«В моих бедах виновен только он!» — убеждала себя, глядя наверх, ощущая горячую руку лорда на своем теле. И вновь перевела взгляд на спящего супруга. Сейчас в предутренних сумерках, когда край неба уже окрасили первые лучи рассвета, видела все подробности этого привлекательного мужского лица. В эти мгновения, удерживая меня, неосознанно устанавливая пределы дозволенного, эрт Шеран выглядел иначе, чем обычно. Суровое выражение, ставшее для меня привычным, смягчилось. Дыхание, обычно тяжелое, рваное, нынешним утром тихое, чуть заметное. Ир'шиони спит, прижимаясь к своей строптивой половинке, а я боюсь пошевелиться, не отводя восхищенного взгляда, и проклинаю нас обоих.
Вздохнула, и Алэр пошевелился, придвигаясь ближе, что-то бессвязно шепча. Только волевым усилием сумела сдержаться и не ударить его, ненависть внутри меня полыхнула новой вспышкой, грозящей уничтожить все разумное, что еще оставалось во мне. Супруг чуть сместил ладонь, провел по моей груди, и бешенство уступило желанию. Я стиснула зубы, стараясь думать о чем-то более важном. Но разве найдется что-то главнее? «Нет», — ответила себе, ухватив промелькнувшую в голове мысль, и едва прогнала порыв истерично и одновременно зло расхохотаться. Находясь в замке, рядом с тем, кого привыкла бояться и ненавидеть, отчаянно сопротивляясь любой попытке сблизиться с ним, я чувствовала себя спокойно только под защитой Алэра Рейневена эрт Шерана. Без лишней суеты, созерцая узорчатый балдахин (уже и не припомню, когда делала это в последний раз), наслаждалась минутами тишины, мечтая прирезать того, кто помог выиграть это благословенное время.
Насупилась, терзаясь противоречивыми думами, и охнула, когда прямо рядом с кроватью, сливаясь с предрассветными тенями, прячась от узких полосок наступающего света, возник Дух. А в следующее мгновение осознала, что вижу перед собой обычного призрака. Этого мужчину с серыми глазами и темными волосами я видела во сне. Лорд Нордуэлла, отрекшийся от своих обязательств, потому что проиграл королеве Ар-де-Мея. Затаила дыхание и непроизвольно потянула на себя одеяло, чтобы прикрыть обнаженную грудь, когда полупрозрачные руки потянулись ко мне. В ту же секунду меня молниеносно перебросили на противоположную сторону кровати, полностью накрывая одеялом, а заодно и своим телом. Алэр угрожающе зарычал, а я, исключительно назло ему, постаралась освободиться. Когда мне это удалось, замерла, бессовестно рассматривая вблизи изменившегося супруга. Сердце пропускало удар за ударом, а глаза неотрывно следили за каждым движением, выделяя каждую черточку, каждую необычную деталь. Мысли кружились в голове, согнанными с цветочного поля бабочками, будто во сне, в тумане забытия, ошарашенно понимала, что совершенно не боюсь этого великолепного мужчину. Да-да, я воспринимала демона не как существо из бабушкиных страшных сказок, а как самого настоящего мужчину! Удивляясь и восхищаясь, негодуя, заставляя себя отвести взор, но не делая этого.
Кожа, не белая, но и не такая черная, какой мне казалась раньше, скорее темно-серая, гладкая, чуть лоснящаяся. Цвет волос не изменился, а вот глаза стали другими, радужка заполнила все пространство, зрачок стал узким, золотым. Воображение нарисовало заманчивую картину — прозрачное, чистое небо и яркое солнце. Ногти удлинились, почернели, стали напоминать птичьи. А еще у ир'шиони за спиной трепетали крылья, теперь их мощь не казалась опасной для меня, только для врага, коего супруг увидел в призраке собственного предка.
Пока я смотрела, широко распахнув очи, замечая только мужа, Роан исчез, растворился в свете наступающего утра, и Алэр взглянул на меня. Наши взгляды скрестились, не знаю, что он прочел в моих глазах, чего напридумывал, не разобравшись, но хрипло изрек:
— Прости, напугал… Но Роан мог тебя убить, у него есть повод для мести! — вскочил, провел рукой по спутанным волосам, принимая привычный облик и отправился к двери, ведущей в купальню.
Глядя ему вслед, чувствуя надвигающуюся сонливость, отрицательно качнула головой и очень тихо произнесла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, он бы меня не убил, только попытался коснуться…
И сразу в пустоту, когда слышится только хлопок закрывающейся створки, вопросила:
— Почему Алэр не знает правду?
Ответ, как дуновение зимнего ветра, проникшего из коридора, был холоден:
— Потому что все равно не поверит… Его сердце, девочка, покрыто льдом…
— Могла бы и не интересоваться, — с грустью отозвалась я, вдыхая аромат супруга, чувствуя тепло, оставшееся после его пребывания в кровати. Зевнула, признавая, что оставлять дела так, как они есть, недопустимо. Пусть будет сложно, практически невозможно, но постараюсь помочь, донести то, о чем поведали мне ильенграссы, хотя бы до кого-то из обитателей Нордуэлла, ну и Ар-де-Мея, пожалуй… Зевнула снова, принимая решение немного подремать, а уже потом начать непростой разговор с первой из жительниц этого замка, той, чья душа ожидала романтики… по крайней мере раньше.
Глава 4
Пробуждение было быстрым, и я кинулась к окну, в предвкушении распахивая его. Надежды оказались напрасными, печаль и разочарование постигли меня. Отошла от окна, гадая, отчего мои страдания оказались бессмысленны. В дверь послышался стук, и когда я отозвалась, в комнату прошли альбины. Диль с порога оповестила:
— Вонять стало заметно меньше!
— Это несказанно утешает… — я отвернулась, скрывая выражение своего лица.
— Демон твой глупец! — разорялась Ди. — Подвергнуть тебя истязаниям, зная, что все бесполезно!
И вновь ко мне пришло озарение, напоминающее яркий всполох, быструю искру, и я проговорила:
— Он не виноват! Алэр предлагал иной путь… — повернулась, открыто глядя на подруг, веря, что они поймут. — Помните, мой родитель всегда говорил, что свет, любовь и добро сильнее тьмы, зла и боли? — они подтвердили, и я опять заговорила. — Так вот, я забыла слова отца…
Риона, покусав губы, сделала медленный кивок, а Диль оказалась более эмоциональной:
— Мог бы и постараться, чтобы убедить тебя! — подзадоривая меня, улыбнулась. — Мы поняли, он это умеет! Кстати, а сил у тебя за прошедшую ночь прибавилось!
— Если бы все было так просто… — вздох мне дался с трудом, а взгляд против воли упал на смятые простыни.
Это не укрылось от внимания альбин, и Диль надумала продолжить:
— Ну-у…
— Идемте! Предстоит тяжелый день! — одернув ее, напомнила Риона.
Но нашу болтушку не так легко было унять, немного подумав, она поинтересовалась у меня:
— Нордуэлл не станет прежним?
— Станет, — вполголоса ответила я, — только далеко не сразу. Создания Нордуэлла, — непроизвольно дернулась, вспоминая о боли, но договорила, — показали мне свое недовольство, и я признала их правоту. Теперь остается только ждать…
— Значит силы нам понадобятся, — Ри с задумчивым видом вытащила из ножен свой клинок, придирчиво изучая его.
— А чтобы набраться сил, нам нужно подкрепиться! — преувеличенно радостно известила Диль. — Мы за тобой пришли, чтобы сопроводить в трапезную!
Малый зал, куда спустились мы с альбинами, чтобы позавтракать, встретил нас тишиной. За длинным столом расположились Рилина, Миенира и Жин, с ними же разместилась и Танель эрт Сиарт. При нашем появлении их оживленный разговор смолк, и все воззрились на нас. Рилина поджала губы, Миенира демонстративно перевела взор, а Жин, желая уколоть меня, обратилась к супруге почившего эрт Сиарта:
— Танель, ты можешь оставаться в нашем доме столько, сколько пожелаешь!
— Будет лучше, — вступила Рилина, — если все время до родов ты проведешь с нами! Кстати, Алэр велел заботиться о тебе!
— Как благородно с его стороны, — взмахнула пушистыми ресницами Танель, а меня, точно раскаленным прутом по сердцу ударили. Так и закралась мысль, что отцом ребенка может быть не эрт Сиарт, а мой собственный супруг. На мгновение ревность затмила разум, и если бы не легкое касание Духа, в образе белесого тумана проскользнувшего в трапезную, я бы не удержалась от вопроса.
