И я написала Артему. Он всегда скептически смотрел на наш канал, советовал устроиться куда-нибудь в штат уже раскрученных программ, если мне так хочется заниматься видеоблогингом. Теперь он в нас поверит!
Было всего около двух ночи, а он обычно не спал до трех. Но сообщение так и осталось непрочитанным.
24. Пятница
Пятничная смена прошла без Пашки, опять с бледной молью Алиной на подхвате. Точнее, это я была на подхвате — совсем обнаглела и скинула на нее почти все, кроме приема заказов. Потому что постоянно торчала в телефоне, читая Пашкины отчеты о запуске рекламы, новых лайках и подписках, комментариях к выпуску и статистике просмотров. Какой кофе, когда у меня тут вся жизнь может измениться!
В середине дня он скинул ссылку на сайт с новостью о запуске сети клиник «Лапки». Станислав Константинович Вишневский анонсировал там новый тип ветеринарной скорой помощи и советовал посмотреть интервью с ним на нашем канале!
Отчеты от Пашки после этого стали приходить чаще и бодрее, и восклицательных знаков в них становилось все больше. Я только на секундочку открыла наш ролик на «Ютубе», чтобы одним глазком взглянуть на лавину комментов, в которых рассказывали, какой Стас крутой и молодец, а меня называли… ну я привыкла.
Всегда находятся люди, которые уверены, что всем очень нужно их мнение о моей внешности и манере поведения, а также любопытные предположения о моей сексуальной жизни.
Артем прочитал мое сообщение, но ничего не ответил.
Сегодня пятница. Я уже скучаю. Я уже ужасно-ужасно и так сильно скучаю, особенно после вчерашнего разговора, что мне хочется плакать и пить тройной эспрессо, чтобы его горечью заглушить боль в сердце и наказать себя за слабость.
Почему другие так легко умеют переносить разлуку, а я так отчаянно рвусь на части. Каждое расставание, каждый лишний день без него — вечность. Словно мы больше никогда не увидимся. Словно он меня не любит.
Иногда хочется выцарапать это чертово сердце из груди, чтобы болело где-нибудь подальше от меня. Но смущает, что залью тут все кровью. Неудобно перед клиентами.
В середине дня мне пришло гневное письмо из журнала — статью-то надо было сдать еще вчера! Со всей этой круговертью, мамой, Артемом, каналом, свиданиями, Стасом, кошками, сессией и Инночкиными бедами этот факт у меня из головы вылетел начисто.
Журнал был посвящен роскошной жизни: яхтам, вертолетам, казино и прочим дорогим часам и вечерним платьям, а статья — дресс-коду на гольф-поле. Платили там отлично, так что до сих пор я себе таких факапов не позволяла.
Кое-как отмазалась высокой температурой, внезапно выключенным электричеством, сломавшимся ноутбуком и тем, что собака съела домашку… а, стоп, это не отсюда. Ну, тогда проводами парня в армию — главное, не упоминать, что чужого. Выторговала себе отсрочку в час на «закончить редактуру» и слиняла в туалет торгового центра, где пришлось писать прямо с телефона. Очень было жаль Алину, которую я так подставила, но деньги мне были нужны позарез.
Всегда было интересно, знают ли все эти миллионеры и их роскошные телочки, что задорные описания рубашек-поло цвета топленого молока и клетчатых юбок до колен составляют такие, как я? Девочки, которые никогда в жизни не были на гольф-поле и за эту статью зарабатывают меньше, чем стоит даже самая дешевая юбка из секонда?
Уложилась я в полтора часа, отправила статью — наверняка с миллионом опечаток! — и умчалась в институт прямо в рабочей униформе. Переодеваться было некогда — я уже опаздывала, а первой парой стояла «Теория журналистики» — предмет чудовищный, никому не понятный, учебник по которому был написан самим преподавателем и требовал отдельного перевода с русского на русский. Единственным шансом сдать экзамен, по слухам, было присутствие на всех лекциях. И лучше выбирать первую парту, чтобы тебя хорошенько запомнили. Что ж, надеюсь, преподаватель еще долго не забудет румяную взмокшую студентку в безвкусной красно-желтой форме, которая влетела в аудиторию, буквально отпихнув его с дороги…
Домой вернулась не слишком поздно, но с опаской — маме завтра на работу не нужно, весь вечер впереди, можно посвятить его запоздалому воспитанию. Но она почему-то отделалась простым:
— На плите ежики, в холодильнике морс и твой кусок медовика.
И потом весь вечер смотрела телек, как будто и не было никаких угроз и скандалов. Папа вернулся поздно и поддатым в честь пятницы.
Впрочем, я и сама ведь…
Допоздна читала сотни комментов и любовалась, как растет рейтинг нашего интервью. А вечером, завершая сладким десертом с вишенкой удачный день, написал Артем уточняя, во сколько мы завтра встречаемся у Инночки.
Все было хорошо.
Как всегда бывает накануне беды.
25. Суббота
Сессия началась преотлично.
Не зря мы накануне прогуливали логику — преподаватель пришел с опозданием и с дикого похмелья, судя по тому, как он морщился от нашего галдежа и регулярно проверял, на месте ли его голова или вдруг кто-нибудь сжалился и украл. Выслушав с закрытыми глазами двух первых отличников, он вдруг жестом остановил третьего, идущего к столу, поднялся, обвел мутным взглядом забитую до упора аудиторию — пришли сдавать заочники и вечерники в полном составе — и вдруг объявил:
— Я вижу, вы очень ответственные студенты и к сессии подготовились хорошо. Неудивительно — вы же работающие люди. Поэтому ставлю всем зачет. Подходите по очереди.
Это, конечно, стоило ему атомного взрыва в голове, потому что аудитория взорвалась восторженными воплями. Но уже через пятнадцать минут я вылетела с факультета со свежей подписью в зачетке. А ведь планировала торчать там до вечера!
Сразу столько свободного времени образовалось — даже странно. На время сессии мне давали отгулы в кофейне, и я их тратила по полной программе. Но сейчас мне даже статьи не нужно было сдавать. Я была абсолютно свободна! Странное ощущение.
На крылье факультета собиралась вчерашняя тусовка заочников и вечерников — планировали повторить загул, раз уж так все удачно сложилось.
Высокий парень с гривой апельсиново-ярких волос, имени которого я не помнила, махнул рукой, приглашая присоединиться, но я качнула головой.
Поеду лучше к Инночке, замутим тортик. Или курицу запечем. Встречу Артема чем-нибудь вкусным. У него тоже сегодня были экзамены, но он обещал вырваться пораньше.
Но мы едва успели сходить в магазин за продуктами и как раз гуглили, какой рецепт позволил бы максимально выпендриться при минимальных усилиях, когда Артем позвонил в дверь.
— Ты так рано… — удивилась я.
Неприятно кольнуло, что я могла быть еще в институте, а он даже не предупредил, что освободился.
— Первым пошел сдавать! — похвастался он, сграбастывая меня в объятия и смачно целуя. — Кто у нас молодец?
— Если сдал, то ты… — проворчала я, с удовольствием повисая у него на шее.
— Какие еще варианты?
Мы пошли на кухню, где Инночка, чертыхаясь, пыталась засунуть в духовку курицу на соли. От избытка энтузиазма мы выстроили для куриной тушки целый солевой зиккурат, и теперь она не влезала внутрь, даже если вынуть все решетки.
Я хотела помочь выгрести лишнюю соль, но Артем уселся в хозяйское кресло папы Инночки и плюхнул меня к себе на колени, никуда не желая отпускать. Пригревшись в его руках, я только виновато посмотрела на подругу.
— На, мешай! — она в отместку вручила мне миску с тестом для пирога и венчик. Миксер мы, увы, сломали во время прошлого кулинарного припадка.
Артем решил, что приказ относится и к нему и тут же начал мешать мне мешать, облизывая и прикусывая шею, так что взбудораженные мурашки разбегались по всему телу.
— Кстати! — вспомнила я. — Пашка сегодня с утра написал, что мы уже на первой странице поиска по словам «канал о кошках», реклама взлетела божественно. Если дело так пойдет, то в конце следующей недели сможем получить первое заработанное на канале бабло. Чистые деньги, которые не надо вкладывать в рекламу и можно потратить на что угодно!
