Первая - Гарри изначально и бесконечно был светлым магом, у него так и не развилась способность к Тёмным Искусствам. Хоть в спаррингах с профессорами Снейпом и Люпином использовались простейшие «тёмные» заклятия. Вторая - не хватило бы пресловутого потенциала, не прирождённого, но так и не приобретённого за время обучения Северусом в «этом» времени.
Да, Северус теперь был сильнее ученика. Он поборол, правда, не в честном поединке, самого всесильного Повелителя Стихий! А такое в честном противоборстве было бы нереальным, так, что Снейп спал сном праведника, победившего саму Смерть. «Смерть! Где твоё жало? Ад! Где твоя победа?»
… И Люциус «бросил бяку», то есть оторвался от своего гостя, ловко выскользнув из тяжёлых объятий такого же пьяного, как и он сам, Люц, оборотня, навалившегося на ведущего в вальсе всем телом.
Лорд Малфой отдал приказ музыкантам прекратить вальс, а сам манерно раскланялся с господином Директором.
Тот только недоумённо хлопал такими прекрасными, столь завораживающими, неимоверно околдовываюшими изжелта-карими глазами.
- Я… Я сделал что-то не то, лорд Люциус? Я, кажется, оскорбил Вашего сына, вот только не знаю, чем. Но Вы уж меня, косолапого, простите великодушно. Я только хотел рассказать Вам, какой я подлец!
- Драко, мы с господином Директором немного поговорим. Ты же можешь выпить шампанского, только прикажи домашним эльфам доставить тебе непочатые… вернее, незахватанные бутылки прямо из наших погребов. Они знают, где лучшее…
- Но, рара, Вы же…
- Драко, поверь, дорогой мой сын… так было необходимо, но… это ничего не значит, даю слово чести. Ты же знаешь нового Директора Хогвартса. Ну-у, милый сын, хорошо знаешь, я уверен, ты понимаешь, о чём я.
Так, что тебе вовсе не о чем беспокоиться. Выпей лучше шампанского и, в общем, запасись. Ты же знаешь, как оно веселит и не только.
Люциус закончил свою тираду, непонятную ушам многочисленных, заинтересованных слушателей. А маги чувствовали, что назревает скандальчик, но к их величайшему разочарованию, так и не назрел.
Зато Люциус с его милым сыночком поняли, о чём речь.
А речь шла об оборотнях и об отношении к ним великосветского отца, в этом схожего со среднестатистическим гражданином магической Британии. Если не считать совсем уж отвязных, тех, кто спит с вервольфами из-за их страстности и умелости в любви, покуда не придёт лунное помешательство.
Да, после слёзовыжимательных статей мистера Пупкинса, то есть, Люпина, в почившей газете, мнение граждан в целом склонилось к тому, чтобы и без того обделённым Фортуной волшебникам, находящимся в резервациях, вернули бы палочки. Хотя бы для того, чтобы магически латать заношенную одежду.
Да, было у Ремуса и три мешка писем в ответ на его статью с интервью у знаменитостей, попавших в беду от будто сгинувшей организации «Свободу волкам позорным!». Куда делись её активисты, тринадцать оборотней - волков и волчиц - было непонятно даже весьма осведомлённому Ремусу. Словно их под асфальт всем скопом катком закатали.
Но это же всего три мешка! Не десять, не двадцать. Тогда, конечно, потребовалась бы помощь старого мистера Доджа, такого привереды! Но лучше бы работать с Доджем, обрабатывая нескончаемый поток писем от возмущённых граждан, чем копаться во всего-то трёх мешках отзывов, среди которых далеко не все были дружественными и соболезнующими положению оборотней.
… Лорда Малфоя слегка подташнивало от описания того, что сделали Ауроры, хочешь-не хочешь, а с его племянницей. Слава Мерлину, своим появлением на свет она опозорила лишь семейство жены, а не род Малфоев. Сейчас ему было искренне жаль свою полукровную родственницу. Но Ремус… так живописал, как в анус и влагалище Нимфадоры засовывали волшебные палочки и проворачивали там до крови, протыкая ей внутренности. Как ей сунули палочку в ухо, и оттуда стала хлестать тёмная жидкость, как её пытались принудить к оральному сексу, как её имели сразу двое мужчин - один в анус, второй в вагину et cetera, et cetera.
Наконец, Люпин начал каяться, а делал он это с чувством, с толком, с расстановкой. Выходило, что нет нелюдя подлее, чем он, волшебника трусливее. Наконец, он возвысил глас свой на всю залу и сказал горько:
- Я подлюка, раздери меня Мордред да зацелуй Дементор! Так, что Тонкс пришлось вместо меня пережить маггловский Ад наяву.
- Ну, что Вы, профессор Люпин, сэр, в Вас просто взыграл присущий всем живым существам инстинкт самосохранения. И это естественно для любого… человека.
- Вы, Вы назвали меня человеком, лорд Люциус?!
После того, что я сделал?! Вернее, не сделал? Отчего Вы так великодушны ко мне, лорд Люциус?!
- Ну-ну успокойтесь, Рем… профессор Люпин, сэр, мы же не одни. Нас слушают внимательные, ловящие каждое слово из уст чистокровных магов, ушки, - произнёс Малфой в полголоса.
- Да плевать я на эти ушки хотел! Если у них есть желание, пускай их слушают!
Ремус взревел на всю залу так, что слушатели попятились от столов с закуской, которую они жадно пожирали, согнав первую порцию угощения за танцами до упаду.
- Нет, уважаемый господин Директор Хогвартса, у меня… так себя не ведут. Вы же всё-таки не в своём Маленьком Домике с Большим Подвалом.
- Откуда? - задыхаясь от нервной дрожи, спросил Люпин. - Откуда Вы, сэр, знаете о моём домике?!
- Я знаю много о Вас, профессор Люпин, многоуважаемый сэр. Очень много. Не зря же моя партия победила в исходе голосования за кандидатуру нового Директора школы, всеми нами столь ценимой и уважаемой.
- Так это Вы, сэр, возвели меня на столь высокую должность, которой, право, я не заслужил ровным счётом ничем?
- Ещё как заслужили. Нет, конечно, не пропади профессор Снейп, наш общий друг Северус, в кресле Директора оказался бы, без сомнения, он. Но… Так сложились звёзды Вашего личного гороскопа, сэр.
- Но у меня нет гороскопа, Люц… Люциус. А давайте, всё же, на «ты»? А то заколебали эти лорды, Директора, сэры и прочая хуйня.
- Да Вы снова опьянели, мистер Люпин! Вам достаточно и той смеси, которую Вы так смело употребили, не боясь за свою печень. Так что, поставьте-ка бокал на столик - эльфы уберутся - не беспокойтесь.
- Да я не о выпивке вовсе беспокоюсь, я о нас с тобой, Люц.
- Не многого ли Вы хотите, сэр? Чтобы я фамильярничал с Вами, должно осуществиться, скажем так, нечто большее, чем тур вальса и простой разговор, пусть и пьяный, по душам.
- Так почему бы этому «нечто» не произойти?! Вы ведь тоже нечисты на руку, а я, так вообще, отъявленный Злодиус Злей. Почему бы нам с тобой, Люц, не пройти в, я уверен, твою уютную спаленку, а не хочешь в свою оборотня пускать - так в любую из гостевых и не предаться друг другу?
Али брезгуешь ты оборотнем?! А, Люц?!
