— Что-нибудь еще изволите, госпожа? — раздалось сбоку, и я увидела невысокую рыжеволосую женщину, и мне удалось вспомнить, что она приходится супругой здешнему управляющему. Правда вот имени припомнить не удалось, видя мои затруднения, она пояснила сама:
— Маег эрт Лев, госпожа, зовите меня, если будет на то нужда!
— Спасибо, — опять же прокаркала я, а собеседница собиралась что-то дополнить, но не успела.
Дверь распахнулась, и в комнату без стука прошли мои альбины.
— Жива? — бегло осмотрела мой внешний вид Риона.
— То, что не умерла пока это точно… — я попыталась отшутиться.
— Демона твоего четвертовать надо! Или на кол посадить, или сжечь! — высказалась Диль, разглядывая меня так, будто видела оживший труп.
— Сама виновата! — слишком поспешно откликнулась я, бросая выразительный взгляд на расположившуюся рядом служанку. — Благодарю за заботу, эра эрт Лев, — и жестом отпустила ее.
Она понятливо закивала и, пожелав мне скорейшего выздоровления, забрав посуду, заторопилась к выходу. Альбины зорко следили за ее уходом, а когда дверь захлопнулась, Риона сказала:
— Не вини себя в том, что случилось! Демон все рассчитал четко и добился того, что задумал!
— А именно? — я нашла в себе силы приподняться на локтях и упрямо взглянуть на девушек.
Они переглянулись меж собой, и Диль промолвила:
— Через три дня отряд из Нордуэлла выезжает в Ар-де-Мей.
— Как? — все внутри меня похолодело.
— Ты не выполнила обещание, данное супругу, он, похоже, решил обмануть тебя! Вроде, все честно, ты больна, ехать не можешь и… — Ди умолкла, красноречиво поглядывая на меня.
Я выдохнула:
— Не дождется! — огляделась, подметила, что за окном совсем стемнело и уточнила. — Ужин скоро?
Альбины, вновь обменявшись быстрыми взглядами, слаженно кивнули. Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать приступ тошноты, собрала воедино все имеющиеся в моем распоряжении на данный момент силы и поднялась. Перед глазами закружились в сумасшедшей пляске черные мушки, я стиснула зубы.
— Помочь тебе с платьем? — послышался голос Диль.
— Да, — подтвердила я, — но после того, как смою с себя отвратительный запах гнили! — пошатываясь, но отказавшись от поддержки альбин, побрела в купальню.
Большой зал Нордуэлльского замка был освещен сотнями свечей. Здесь было тепло и уютно, и вроде все располагало к дружескому, задушевному общению и веселью. Вот только никто из собравшихся не веселился. Зал был забит народом, и я наблюдала за ними, прислушивалась к их неспешным разговорам. На помосте, где расположились хозяева, царила тишина. Ни Алэра, ни его брата, ни эрт Декрита, ни супруга Миениры с нами не было. Гэрт лениво созерцал обстановку, Рилина отщипывала куски хлеба, разглядывая меня из-под прищуренных век, Миенира вяло попивала вино, а вот Жин кромсала кусок оленины с видом заправского мясника и время от времени демонстративно поворачивалась в мою сторону. Я заставляла себя есть — мне нужно набраться сил перед предстоящей дорогой. И пусть сдохнут в муках все недоброжелатели! Альбины мои на помост подниматься не стали, а расположились внизу, за общими столами. Сейчас они то и дело перебрасывались короткими фразами с простыми рыцарями, улыбались чему-то, порой посматривали на меня и хмурились. Я жевала, не чувствуя ни вкуса, ни запаха того, что ем. Ужин прошел в тягостной обстановке, но я выдержала, а, уходя, пожелала всем родственникам супруга «светлой ночи» и «приятных сновидений». Жин ответила раздраженным шипением, Рилина поднялась на ноги, Гэрт усмехнулся, и только Миенира даже не повернулась ко мне, продолжая бессмысленным взглядом смотреть перед собой.
Колеблющиеся тени от огня факелов и свечей, когда не понять, то ли это игра света, то ли призраки шествуют за тобой по пятам. Узкие коридорные стены, которые давят, дышат холодом, от чего кажется, что лица касается чье-то дыхание. Именно этого я всегда боялась, безумных фантазий, когда сознание сковано путами одиночества. Вроде, вокруг полным-полно народу, вот только я совсем одна среди них. Где-то среди камней прячется Дух, но я чувствую, что он рядом. Беснуется, желает свернуть мне шею, слиться с моей душой, подчинить, сделать своей частью, но не может — строгий хозяин запретил. Не то, чтобы я была благодарна Алэру, но его поступок отчего-то утешил израненное сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Угомонись! — сказала я. — У меня нет ни сил, ни желания враждовать с тобой! Пугать тоже не стоит, прибереги эту возможность для иных времен, уверена они скоро наступят!
Мрак впереди сгустился, закружился водоворотом, в кругах которого я явственно видела отдельные серые лица всех, кто жил здесь когда-то. Особенно запомнилось одно — мужское, волевое, довольно привлекательное. И я даже знала, как звали его обладателя при жизни, и за это следует сказать «благодарю» ильенграссам за диковинный сон, ниспосланный мне ночью в Сторожевом замке. Лицо Роана эрт Шерана на миг замерло, словно тот, кем был когда-то этот демон, сумел угадать, о чем я подумала. Но затем все закружилось вновь, точно снежинки, гонимые злой метелью, лица завертелись, слились в единое целое, и Дух уступил мне дорогу. Направилась к себе, надеясь, что не застану в спальне Алэра. Огромный белоснежный кот с важным видом обогнал меня и пошел впереди, указывая дорогу.
— Почему именно кот? — вырвалось у меня. — Ты способен принимать любую форму!
Дух замер, обернулся, и опять сквозь пушистую мордочку кота на меня взглянуло лицо Роана эрт Шерана. Я тоже остановилась, как-то неожиданно для самой себя вспомнив, что у меня в детстве был точно такой же белоснежный зверек. Да и вообще, в замке жили кошки, и поговаривали, что все они являются потомками одной, той, что появилась нежданно-негаданно в Радужном дворце и была любимицей Мирель, моей прапрабабушки.
— Неужели? — в то, о чем подумала, оказалось поверить весьма сложно.
Дух строптиво выгнул спину, фыркнул, как самый обыкновенный кот, и отправился дальше по коридору.
— Вот так дела… — выговорила, оторопело наблюдая за его шествием.
Выдохнула и прошла в свои покои, практически сразу поймала себя на мысли, что называю эту комнату своей, озадачилась, а потом махнула на все рукой — забот и без того хватает, так стоит ли заострять внимание на такой мелочи?!
Алэра в комнате не было, и я, безо всякого волнения и лишней суеты, подготовилась ко сну. Вот только когда легла в роскошную кровать на мягкие перины, то уснуть не смогла. Что-то тревожило душу, и я лежала, напряженно прислушиваясь. Могла бы и не делать этого! Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. Закрыть ее входящему в покои Алэру удалось не сразу, и только при помощи оруженосца. Мальчишку этого раньше не видела, может, не замечала, а, может, он сам прятался от меня. И сейчас не стала обращать на него внимания, отвернулась, старательно делая вид, что сплю. По правде сказать, почивать при таком шуме мог разве что мертвый.
— Женушка, — судя по голосу, эрт Шеран был сильно пьян, — не поможешь ли ты своему супругу раздеться?
Не шевельнулась, пусть думает, что хочет!
— Хм-м… — послышалось его восклицание подозрительно близко от меня. Распахнула веки, чтобы узреть Алэра, расположившегося на корточках у того края кровати, на котором я лежала.
Подскочила, удивленно-тревожно рассматривая супруга, и спросила:
— Ты ранен? — а, приглядевшись, поняла, что вся спина лорда исполосована кнутом.
— Ты довольна, моя радость? Твоя душа успокоилась? — отодвинулась от него, возникло чувство, что он меня ударил.
— Я могу помочь, — посчитала своим долгом напомнить, а в его светлых очах вдруг вспыхнуло знакомое жуткое пугающее пламя, грозящее поглотить и лорда, и меня.
Лицо его было так искажено от злобы, что я скатилась с противоположного края кровати и кинулась к двери. Убежать не позволил, пересек комнату в мгновение ока, словно был не сильно пьян. Или это ярость придала ему сил? Меня швырнули обратно на кровать, потому приземление получилось мягким. Супруг навис надо мной — высокий, мускулистый, наполненный бешенством. Замерла, вопреки всему любуясь, как играют отсветы огня на напряженных мышцах эрт Шерана.
