на самом интересном месте, – раздосадованно произнёс Серёжка. – Всегда так: или Гунтас рассказ оборвёт своим «Рано вам ещё это знать», или враги нападут, либо ещё какая напасть приключится.
– Ладно, пойдём, – потянул его за рукав Колька, и ребята не спеша направились в сторону дома. – Самое главное я услышал.
– И что же это? Никогда раньше за тобой не замечал стремления сделать муравьев и тараканов всемогущими.
– Да я не про это. Мне было весьма интересно узнать, мечтают ли другие существа, живущие в нашем измерении, а особенно такие мелкие и слабые, как насекомые, о мировом господстве и доминировании над другими?
– Вот Клок тебе и ответил, что всё это чушь собачья, идущая от недоразвитости и плохой осведомлённости о мире, в котором живёшь.
– Ты прав, Серёжка. Даже насекомым с их огромным количеством и феноменальной работоспособностью (взять тех же пчёл или муравьёв) совершенно до лампочки призывы к победе любой ценой.
Отчего тогда мы, люди, столь воинственны, и тратим так много времени на войны, конфликты и бытовую грызню между собой? Ведь в сравнении с теми же животными, насекомыми, рыбами нас проживает на Земле не такое уж и большое количество, чтобы было тесно и неуютно.
– Ну ты спросил! – на ходу отмахнулся Серёжка. – Историю, что ли, плохо учил? Вспомни: на протяжении всего своего существования народы постоянно вели войны друг против друга. Если верить учебникам, то самый длинный период относительного затишья между конфликтами, в которых участвовали сверхдержавы, не превышает 100 лет.
А почему так происходит, лично мне непонятно. Может, витаминов в организме людей не хватает. Вот они и начинают болеть и нападают на более здоровых сородичей. Или, наоборот, «крепыши» пытаются стереть с лица земли «хилую заразу», на манер того, как в Древней Спарте детей, родившихся уродами, скидывали в пропасть.
– Да-а, если бы знать, с какого возраста становится ясно, что человек «получился» плохим и вредным для окружающих. И после этого ра-а-з его с высокой скалы об острые камни, чтобы воздух напрасно не коптил и жизнь другим не отравлял, – задумчиво сказал Колька.
– Если бы не было плохих, как бы ты тогда понял, кто такие хорошие? – спросил Серёжка. – И потом, Сильвия нам ясно дала понять, что на такие «краски» мир делить нельзя. Что для одного хорошо, для другого неприемлемо. И я говорю даже не о разных существах, а об одном виде. Сравни, к примеру, нас и племя людоедов в далекой Африке: что – прикажешь жить по одним правилам и общей морали?
Оставшуюся часть пути до дома мальчишки шли молча, погруженные в свои мысли. Они уже пересекали родной двор, и до подъезда оставалось не более пятидесяти метров, как внезапно окрик «Эй, мальцы!» вывел их из раздумий.
– Я к вам обращаюсь – оглохли, что ли? – донесся со стороны недовольный хриплый прокуренный голос.
Друзья обернулись и увидели, как к ним спешно приближается колдун-недоучка Дмитрий Сергеевич. Он заметно прихрамывал на одну ногу и опирался на толстую деревянную палку.
– А ну-ка стойте, когда с вами взрослые разговаривают! – скомандовал он и подошёл к Серёжке и Кольке, тяжело дыша и отдуваясь.
– Вы что-то хотели, дяденька? Учтите, у нас очень мало времени, и родители запрещают нам общаться с незнакомцами, – первым ответил Колька, которому очень не хотелось разговаривать с соседом.
– Не беспокойся, щенок, я быстро. Или сейчас сами признаётесь, что это именно вы разлили подсолнечное масло на лестничных ступеньках перед моей квартирой, или я вас поколочу вот этой палкой!
– С чего вы взяли, что нам есть интерес переводить продукты на такую дурную затею? – спросил Серёжка.
– А с того! Я видел, как вы общаетесь с этой старой дурой Клавдией, да ещё постоянно угощаетесь её погаными пирожками. А она всё время бегает в магазин за маслом и мукой для своей стряпни. Так что лучше не врите мне, тогда легче отделаетесь. Я из-за вас чуть ногу не сломал: к счастью, только лодыжку вывихнул. А мог и башку себе разбить об каменный пол.
– Знаете, дяденька, нам искренне жаль вас и вашу голову, а в особенности ваших соседей, вынужденных терпеть рядом такого нервного жильца. А что касается нашего общения, так мы, как бы вам помягче сказать, общаемся не только с бабой Клавой.
– А с кем ещё? – не понял колдун. – Вы что, меня пугать своими родителями вздумали? Так учтите, что я не из пугливых! – гордо вздёрнул подбородок Сергеич, отчего едва не потерял равновесие и не упал назад.
– Мы вас и не собирались пугать, просто тут на днях к нашему другу Валерке прибывает погостить его подруга гиппоокус. Поэтому лучше Вам не путаться у нас под ногами. Чтобы не вышло неприятностей.
После этих слов на колдуна стало жалко смотреть. Видимо, несмотря на обиды со стороны сокурсников, он всё же был прилежным слушателем в Академии магов и запомнил много информации о существах из других измерений.
– Я… вы… да… пфф.. это, ну я не… – промямлил мужчина, словно набрал полный рот липкой сладкой карамели, и беспомощно развёл руками, отчего даже выронил свой посох. – Вы… вы, уважаемые мои дети, совершенно не так меня поняли. Я же имел в виду не это, а это, как его, ну в общем совершенно другое.
Вы, главное, не беспокойтесь и больше не думайте о моих словах и угрозах, а лучше вообще забудьте о моём существовании. Давайте, я сейчас просто уйду, и мы сделаем вид, что нашей встречи и этого дурацкого разговора не было.
– Правильно, дяденька, – ответил Колька, едва сдерживая улыбку. – Идите-ка вы лучше домой, ногу лечите. И не забудьте лестницу от масла отмыть, чтобы, не дай бог, никто другой не упал.
– Не беспокойтесь, господа хорошие, будет блестеть так, что глаза ослепнут! – и Дмитрий Сергеевич, словно бравый солдат на плацу, повернулся на 180 градусов и, несмотря на травмированную ногу, с завидной прытью понёсся к себе домой.
Стоило ему отбежать на значительное расстояние, как друзья разразились громким заливистым смехом, отчего напугали уличных котов, задремавших на солнышке в детской песочнице.
– Может быть, зря ты его так испугал, рассказав про гиппоокуса? – отдышавшись, через некоторое время спросил Серёжка. – Видал, как его перекосило, еле на ногах устоял. Вон, смотри, даже свою палку бросил и без неё драпанул. Как бы потом от таких переживаний ему с сердцем плохо не стало.
– Ничего, зато в будущем не будет приставать с дурацкими расспросами и угрозами, – ответил Колька. – Я, конечно, понимаю, что Гунтас строжайше запретил нам раскрывать посторонним информацию о путешествиях в
