил Джарвис.
— Как вы думаете, когда он поправится? — продолжала Тина.
На губах Джарвиса появилась едва заметная улыбка.
— Мисс, я слишком хорошо знаю его светлость. Он не позволит никому и ничему задерживать его в постели ни на секунду дольше, чем это необходимо.
С этими словами он поклонился и собрался уходить.
— На этот раз я не позволю ему подняться с постели слишком рано, — произнесла герцогиня.
— Тогда вам придется приковать его цепями, — просто ответил слуга.
Герцогиня рассмеялась и, когда Джарвис ушел, обратилась к Тине:
— Этот слуга обожает Стерна. Я не знаю почему. Мой внук заставляет его ждать полночи, пока сам развлекается, а от поездок на козлах этих быстрых фаэтонов у бедного старика, я думаю, уже все зубы вылетели. Но он по-прежнему боготворит Стерна, и это наводит меня на мысли о том, что в этом юном моте что-то есть. — Герцогиня снова рассмеялась и пошла наверх, чтобы переодеться к ужину.
Тина с герцогиней ужинали вдвоем за огромным столом, который вместил бы еще человек двадцать. Потом они посидели в зале, после чего герцогиня сказала, что устала и желает идти спать.
— Можно мне взять книгу из библиотеки? Я хотела бы почитать перед сном, — спросила Тина, когда они вышли в холл.
— Конечно, — одобрительно сказала герцогиня. — Но, боюсь, все книги там покрылись толстым слоем пыли. Вряд ли мой внук открывал хотя бы одну из них со времен учебы в Оксфорде.
— Мне нравится читать, — призналась Тина.
