Однажды Мини поинтересовалась, когда у меня день рождения. Когда этот день пришел (а мне тогда исполнился двадцать один год), она подарила мне темно-красную губную помаду. Мини сказала, что денег на что-то более серьезное у нее не было, но мы можем накраситься, как настоящие леди, и пойти в большой магазин одежды, чтобы померить вещи, которые когда-нибудь сможем позволить себе купить. Я никогда не пользовалась помадой — вообще очень немногие женщины на ранчо пользовались косметикой, — и Мини помогла мне накрасить губы. Честное слово, посмотревшись в зеркало, я поняла, что выгляжу не хуже жены трейдера.
Вместе с Мини мы пошли в магазин, который был похож на огромную церковь со сводчатым потолком, витражами на окнах и системой труб, по которой деньги покупателей попадали с одного этажа на другой. В этом магазине было бесконечное количество перчаток, мехов, туфель и всего другого, что только можно себе представить. Мы остановились в отделе шляп, и Мини предложила мне их померить. Я примерила самые разные шляпки: маленькие, большие, с перьями, с вуалью или боа и даже искусственными цветами, выложенными вокруг тульи. Мини комментировала каждую шляпку: эта слишком старомодная, у этой поля такие широкие, что закрывают мои глаза, ту вообще надо выбросить. Через некоторое время к нам подошла продавщица.
«Девушки, вам удалось найти что-нибудь, приемлемое вам по ценам?» — спросила она с холодной улыбкой.
Я немного смутилась и ответила: «На самом деле, нет».
«Тогда, возможно, вы ищете не в том магазине», — высказала предположение продавщица.
Мини в упор на нее уставилась. «Цена нас не останавливает и проблемой не является, — заявила она. — Проблема — найти что-нибудь достойное в вашем низкокачественном ассортименте трехгодичной давности. Лили, пошли-ка в Carson Pirie Scott».
Мини развернулась, и мы пошли к выходу. «Когда продавщицы начинают слишком нос задирать, — сказала она, — есть смысл напомнить им, что они сами всего лишь наемные работники».
Я прожила в Чикаго уже почти два года. Однажды июльским вечером я вернулась домой с работы и увидела, как соседка по комнате раскладывает на кровати единственное выходное платье Мини.
Соседка сообщила, что с Мини на пивном заводе произошла трагедия — ее длинные черные волосы попали в конвейер, и ее раздавило огромными крутящимися шестеренками. Все произошло так быстро, что никто не успел ей помочь.
Мини должна была на работе убирать волосы под сетку, но она слишком гордилась своими роскошными волосами, из-за которых каждый второй мужчина в Чикаго начинал с ней флиртовать, что не смогла удержаться показать их на работе. Ее тело было так сильно изуродовано, что прощание с покойной планировали провести с закрытым гробом.
Я очень любила Мини. Сидя в церкви во время службы, я думала о том, что если бы была тогда рядом с нею, то могла бы ее спасти. Я представляла, что отрежу ее длинные волосы, вытащу и обниму ее, после чего мы обе расплачемся от радости, что ей удалось избежать неминуемой смерти.
Но одновременно я прекрасно понимала, что даже если бы и оказалась в тот момент поблизости и каким-то чудом у меня в руках были ножницы, я все равно бы не успела ее спасти после того, как волосы Мини запутались в конвейере. В такие моменты все происходит слишком быстро — вот сейчас человек жив, а через секунду его уже нет.
Мини планировала свое будущее. Она откладывала деньги и была уверена в том, что выйдет замуж. Она хотела купить небольшой дом в районе Оук-парк и вырастить целую ораву непослушных зеленоглазых детей. Но всем ее планам не было суждено осуществиться. Человек неправильно рассчитал, замешкался и допустил ошибку — и все, конец.
В этом мире нас может поджидать много опасностей, поэтому надо быть очень осторожной. Необходимо предпринимать все возможные меры против непредвиденных и катастрофических обстоятельств. Ночью после похорон я долго не могла заснуть в своей кровати в пансионе. Я взяла ножницы и, несмотря на то что Мини называла мои волосы чудом красоты, отрезала их чуть ниже ушей.
Я не ожидала, что мне понравится моя новая прическа. Короткие волосы оказались очень практичными — их можно быстро помыть и высушить, и мне не надо было тратить время на завивку и заколки. Я взяла ножницы и пошла по комнатам пансиона, убеждая девушек в том, что им надо коротко подстричься. Я говорила, что даже если они и не работают на заводах, в которых есть много опасных агрегатов, машин, турбин и шестеренок, где могут зацепиться их длинные волосы, в мире и без этого достаточно опасностей. Кроме всего прочего, длинные волосы — это вчерашний день. Мы — современные женщины и нам подходит короткая стрижка.
С моей новой прической я почувствовала себя, как фотомодель. Мужчины начали меня замечать, и однажды, когда в воскресенье я гуляла у озера, ко мне подошел широкоплечий мужчина в костюме из ткани в крепированную полоску, в соломенной шляпе и завязал со мной разговор. Его звали Тед Коновер, он был бывшим боксером и работал продавцом пылесосов в компании Electric Suction Sweeper company. «Главное — придержать ногой дверь, чтобы ее не закрыли, кинуть в коридор немного грязи, и любая домохозяйка тут же согласится посмотреть, как работает пылесос», — сказал Тед.
Я с первого взгляда поняла, что Тед — большой пройдоха. Несмотря на это, он мне понравился. У него были выразительные глаза и нос картошкой, который ему сломали во времена занятий боксом. Он был энергичным и, как бы выразилась Мини, у него был «хорошо подвешенный язык». Он купил мне рожок с мороженным у уличного торговца, и мы присели на скамейку около фонтана из розового гранита. Тед сказал, что вырос в южной части Бостона, и стал рассказывать о том, как в детстве катался на задней подножке трамвая, воровал соленья с лотков торговцев и учился драться и посылать противника в нокаут на улице в потасовках с итальянцами. Он любил шутить и начинал сам смеяться над своими шутками, даже не рассказав их до конца. Он хохотал так заразительно, что я сама начинала смеяться, когда он еще не дошел до развязки своего рассказа или анекдота.
Возможно, потому что мне очень не хватало Мини и нужен был друг, я влюбилась в этого парня.
На следующей неделе Тед пригласил меня на обед в отель Palmer House, после чего мы стали регулярно встречаться. Правда, Тед регулярно уезжал из города, потому что занимался продажами на достаточно большой территории под Чикаго. Теду очень нравилось быть на людях, поэтому мы ходили на бейсбол, на стадион Ригли Филд, смотрели кино в Folly и бокс в Chicago Arena. Вместе с ним я выкурила свою первую сигарету, выпила первый бокал шампанского и сыграла первую партию в кости. Тед обожал играть в кости.
