том состоянии. На самом деле, хорошо, что тётя меня приютила, иначе пришлось бы ложиться в клинику, а я сильно сомневаюсь, что там хорошие условия. Пришлось уволиться, но я планирую вскоре всё же устроиться куда-нибудь. Снова до меня добрался Паша, даже здесь, но он не сумел причинить мне боль, а после и вовсе исчез. Не знаю куда. Правда, однажды я слышала, как в телефонном разговоре Артур упомянул некоего Пашу, но, может, это совсем другой парень. Да и вообще, раз он меня больше не тревожит, думаю, это всё неважно. А ещё я отложила свадьбу. На год.
Я до сих пор скучаю по родителям, но теперь я спокойна. Они навсегда в моём сердце, в моей душе, в моих воспоминаниях и, наконец, на фотографиях, чёрно-белых и цветных, распечатанных и электронных. Недавно я отобрала и сделал копии самых лучших фотографий родителей – хочу, чтобы они украшали стену в нашей с Артуром квартире.
Я скучаю и по тебе, по нашим ссорам – удивительно, как я смогла вообразить такие яркие сцены, которые, к тому же, оставили во мне такие сильные эмоции. Хотя я где-то читала, что мозг не различает вымышленные и реальные события – может, причина кроется в этом? Но неоспорим тот факт, что мне было хорошо с тобой.
Что не говори, а ты – это я, ну а я – ты. Мы – одно целое, мы все мои негативные и позитивные качества, и мы неразделимы.
Это первое и последнее моё письмо к тебе. Просто захотелось написать. Даже не знаю, что дальше с ним делать.
Скоро придут готовить меня к свадьбе – она очень скромная, мне не хотелось большого количества людей, но вот тётушка и подруги настояли на том, чтобы я выглядела на ней наилучшим образом.
Люблю!
Твоя Ива"
***
Тётя осторожно приоткрыла дверь и очень удивилась, увидев меня бодрствующей. Она улыбнулась и поставила передо мной поднос с двумя чашками ароматного кофе и сырниками.
– Хочется побаловать тебя в этот последний день жизни с нами, – тётя была старшей сестрой мамы, у неё было несколько детей, но все они повзрослели и разъехались, поэтому, думаю, забота дяди и тёти обо мне несколько их приободрила.
Я поцеловала её в щёку и сжала в своих руках обе её ладони
– Спасибо за всё. За заботу, за терпение, за любовь, за поддержку, за то, что рассказала о вашей с мамой жизни. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было.
– ну-ну, не я одна постаралась, – она спрятал мою прядь за ухо. – Ты так похожа на мать и как же я вас обеих люблю.
Мы позавтракали, что-то обсуждая. Это утро запомнилось мне навсегда, столь уютным, добрым и живым оно было.
Скоро пришли визажист и стилист, прервав нашу милую идиллию. Они ревностно взялись за мою причёску и макияж. Скоро появились мои нарядные подруги и фотограф. Мне помогали одеваться в свадебное платье под аккомпанемент щелчков фотоаппарата и задорного смеха.
Когда наконец меня привели в полную боевую готовность, мне разрешили посмотреться в зеркало, да я так и застряло около него. Как же я не была похожа на себя. Не осталось и следа бледности, усталости, разочарования и отчаяния, из-за которых тускнели мои глаза. Я впервые заметила, как изменилась, как стала румянее щёки, как заблестели глаза – и помощником в том была не косметика, хотя она, наряду с пышной причёской, подчёркивала моё лицо и делала меня ярче. Тем главным, что поспособствовало моему преображению была любовь. К Артуру, к тёте, к друзьям, к Еве, к себе, ко всему миру и, конечно, к маме и папе.
Платье сидело на мне идеально. Это позабавило меня. Выбрать вслепую и так угадать – это надо постараться!
От созерцания себя меня вытащили подруги, которые повели меня к лимузину. Мы решили обойтись без выкупа. Да и, как я уже говорила, свадьбу мы планировали сделать скромной.
***
Первым делом была, конечно, роспись.
Я с бешено бьющимся сердцем остановилась у высокой деревянной двери – за ней была ковровая дорожка, работница загса и Артур. Я глубоко вдохнула и, сжав букет, твёрдо упёрлась взглядом в дверь. Её открыли передо мной, и я увидела с двух сторон гостей на стульях, внимательно разглядывающих меня. Я сегодня уже словила множество комплиментов, но увидев количество гостей, превышающих число приглашений, с тяжестью поняла, сколько ещё мне придётся их услышать. С первых рядов на меня смотрели подруги, стараясь поддержать взглядом. Артур пока не смотрел, но ему должны были вот-вот разрешить повернуться. Я осторожно сделала первый шаг, второй. Эта была не просто ковровая дорожка – это был путь в новую жизнь. Неизвестно, как она сложится, но сердце стучит в радостном волнение, а верится только в лучшее. Да, это следующая ветвь моей жизни, это новый этап моего существования. Наверняка, и мы с Артуром скоро станем родителями. И наше дети тоже будут заставлять нас волноваться, тоже будут злиться на нас и ругаться с нами, но также они всем сердцем будут нас любить.
Всё вокруг меня было реальным, всё можно пощупать, почувствовать. Я чувствовала себя настоящей и лишь теперь поняла одну важную вещь. Мы создаём иллюзии каждый день: иллюзии любви, дружбы, жизни. лишь бы нам не было больно, лишь бы привычная обстановка дел не менялась. но какой в этом смысл? лучше прожить эту боль сполна, чтобы потом от неё освободится, чтобы ощутить всю прелесть реальности, чем жить, обманывая себя, до конца дней
Я шла. В эту новую жизнь. Под руку со мной шёл дядя – муж тёти. Он заменял мне отца на это вечере. Сегодня меня ждёт торжество, через несколько дней мы с Артуром улетим в Москву, в нашу семейную жизнь. Обустроимся там, а после нас ждёт медовый месяц. Мы ещё сами не решили где. Ну а пока я просто иду, рядом со мной дядя, вокруг гости и меня не покидает чувство, что папа, улыбаясь, тоже держит меня за другую руку, а около него – мама.
Эпилог
Я выразительно читаю сказку, иногда отрывая глаза от книги и, прищурив глаза, загадочно смотрю на сына. Он тоже смотрит на меня с открытым ртом, сжимая своего любимого плюшевого медведя. Рома хмурит бровки и мычит что-то на своём языке – мы с Артуром пока не очень разгадали его. На очередной такой паузе меня отвлекает неожиданный звонок в
