Читаем без скачивания Простые вещи, или Причинение справедливости - Павел Шмелев

Такой алгоритм функционировал без сбоев, несмотря ни на какие законы о защите конкуренции. И Колдунов тот алгоритм знал, любил и постоянно совершенствовал. Откат же был гуманным и всегда одинаковым — двадцать процентов со всей суммы. Раньше неумные случайные люди, временщики госслужбы, дорвавшись до (как им казалось) «легких денег» поддавались алчности и просили сразу тридцать, пятьдесят, а то и восемьдесят процентов. Иных уж нет, а те далече — бюджет не терпит суеты, с ним надо аккуратно. Такса «устаканилась» десять лет назад и, как любая добрая традиция на Руси, не менялась. Двадцать налом, сразу после транша. Гениталий себе оставлял только пять (строил уже третий дом, а четыре новые квартиры сдавал в аренду), остальное «заносил» руководителю департамента Закарину. Кристальной честности человек, ветеран военной контрразведки, алкоголик и рыбак Закарин сам с «откатчиками» связываться брезговал. Он знал, как пахнут нары в следственном изоляторе, поэтому проведение щепетильных контактов с «мутными барыгами» делегировал подчиненным.

— Владимир Николаевич, на заседание кафедры пойдете завтра, или Расторгуева пошлем? — заглянувшая в «триста седьмой» Жанна прервала воспоминания.

— Пошлите Расторгуева, там повестка ерундовая, он все знает. А я занят буду, ага, — Владимир Николаевич с отеческой добротой взглянул на длинные ноги секретарши, отхлебнул чая с бергамотом и продолжил ковыряться спичкой в ухе.

Да, пожалуй, та сделка была из самых выгодных. Заказчик в лице Гениталия, ошеломленный предложением Колдунова согласился почти сразу — конфигурация и возможности предлагаемых АТС превосходили самые смелые фантазии. Мультиплатформенное оборудование поддерживало множество протоколов, легко сопрягалось с другой, ранее установленной аппаратурой, обеспечивало великолепное качество звука, умело передавать любые данные, включая изображение, предоставляло услуги голосовой почты, распознавания речи, интерактивного голосового меню. С помощью АТС этого поколения организовывались конференции с десятками абонентов, даже в других городах, а неудобные настольные телефоны заменялись беспроводными трубками стандарта DECT, создавая внутреннюю микросотовую сеть. Конфигурирование и настройка обеспечивались с помощью ноутбука, подключенного по внутренней сети, или удаленно, через Интернет.

Вся эта шикарная солянка называлась «Asteriks» и отличалась одним важным качеством — бесплатным программным обеспечением с открытым кодом, что существенно снижало ценник. И, хотя «железо» пришлось все-таки покупать, стоимость оборудования составила каких-то пять миллионов — вендор охотно давал скидки для тех, кто выполнял работы для госорганов. Студенты не подкачали, ударными темпами смонтировали всю слаботочку на девяти объектах, установили источники бесперебойного питания, маршрутизаторы, системные консоли, абонентские аппараты, принтеры и факсы, подключили внешние аналоговые и цифровые линии.

Сам Колдунов ничегошеньки не понимал в этих шлюзах, протоколах и прочих линуксах, посему с легким сердцем доверил контроль настройки своему «ведущему инженеру», студенту из другого вуза (свои двоечники не тянули), пятикурснику Лактионову. Сообразительный, хваткий паренек с горящими глазами, как торпеда, метался на своей гремящей «девятке» между объектами и в сроки контракта уложился. Колдунов его не обидел — по двадцать тысяч за пусконаладку каждого объекта. Да и сейчас обращается, ведь эти АТС иногда барахлят, примерно раз в месяц приходится по старой памяти Лактионова вызывать. Хороший паренек, шустрый.

Глава 14

— Гнида бородавчатая, холмогорская свинья, жмот, кретин, в рот ему от Аршавина ноги! — Алекс Лактионов начал излагать свои мысли еще до того, как нажал кнопку отбоя сотового телефона.

— Леша, ты опять за свое? Что случилось? — Таня, подруга Алекса, не испытывала восторга от вспышек ярости, которые ее бойфренд проявлял после некоторых звонков, связанных с работой. С другой стороны, ее завораживали виртуозное владение ругательным языком и образность эпитетов. Кое-что она даже записывала. Вообще-то Леша спокойный и выходил из себя редко.

— Полтора года прошло, — Леха метался из конца в конец крохотной арендованной малосемейки, натыкаясь на мебель и размахивая руками, — Танюха, мать, ты только вдумайся, пол-то-ра!!!

— Это было до меня, — Танюха уютно устроилась на диване с клубничным йогрутом и была настроена вдоволь насладиться созерцанием трогательных милых панд на канале Animal Planet, — я не в курсе. Поделишься?

— Да, извини. Колдунов, скотина, помнишь его, я тебе рассказывал? Так вот, тогда я на него ишачил на одном объекте. Точнее, сразу на девяти. Он туда нагнал стадо своих гуинпленов, тупорылых недоумков, которые умудрились накосячить везде, куда дотянулись их кривые ручонки.

— О! — Таня оторвала глаза от телевизора — с Лехой было куда интереснее. — Гуинплены! Это какое-то извращение?

— Ну, почти. В общем, эти комнатные уроды заземлили аппаратуру где на батарею отопления, а где и вообще на изолированные стойки. Статические разряды или гроза — и вот раз в три месяца все слетает к бениной маме. Но причем тут я? — Лактионов раскинул руки, вопросительно уставившись на Таню.

— Да, причем? — Таню, выпускницу факультета библиотечного дела института культуры и, быть может, именно поэтому очень продвинутого визажиста, буквально гипнотизировали такие Лешины эскапады. В эти моменты Леша казался ей кем-то вроде Гарри Поттера, вкусившего Гермиону пополам с экстази.

— А я никаким боком! Я сделал, потом я сдал, потом они приняли. Но этот компрачикос уверен, что я должен админить ихние мамонтовы какашки вечно и бесплатно, представляешь? Якобы, период гарантии, и все такое.

— Их какашки, — машинально поправила Таня. Гуманитарное образование давало себя знать, хотя и зияло существенными пробелами. «Компрачикос» ей тоже понравился, а вот «бесплатно» — не очень, семейный бюджет базировался в основном на Лешиных доходах. — Ну и что ты собираешься делать?

— Благотворительность — не мое кредо, — отрезал Леша. — Послать Колдунова лесом я пока не могу, он злопамятный, а городишко у нас небольшой. Логично? С другой стороны, он мне надоел хуже пиявки. Будем резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов! Что скажешь?

— Ты, как всегда, бесподобен, — подруга одобрительно кивнула. Надо посмотреть в «Википедии», кто такой этот Отаршавин.

Алекс Лактионов, смышленый для вчерашнего российского студента паренек, не любил городить огород, размазывать кашу по чистой тарелке и тянуть кота за орган, за который тянуть не следует. Техническая эрудиция, культура применения специальных познаний, профессиональная этика, социальная ответственность — все эти словосочетания никогда не встречались ему ни в лекциях преподавателей, ни на экзаменах. Как и большинство выпускников нынешних университетов, Лактионов считал основной и единственной целью своего образования достижение личного благополучия путем выгодной продажи своих навыков и знаний, а любые препятствия на этом пути его раздражали.

Продукт болонской системы образования, Алекс обладал распространенным недостатком — полагая себя экспертом в одной узкой отрасли, искренне и простодушно экстраполировал эту убежденность как на смежные области знаний, так и на сферы, находящиеся в отдаленном родстве. В него, плохо соструганную заготовку будущего инженера, никто не вдолбил важную аксиому: «любая сложная проблема имеет простые для понимания неправильные решения». Естественным представлялось как раз обратное: если в поле зрения присутствует очевидный способ достижения формализованной цели, то этим способом и следует воспользоваться. Нет штатного предохранителя — ставим «жучок», при случае заменим. Слишком чувствительный дымовой извещатель — замотать его изолентой, а потом разберемся. Выполнение процедур безопасности мешает работе — к черту безопасность.

Да и вся государственная скороварка бакалавров и магистров работала по этому принципу! Потребна институту аккредитация на почетное звание академии или паче того, университета? Давайте побольше кафедр, а туда — докторов и кандидатов наук, а для этого подбавим всяких специальностей. Например, специалистов по защите информации. Что с того, что это сельскохозяйственный или плановый институт? Годится любой винегрет. Куда потом девать десятки тысяч псевдоспециалистов квазиотрасли? Неважно, это всё потом, не скоро, да и вот же еще «Доктрина информационной безопасности» на руку. А ведь ее подписал Сам!

Магистр Лактионов был из таких, из инкубаторных. Читать многостраничные инструкции он полагал занятием бестолковым и желания такого не испытывал, администрирование АТС никогда не являлось ни его специализацией, ни мечтой всей жизни. Как же победить — нет, не периодически возникающие сбои в работе АТС — победить проблему звонков Колдунова? А вот как. Нужно зайти на АТС через известный статический IP-адрес с правами администратора и сбросить все настройки на заводские. Все накопившиеся глюки, сиречь ошибки, включая вредительские «улучшательства» колдуновских бандерлогов, будут ликвидированы! Конечно, будут удалены и другие настройки, но думать об этом не в его, Алекса, компетенции. Алекс любил слово «компетенция».