— А теперь понаблюдай за своим состоянием, — посоветовала Лакшми.
Я посидела несколько минут и вдруг осознала, что усталость, как и злость, просто исчезли. Я была как никогда полна бодрости и готова к дальнейшим приключениям.
— На сегодня — всё! — раздался голос Лакшми.
— Хорошо, — ответила я, поражаясь тому, что произошло за это время. — До встречи!
Забегая вперед, скажу, что потом периодически делала это упражнение, но каждый раз возникали какие-то проблемы с выбрасыванием чемодана. Один раз я, поскладывав страхи, быстренько пошла к знакомому обрыву, но на полпути заметила, что забыла взять сам чемодан. Второй раз тянула его и тянула, пока не увидела, что я остаюсь на месте и не сдвинулась ни на миллиметр.
Как-то меня поцарапал мой котенок, и потом стоило мне закрыть глаза, как у меня возникал страх, что он сейчас прыгнет на меня. Я тоже поместила этот страх в чемодан и рассталась с ним, отметив про себя, какое возникло облегчение, как только чемодан скрылся под водой.
Однажды, возвращаясь с берега океана, я наткнулась по пути на сундук с надписью: «Сундук изобилия». Открыв его, я сначала достала Любовь в виде розы и поместила ее в свое сердце, затем взяла Доверие в виде венка и надела на голову. Любознательность я поместила бабочкой на венок. А вот, подумав о Храбрости, я достала из сундука свиток, развернула его, и на нем оказалось написано: «Контракт».
И я написала под этим словом своей рукой:
«Я, Элинайа, беру на себя полную ответственность за свою жизнь и свои решения. Я осознанно впускаю в свою жизнь изобилие…» Я писала и писала, уже не помню, что, а в конце поставила свою подпись.
Самыми последними я достала из сундука Радость в виде колокольчика и само Изобилие в виде рога изобилия.
Встретившись на следующий день с Лакшми, я сразу же спросила:
— Но все-таки, как тебя зовут?
— …айя, — услышала я в ответ. — Но ты называй меня как называла — Лакшми.
Впечатление было такое, что «айя» — это окончание какого-то имени. «Ну да ладно, — подумалось мне, — это я успею еще выяснить. Продолжим…»
Лакшми попросила, чтобы я сказала самой себе, что я себя люблю.
Я начала:
— Элинайа, я тебя люблю…
— А вас что, двое? — удивилась Лакшми. — Попробуй сказать еще раз.
— Я себя люблю… — была вторая моя попытка.
— А как же осознание того, что все клетки тела едины, как же местоимение «мы»?
— Хорошо. Мы любим себя, — сказала я, и по мне сразу пошло тепло. Оно согревало не только тело, но и душу.
— Уже лучше, но попробуй еще раз…
— Мы любим нас! — сказала я, и по телу пошло еще больше тепла.
— Молодец, — сказала Лакшми и бросила мне на колени розу.
Я рассматривала розу и размышляла: «Почему роза? Наверное, потому, что роза — символ любви, а я учусь сегодня любви».
Следующим этапом стало общение с моим внутренним ребенком.
Я представила, что передо мной стоит маленькая девочка, и вот я беру ее на руки, обнимаю и окутываю своей любовью. Но заданный вдруг вопрос просто ошарашил меня:
— Ты меня любишь? Только ответь честно.
— Конечно, люблю, — ответила я.
— Но как ты можешь любить меня и при этом обижать?
— Как я тебя обижаю? — опешила я.
— Когда ты смотришь в зеркало, ты хмуришься, выискивая свои недостатки, но ведь ты знаешь и веришь, что недостатков нет. Почему ты мне не улыбаешься?
— Согласна… — пришлось мне признать этот факт.
— Неужели тебе трудно сказать мне «спокойной ночи» или «доброе утро»? Ведь другим ты говоришь это, а почему трудно сказать это себе?
Я пообещала исправиться. Эта встреча смущала меня все больше, ведь моя собеседница была права на все сто процентов.
— Ты даришь любовь другим, но себе — редко, — продолжила она свое наступление. Впечатление было такое, что она очень долго ждала этой возможности высказаться.
— Ты права, мне следует больше внимания уделять тебе… То есть себе, — ответила я.
Я взяла ее за руки и стала посылать ей свою любовь. И в ответ ощутила странное чувство, напоминающее щекотку в области сердца. И усилив поток любви, я ощутила, словно меня накрыло чем-то легким, теплым и очень родным.
Снова встреча с Лакшми. Общение с ней всегда проходит легко и радостно, а в этот раз я постоянно восклицала: «Почему ты мне раньше этого не говорила?»
«Потому что ты не спрашивала», — был ее ответ.
Потом были вопросы о времени, путешествие в будущее (мое вероятное будущее), вопросы и вопросы… Казалось, им не будет конца.
— Расскажи мне о выборах, которые мне приходится делать постоянно. Как они влияют на меня? — попросила я.
Она взяла в ладонь песка, высыпала его на землю и произнесла:
— Твои выборы — как эти песчинки. Их бессчетное количество, и каждая из них, упав, соприкасается с другими, а это в свою очередь приводит к другим вариантам и выборам. Помни, что любую ситуацию можно решить разными способами, и каждый выбор будет началом различных вариантов решения.
Тут у меня сразу возник вопрос об альтернативных мирах:
— Может ли выбор влиять на мои альтернативные проекции? И вообще, существуют ли эти миры?
— Давай возьмем два твоих альтернативных мира. Одна твоя проекция очень жесткая — этакая воительница, легко убивающая и стремящаяся повелевать и держать всех в страхе. И есть противоположный вариант — ты, очень глубоко постигающая мир и себя, можно сказать, просветленная. Смотри: когда ты, жестокая, начинаешь войну, на тебе сегодняшней это будет отражаться какими-то внезапными вспышками гнева или раздражения. А вот сейчас ты медитируешь и испытываешь радость и умиротворение, и этот твой выбор скажется на тебе просветленной так, что ты будешь чувствовать еще больше любви и покоя. И ты жестокая , возможно, остановишь свою войну, взглянешь на звезды, почувствовав необъяснимый зов сердца. Когда медитирует твоя просветленная проекция, то на тебе сегодняшней это скажется не только радостью, но и озарениями, и появятся ответы на твои вопросы. Или, наоборот, возникнет еще больше вопросов, на которые ты захочешь узнать ответ. В какой-то мере все эти альтернативные миры взаимосвязаны, постарайся, делая выборы в этой жизни, помнить об этом.
Тут же у меня возникает новый вопрос:
— Но ведь мой ум многое блокирует и контролирует, не давая мне увидеть ничего «лишнего»?
— Ты знаешь это, ум — страж границ и отвечает за сохранность этих границ, за полный контроль. Если бы не ум, не нужны были бы косметика, парикмахерские и многое другое. Представь: ты просыпаешься утром, подходишь к зеркалу, смотришь на себя и решаешь, что сегодня ты будешь с длинными рыжими волосами и зелеными глазами. И внешность моментально преображается согласно твоим желаниям. А завтра ты захотела бы выйти с короткой стрижкой. Вся твоя внешность зависела бы от твоих желаний…
— Да, было бы интересно, — представила я себе это.
Еще Лакшми рассказала мне о том, что все люди, которые встречаются в моей жизни, выполняют роль катализаторов, своими действиями или присутствием направляя меня в сторону определенных выборов. Обо всем этом я и они договорились еще задолго до начала этой игры под названием Жизнь, и они появляются в строго оговоренный час.
Я начала вспоминать события своей жизни и некоторых людей-катализаторов вычислила мгновенно. Да, если бы не они, я бы не сделала того или иного выбора и не пришла бы именно к тому, что я есть сейчас.
— Некоторые катализаторы видны хорошо, и «вычислить» их легко, но есть такие, которые незаметны, но, тем не менее, все вошедшие в жизнь человека люди приглашены еще задолго до нее, — объяснила Лакшми.
Я поняла, что сама выбрала себе черты характера, и особенно ту, что стремится все события моей жизни держать под контролем, пытаясь придерживаться определенного плана.
Лакшми пошутила, что мое Высшее «Я» вместе с Ангелами очень веселится, когда что-то происходящее выбивает меня из колеи, и я «цепенею», пытаясь вернуть себе стабильность и уверенность.
Я давно знала, что кровь несет много информации, которая передается на клеточном уровне, но для меня стало откровением, что моя боязнь крови есть не что иное, как сопротивление и страх перед новой информацией.
Новая встреча с Лакшми порадовала мня. Я была просто рада видеть ее, и каких-то глобальных вопросов не возникало. И она просто огорошила меня заявлением, что мое обучение закончено.
— Как же так? — спросила я.
— Когда будут вопросы — зови, я отвечу. Но тебе пора переходить к другим картам, — услышала я.
— Но как же тебя зовут? — спросила я.
И услышала:
— Элинайа…
Вот так номер! Я училась у самой себя, и окончание имени, которое я когда-то услышала, было окончанием моего имени!
Позвав в очередной раз в свою медитацию Лакшми, я была удивлена тем, что она пришла не одна. Ее сопровождала юная девушка со светлыми распущенными волосами, в сопровождении птиц, бабочек и зверей.
