А эта тварь высасывающая свет…
— Изабелль! Не поддавайся! — Маэль дернул меня за локоть, заставив посмотреть на него.
— Чему? Ты снова отдашь меня демону? А ты не можешь меня просто убить?
— Изабелль, это на тебя так действует Зал Пыток. Вспомни. Каждый, кто оказывается здесь, испытывает его давление на себе, начинает бояться или отчаиваться. Не поддавайся.
— Так не отдашь меня демону? — От его слов тяжелые мысли стали отступать, оставляя лишь неприятный осадок. И как я раньше этого не замечала? Наверное, потому что мне не давали думать… Сразу начинали пытать. И чего я это ему верю? Это же Ад, а Маэль — Повелитель Зала Пыток. Сейчас опять передумает и над котелком подвесит…
— Изабелль… — Мягкий голос прервал мои нерадостные мысли и заставил прийти в себя. Значит, это Зал Пыток так действует? Интересно… Но все-таки, зачем мы здесь? Если не к демону меня, то зачем? Я старалась не думать о плохом, но негатив так и давил на плечи. Видимо действительно раньше я этого не замечала, потому мне не давали возможности обратить на это внимание. Все сразу начиналось плохо. Все сразу начиналось с боли…
Маэль снова дернул меня за руку. Стоп! Хватит об это думать! Блин…. Как Трудно. Начните уж пытать меня что ли. Все равно и так хреново. Зачем мы здесь?
— Мы ненадолго. Потерпи. — Сухо бросил Маэль. Чудно! Потерпи. И так терплю…
Я решила оглядеться. Зал Пыток представлял собой огромное помещение, стены и пол которого состояли из черных маслянистых камней. Потолка не было видно, если он и был, то терялся в темной непроглядной дымке, через которую не пробивался даже свет. Однако помещение освещалось огнем, который выбивался из стен и пола кислотно-желтыми всполохами. Он не был похож на земной огонь. Он не источал приятного тепла и не давал покоя при взгляде на него. Поистине Адский, он резал глаза и при прикосновении обжигал в тысячи раз сильнее земного. Я сама на себе это испытала, когда… Стоп! Не буду об этом думать! Отвлечься мне помогло появление демона, который склонился перед нами. Ну ладно. Перед Маэлем. Но поскольку он держал меня за руку, то тварь выказала почтение нам двоим, дыхнув ядовитым дымом под ноги. Повелитель начал говорить на странном грубом языке. Казалось, что речь состоит из одних согласных, причем твердых. Маэль говорил, будто камни перекатывал. Интонации были мне совсем непонятны в этом рычащем говоре, так что я не могла уловить даже отдаленный смысл слов.
Демон склонился еще раз и исчез, видимо выполнять указание. Все? Мы закончили тут? Что Маэль ему сказал?
— Потерпи! — Раздраженно рыкнул Маэль, снова дернув меня за руку. Так скоро он мне ее напрочь оторвет. Я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал пальцы, а я зашипела от боли.
Демон снова появился перед нами, склонившись в поклоне и держа бархатный красный мешочек в когтях. Повелитель протянул руку и взял его, отпустив слугу чередой рычащих звуков, который тут же растворился в воздухе. Похоже, я тут одна, кто не умеет исчезать по желанию.
— Я тебя научу позже. Пошли. — Маэль потащил меня к черным камням, на которых висели оковы. Я испугалась. Зачем оковы? Что он со мной будет делать? Он же обещал меня не наказывать! Я снова попыталась вырваться, но мужчина крепко держал меня и, не останавливаясь, вел к месту пытки. Я закричала, и пнула его по ноге, тут же снова завопив от боли. Похоже, я сломала палец. Маэль не обратил внимания и подтолкнул к черной стене. Я ударилась об камни и рассекла скулу, добавив новую рану к уже имеющимся. На секунду задохнувшись от боли, я почувствовала, как меня прижали холодной и скользкой поверхности и кандалы сами защелкнулись по желанию Повелителя. Я была обездвижена и беспомощна. Меня трясло от страха и неизвестности.
— Что… Что ты будешь делать? Маэль… Не наказывай меня… — Голос дрожал, а слезы готовы были сорваться с ресниц. Я очень не хотела, чтобы меня снова высекли. Высекли… Этот гад обещал меня не наказывать! Он обещал… Видимо слово Повелителя ничего не значит! Он приковал меня! Действительно… Он прав. Он обещал меня не отдавать демону, но про себя ничего не сказал. Значит, он решил сам меня наказать. Ну и хрен с ним! Я не буду плакать и умолять. Не доставлю ему такого удовольствия. Я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. По крайней мере, лучше злиться, чем бояться. Видимо, меня снова ждут испытания. Это долбанутый мучитель никак не успокоится. Ну и пошел он.
— Успокойся. — Маэль с силой шлепнул меня по заднице, а цепи подтянулись и мои ноги оторвались от земли. Чудно. Я спокойна. Пусть этот псих захлебнется в моей крови.
Я расслаблено висела на цепях, а Маэль тихо стоял за моей спиной. Гневные мысли метались в моей голове, и я была готова к наказанию. По крайней мере, я была готова не рыдать и не умолять о его отмене.
Маэль провел руками по спине, что-то шепча на этом странном рычащем языке. От этих звуков и его прикосновения кожа покрылась мурашками и я задрожала. Он на меня так странно действует, что даже в стрессовой ситуации я все равно желаю его. Чертов адский Повелитель! Я дернулась в цепях, и мужчина сильнее прижал меня к камням, продолжая тихо шептать. Руки скользнули по бедрам, прошлись по их внутренней стороне и опустились на место под коленями. Я снова взбрыкнула, не желая хотеть его прикосновений в цепях. Я не хотела говорить с ним. Все равно ничего не добьюсь, но и спокойно таять от него я не думала. Пусть он и сколь угодно красивый, но издеваться надо мной перед наказанием это жестоко. Он что хочет меня вначале отыметь а потом выпороть? Или наоборот? Черт! Что этому психу от меня надо?
Руки скользнули к лодыжкам и мягко сжали их, вызвав дрожь во всем теле. Ладони были теплыми, с чуть грубой шершавой кожей. Их прикосновение посылало волны удовольствия по коже, заставляя желать их все больше и больше. Я зарычала и забилась в цепях. Какого хрена он со мной делает?! Что за жестокие игры? Я не хочу его хотеть! Пускай выдерет меня и оставит в покое, но не издевается!
— Пошел к черту! — Я извернулась на цепях, чуть не вывихнув шею. Маэль спокойно сидел у меня в ногах, держа руки на моих ногах и не обращая внимания на мой гнев и страх. Вот псих! Это же каким социопатом надо быть, чтобы так измываться над беззащитной жертвой. На мои мысли он, наконец, загоготал.
— Ты не жертва, Изабелль. Ты мне потом еще спасибо скажешь. — Он щекой прижался к икре и черные волосы шелком скользнули по коже.
Спасибо!? За что? За наказания? За издевательства? У него с головкой все в порядке? Какое охренительное самомнение!
— Успокойся. Я начинаю терять терпение. Ты меня утомляешь, Изабелль. — Бархатный голос звучал раздраженно, но шершавая щека продолжала тереться об мою кожу. — Сейчас тебе станет очень плохо. Расслабься.
