настолько резко, что раздался скрежет металла и она успела заметно согнуться раньше, чем вылетела из окна.
Шокированные сестры переглянулись между собой, спрашивая, не почудилось ли им то, что они увидели. Внезапный новый игрок на поле напал на их врага, значит он должен быть их другом.
– Простите, что заставила вас ждать, девочки. – обратилась она к ним, запрыгнув в одно.
– Ещё двое преследуют!.. – сказала старшая Вики, но её прервал стук в открытую внешнюю металлическую дверь.
– Вы про этих? – из дверного проема появился Евро, держащий остатки от двух роботов, из которых торчали косы проводов и ещё капала бурая вязкая жидкость.
Нападение было лишь началом странных событий в жизни Вики. Связь сперва пропала лишь с несколькими её сестрами. Первой стала Первая же, потом Шестая, а следом за ней Четвёртая, отправившаяся на остров Хоккайдо, где Шестая была замечена в последний раз. Десятая и Одиннадцатая перед своим исчезновением пытались о чём-то предупредить, но не успели.
Предупредить же они хотели о грядущем коллапсе их внутренней системы связи, что до того связывала всех сестёр между собой и, в основном, с Вики. Оставшимся в Северной Америке Вики, выпала роль связующего узла, что сыграло с ними злую шутку. Когда всё случилось, их чуть не убило и 23-ий стал их спасителем, только ему пришлось пожертвовать самой старшей итерацией. Вики Оригинальная такое приняла, но согласиться не смогла, что посеяло в ней семя сомнения, что стало часто её беспокоить. Со временем её желание разобраться во всем подтолкнуло её к идее поездки с целью разобраться в событиях на Японском архипелаге. Кантер понимал, что лететь туда просто так нельзя и хотел выйти на контакт с кем-то… Для него было проблематично даже сформулировать то, с кем он хотел связаться. После встречи с Евро и Фортуной, они, и все им подобное, будто забыли о нём и Вики, он ощущал себя будто в некой изоляции. С 23-им же ему удалось поговорить всего ничего, что только расстраивало его. Делайну не хотелось разбираться со всей сложившейся ситуацией исключительно на пару с Вики, но других вариантов не предвиделось и вот, вскоре им предстояло преодолеть океан по его дну. Путешествие пустяковое, но что-то гложущее чувство не покидало Делайна и тот решил посетить могилу Делайлы.
Делайн устало шёл вверх по утёсу, смотря на траву и то, как солнечные лучи играют на ней. Незаметно для себя, он уже оказался у могилы Делайлы. Она была чуть неухоженной. Он предположил, что, вопреки близости подопечной с его родственницей, она не задерживалась тут надолго и не убирала траву вокруг могилы. Черный гладкий камень успел покрыться небольшими белыми разводами. Он находил странным то, что и как записано на камне: стих не был её сочинения, быстрый поиск выдал несколько результатов, которые никуда особо не привели; почему её имя было записано именно так, почему была написана его фамилия и что значит «Амер» на самом деле; даже дата была записана с днями, но это было последним, что его интересовало. Не зная на что надеяться, Кантер проверил встроенный дозиметр, открыв и поместив его ближе к могиле. «Как и ожидалось – ничего», – сказал тот себе под нос.
– Сомневаюсь, что от «меня» могло бы сильно фонить. – сказал женский голос лет 40-ка со стороны обрыва. – Там вообще пусто, если что.
Думая о том, что послышалось, ему подумалось о том, что такой эффект был вызван легким недосыпанием. Расправив рукав, он сел на самый край, даже не опасаясь возможных последствий.
– А ведь когда отсюда упала кукла Евро, она разлетелась в пух и прах. – сказала Делайла, глядя вниз и сидя рядом с ним. – Даже не верится, что этих скал не было каких-то полтора века назад. Мир меняется не по нашей прихоти, если наше желание вообще, когда что-то значило.
– Д-делайла… – Кантер протянул руку, но та прошла сквозь её плечо, создав рябь.
Это была всего лишь голограмма.
– Они назвали это заслуженным отпуском. Теперь меня не сдерживают никакие оковы, а всё что я делаю, это сижу, любуясь закатами и рассветами, периодически гуляя по сети и помогая людям. За несколько месяцев я не придумала ничего другого. – она задумчиво покачала ногами, смотря вниз. – Думаю, это мой предел, ведь о чём-то таком я и думала, когда воображала пенсию, но только с каким-то более физичным телом.
– Вики скучает по тебе до сих пор. – выдавил он из себя, прибывая в шоке.
– Знаю, с вас я не спускаю глаза ни днём, ни ночью. Вики будет лучше, если я останусь мёртвой, ладно? – она взглянула на него своими нереальными глазами так, будто она была жива и сидела с ним по-настоящему.
– Она ещё ладно, но ведь ты была моей последней родственницей и… – начал Делайн встревоженно.
– Прости, но ведь с тобой я общаюсь не просто так. Ты моя кровь, и я не могла не попрощаться более человечно. – она остановилась, обдумывая свои дальнейшие слова. – Боже, этот сантимент вряд ли бы когда-то сорвался с моего языка, но теперь я совсем другая и стала слишком такой вот. Когда нет времени для сна, ты по привычке пытаешься уснуть, а в итоге лежишь и думаешь, ох. – она наигранно, и с этим абсолютно искренне, выдохнула. – Ты ведь хорошо спелся с Ви, да? Я с тобой не имела чести быть долго знакомой, но то, что было, мне вполне понравилось, так и не ровён час и станете парочкой с ней. – она захохотала, опасно свесив грудь вперед. – Будь аккуратен, береги Вики, прошу. Не скажу, что всё, что вы делаете, плохо, но просто вы оказываетесь между силами, которые перековали этот мир по своим лекалам с неимоверной легкостью. Мои работодатели не причинят вам вреда, надеюсь, но всякое же может случиться. – она взглянула на наручные часы, которых на руке не было секунду назад. – Было весело поболтать, но сейчас я уйду в закат. Не приходи сюда за мной, если будет нужда, я постараюсь проявить себя, но больше не скажу, Кентербери. – она подмигнула и растворилась без следа в чуть солоноватом воздухе на фоне начинавших краснеть облаков.
Как всё внезапно началось, так и закончилось. Будучи в состоянии фрустрации от неудовлетворённых и появившихся вопросов, Делайн упал на землю за собой, раскинув руки в стороны и с сознанием наружу. Это была действительно она, он не мог спутать её ни с кем другим, ведь в его жизни таких было всего ничего.
