кухне, чтобы не пересекаться с другими гостями.
– Боюсь, если остальные гости сейчас увидят нас, поднимется шум, – сказал мистер Браун, налив ей вино.
– Почему?
– Девушкам нельзя находиться в обществе мужчины без сопровождения. Её репутация в этом случае была бы разрушена.
– Тогда нам повезло, что мы одни.
Он протянул ей бокал и отошёл к окну.
– Мистер Браун, вы родом из Англии?
– Прошу, зови меня Себастьян, – серьёзно сказал он. Шуточный тон исчез из его голоса, оставив после себя еле уловимую раздражённость. – Я не родился в Англии, но живу здесь уже около десяти лет. Пять лет назад я купил себе поместье недалеко от Лондона, раньше проживал здесь, в Беррингтоне. Снимал у Миссис Миллс небольшой дом недалеко отсюда, за парком. Хотя, можно сказать, до сих пор снимаю: я приезжаю сюда несколько раз в месяц по работе.
Они несколько минут провели в молчании. Мередит заметила некую перемену в его настроении. Если до этого он открыто флиртовал с ней, намекая на свою симпатию, сейчас он даже не смотрел на неё, уставившись в окно. Прочитав её мысли, мистер Браун повернулся к ней, с широкой улыбкой на лице. Заметив её пустой бокал, он взял бутылку и наполнил его.
– Миссис Миллс сказала, что вы из Америки? – сказал он и сел на кресло, напротив неё.
– Да, я приехала в гости к подруге, – ответила она, чувствуя, как опьянение сковывает её мысли. Она рассмеялась и увидела удивлённый взгляд мистера Брауна. – Кажется, я охмелела. Сегодня был долгий день. Боюсь, что скоро мне придётся покинуть вас.
Она поставила бокал на стол и посмотрела на мистера Брауна. Улыбка исчезла с его лица. Он внимательно вглядывался в её лицо, изучая его с излишней серьёзностью.
– Что такое? – медленно спросила она, удивляясь тому, как сложно ей стало говорить. Комната начала плыть перед глазами. Когда мистер Браун встал и подошёл к ней, она смогла разглядеть только его расплывчатый силуэт. Затем наступила темнота.
– Твоё настроение озадачивает меня, – сказал Мистер Браун, вырвав Мередит из её воспоминаний. – С одной стороны меня пугает твоё спокойствие, как затишье перед бурей, с другой же я восхищаюсь им.
– Наверное, это потому, что я привыкла скрывать свои эмоции перед другими людьми, – ответила Мередит, пожав плечами. – Если бы ты знал, что творится у меня внутри, ты бы ужаснулся. Признаю, успокоительное мне бы сейчас точно не помешало.
– Мне жаль, что я не могу для тебя ничего сделать. Это, правда, расстраивает меня. – Он взял её руку и сжал её.
– Как вы здесь оказались? – спросила Мередит, аккуратно освобождая свою ладонь.
– Это долгая история, но, после всего, что ты прошла, думаю, ты заслуживаешь правды. По крайней мере, всё, что я могу сейчас тебе сделать – это быть честным с тобой. Мы были знакомы с миссис Миллс давно, работали вместе какое- то время. Девять лет назад у меня начались серьёзные проблемы: я погряз в долгах, связался с опасными и влиятельными людьми. Я был глуп, думал, что справлюсь. В итоге, я даже задумывался о том, чтобы покончить жизнь самоубийством: я не видел другого выхода. Я обратился к миссис Миллс за помощью, надеялся, что она как- то сможет помочь мне выбраться из этой ситуации. В ответ она предложила мне начать жизнь с чистого листа. Я думал, она шутит, когда выслушал её историю,– сказал он и, Мередит разглядела его улыбку в сумерках уходящего дня.– Она сказала, что я могу исчезнуть из этого мира и продолжить свою жизнь в 1848 году, предупредив о том, что если я соглашусь, пути назад не будет. Поверить ей меня заставила моя безысходность. Так я и оказался здесь.
– Ты не жалеешь об этом?
– Первое время было трудно привыкнуть к миру без современных удобств, интернета и телефонов. Позже я увидел в этом плюс. Миссис Миллс обучила меня и взяла к себе на работу. И моя жизнь обрела смысл, стала более спокойной и размеренной. Конечно, порой на меня накатывает ностальгия и тоска по нашему миру, тогда я запиваю её вином.
– Как это происходит? Как мы попали в прошлое?
– Не знаю, не смогу объяснить. Плохо помню всё, что там происходило, как в тумане. Помню алтарь, исписанный какими- то древними знаками. Миссис Миллс порезала мне ладонь ножом и сказала дотронуться до него. Потом я отключился.
Мередит провела пальцем по своей повязке, думая о том, что будет, если разбить этот алтарь.
– Так я и оказался здесь. Миссис Миллс не так плоха, как ты могла о ней подумать. Она даёт этому миру лекарства. Размалывает их в порошок и продаёт местным лекарям, заботится о больных. Мы не можем нарушить ход истории, посодействовав развитию той или иной сферы благодаря технологиям и науке, спасти кого- то или убить, но мы можем облегчить кому- то жизнь, избавить от боли. Сама она остаётся в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания.
– А как же остальные работники Беррингтона, жители поместья?
– Большинство из них бывшие рабы, которых выкупила здесь Миссис Миллс. Она подарила им новую жизнь, и они бесконечно благодарны ей. Конечно, они замечают странности в доме, но закрывают на это глаза, не задают лишних вопросов, боясь того, что она отберёт у них работу и им придётся вернуться к прошлой жизни. Миссис Уокер приходится кузиной Миссис Миллс, потому она может свободно перемещаться во времени. Я не знаю историю этого дома, наверное, как и сама миссис Миллс, но он принадлежит её родословной, членам которой принадлежит его сила. Они могут проскользнуть в прошлое и обратно в любой момент.
– Стоило всё- таки серьёзно задуматься о том, что для современного мира Беррингтон не существует. Как это возможно?
– Он скрыт от твоего времени туманом. Если у тебя нет проводника, в твоём случае – это был водитель, который так же является дальним родственником миссис Миллс, ты не сможешь найти путь к поместью.
Перед глазами Мередит появилась тревожная картина: её родители, бродящие в тумане и выкрикивающие её имя. Глаза неприятно защипало от слёз, а в горле появился ком.
«Лучше бы они подумали, что я умерла».
Солнце уже опустилось за горизонт и оставшуюся дорогу они проехали в темноте, довольствуясь лунным светом, проникающим из окон.
Карета остановилась, и мистер Браун помог Мередит слезть с кареты. Когда они вошли в дом, он зажёг свечи и проводил её на второй этаж.
– Слуги уже спят, – сказал он. – Не будем их будить. Завтра утром к тебе придёт камеристка, поможет тебе обустроиться. Я знаю, ты бы хотела побыть одна, но я не могу оставить тебя без присмотра. Полагаю, меня ты не захочешь видеть. Завтра я уезжаю по делам на целый день, поэтому дом в твоём распоряжении.
