сцепился костюмом из-за силы удара. Правда тот, кто лишился своего основного оружия, не лишился его вовсе и достал запасное, слегка меняя позицию и готовясь вновь подстрелить Директора. Вики с силой скрестила пальцы на левой и правой руке, не имея возможности никак помочь ему. Она задавалась вопросом, почему же Директор вновь не ударит их, ведь по всей видимости удары приносят результат, причём, вполне видимый, ведь у одного из них ноги смотрели не в правильном направлении, а рука как-то безынициативно болталась туда-сюда.
Округу на долю секунды озарил столб света, пришедший прямо снизу и через сразу двоих неприятелей, заставив тела обоих сильно дернуться. Как молния, окрашенная в чёрный и белый, с самого низа города, сквозь все слои защиты, взмыла изящная фигура, что крайне неестественно меняла свои формы во время полёта. За ней оставалось несколько шлейфов, что развивались и закручивались от движения и выходящего снизу воздуха. Фигура приблизилась к бесконтрольно крутящимся и обволокла их. Причудливый узор из чёрного и белого, что смотрелся до безобразия контрастно, нарушая все законы оптики, расплылся по шарообразному телу, изнутри которого то и дело что-то пыталось вырваться, то руки, то ноги, но иглы, говорящие о попытке отстреливаться тех двоих.
Всё продлилось недолго. Сначала, видимо, прекратились выстрелы, а затем и все остальные попытки сопротивляться. Перевернутая капля стала уменьшаться в размерах, достигнув, вскоре, очень знакомой для Вики формы. Это была Ми, ночной кошмар, двуличная покровительница Луны, а ныне марсианский шериф на полставки.
– Должна признать – было эффектно. – тихо похлопала Мими. – И в тоже время очень-очень глупо. Я бы и сама справилась со всем даже без чьей-либо помощи.
Это была молодая девушка с кожей белее фарфора, волосами черными как смоль, что не касались её плеч, обрамляя лицо и глазами, что казались так же черны, но отдавали красным цветом, стоило хоть немного задержать на них взгляд. Она носила кимоно, что слегла касалось пола, однако никогда не становящееся хоть чуть грязным, и такого чёрного цвета, что напоминал о далёком и холодном космосе. Вики даже порою виделись на её одежде узоры, отсылающие к космическим явлениям и красотам, но ей никогда не хотелось этого обсуждать с кем-либо, будто опасаясь спугнуть свою мысль, нарушить её покой и девственную чистоту.
– Ты не понимаешь, Мимик. Чтобы я не делал, но моя песенка уже давным-давно спета и это лучшее, что я мог сделать напоследок. – он отряхнул истерзанный костюм от пыли, пускай это никак и не изменило его внешнего вида. – Я хотел показать, что многие из нас ещё готовы сражаться, а не только сидеть за ширмой своих прикрытий и марионеток. – он тяжело вздохнул и его взгляд устремился в никуда. – Так обидно, что приходится убивать друг друга… А ведь мы были все в одной лодке совсем недавно. – Директор прикрыл свои глаза руками.
– Не кори себя, Дека, всем нам приходится принимать сложные решения в сложившихся обстоятельствах. – Она сидела на его рабочем столе, свесив свои ноги и махая ими.
Они сидели в офисе Директора, который был почти полностью разрушен. Для сохранения герметичности, было включено защитное поле, пускай никто в этом помещении сейчас сильно и не нуждался в кислороде по, явным только для них, причинам.
– Если на этом всё, тогда я вернусь к своим баранам, знаешь же, что и у меня проблем выше крыши. – она спрыгнула со стола и подошла к Директору, сидящему на оплавленном куске потолка. – Но в отличии от тебя, я хоть действительно могу за себя постоять!
– Да-да, спасибо за заботу, и то, что согласилась повидаться в последний раз. – сказал тот с горестной улыбкой.
– Не говори мне такого. – сказала она тише. – Не оставляй меня…
– Ты знаешь, как всё будет, можешь не спорить. – произнёс он сухо.
– Это разбивает моё сердце, Дека. – прошептала та.
– Я знаю, я знаю, Ми. – он взял её за руку. – Ты сделала всё возможное для меня. Нет смысла продолжать это в таком виде. Тебе действительно будет лучше уйти сейчас, а то дальше…
Мими угрожающе затихла, прежде чем взорваться тихим посапыванием носа и сдерживаемым плачем в до жути тихой комнате.
– Я всегда тебя слушала. И вот чем это обернулось. – не прекращала она тихо плакать, опустив лицо. – Ты конченный эгоист. – прошипела она зло и обиженно через сжатые зубы.
– Какой есть, какой есть. – он нежно и ласково мял её почти кукольные ладошки, пытаясь хоть немного успокоить. – И это моя последняя просьба. Лучше злись на меня, так будет лучше. Иди, иди вглубь леса, пока не найдёшь его опушку. – он отпустил её руки, встал и затем крепко обнял. Её плачь стал только громче и жалобней.
Вики же сидела в стороне, наблюдая за всем разговором со стороны. Как только Мими сумела взять себя в руки, она обняла Директора в ответ. В тот же миг она растворилась в воздухе, оставив за собой только мелкие частицы в воздухе, которые совсем скоро пропали без следа.
– Чтож, Вики, пришло время, передать тебе всё, что есть у меня. Начиная с компании, заканчивая бесценными воспоминаниями и знаниями. Можешь даже забрать костюм. Подошьешь его немного под себя и… – он посмотрел на печальное лицо Вики. – Только прогуляемся сначала, хорошо, а то если я тут просижу ещё час, то умру, причём, со скуки. – он печально усмехнулся, пойдя впереди.
– Не могу быть уверенным на все сто, но похоже на то, что те, кого мы победили, были достаточно близки по нашей общей импровизированной таблице к её вершине, иначе не объяснить то, как они использовали то оружие. – Директор сел на сидение поезда, идущего куда-то в безвестную для Вики даль. Они были единственными пассажирами. Всё вокруг выглядело не просто ново, а так, будто оно использовалось буквально пару раз. – Я и в первые два десятка не вхожу, а вот Ми будет на пятом, а может даже на четвертом месте по силе, но увы, не по рассудку, как и те двое. За две сотни лет, ряды подобных мне поредели значительно. Кто-то сошел с ума, кто-то умер от бессилия, кто-то лишился того и сего. Даже дать отпор стоило мне нескольких лет жизни, но зато сейчас я чувствую себя просто восхитительно. – Вики смотрела на него обеспокоенно. – Не переживай, годик я протяну, но только если не буду напрягаться, а учитывая то, что я планирую… Не хочу загадывать настолько далеко, это уже мне порядком наскучило. Я так устал. От всего этого, от этой бессмысленной
