сам и брату велел тут же надеть на Балиру лирионы, она давно набивалась в невесты. Ведь только так, без большого скандала можно отговориться от свадьбы, ну и без добровольной передачи лирионов от одной невесты другой. Но я был уверен, что тут Балира будет стоять до конца, что и случилось.
Мальчики так эмоционально рассказывали, что я поняла, у них наболело. И не с кем поделиться, кроме как друг с другом.
- Цаца, на самом деле ее зовут Старшая Принцесса Цалцанелия, но я сократил, сделала нам предложение опозорившись тем, что не выяснила свободны ли мы. - продолжил Айверин. - Потом она царственно требовала у виры Балиры наши лирионы, к счастью они снимаются только хозяевами или самой невестой. Потом была не царственная драка с вырыванием волос, но, к сожалению, их быстро разняли. После этого случая сестра и взялась улаживать конфликт между странами, а я перешел в разведку, что оказалось даже интереснее.
- А через месяц после того громкого скандала, убивают нашего отца и мать. Второй папа чудом жив остался. Он, как часто бывает, задержался на совете и на бал в честь приезда Младшей Принцессы Вилцении из злополучной Ирдезии, опоздал. Появился только через час, даже не стал переодеваться, вопреки обыкновению, и это спасло ему жизнь. Родители умерли от редкого яда, он был нанесен на внутреннюю сторону манжет на рубашках обоих отцов. И на декольте на платье матери. - голос Арлеонта дрогнул и он замолчал.
Да, оказывается не все так красиво и чудесно, как мне казалось. Было очень жаль мальчиков, видно, что они очень любили родителей.
- Да и яд был там не простой. Обычный бы сразу определили артефактные кольца. А этот только при нагревании превращается в яд и температуры тела ему достаточно. Страшен тем, что быстро впитывается, в теле уже разноситься с кровотоком по всем органам, но убивает медленно. Родители только через три дня умерли. До этого медленно слабели, никто сразу и не понял, что они отравлены. Еще через пару дней мы поняли каким способом яд попал к ним в организм.
Теперь голос Айверина печально затих. Я молча слушала, шокированная. И пока длилось молчание переваривала и сострадала.
- У нас есть косвенные доказательства, что убийца из Ирдезии, но нужны прямые улики. Вот и роем. А еще эти в кабинет проникли и очень кстати мы их поймали.
К нам с братом как-то прилетели магические записки одинакового содержания. “Раз не мне, то никому!”. Стоило только прочесть, письма истаяли, не оставив следов. После смерти родителей, нашу свадьбу перенесли из-за траура. Хотя контракт был составлен и подписан, вире Балире пришлось временно вернуть нам лирионы. Но пару месяцев назад пришлось возобновить помолвку и уже торжественно вручить лирионы. Со всеми сопутствующими традициями.
- Вроде обнажения невесты и ее осмотра? А невеста может потребовать и ей показать товар лицом? - не смогла не поддеть вредная я.
- Ээ, какой товар? - не сразу понял иронии, - Нас что ли? - голубоволосый прищурил свои синие глаза, потом невесело усмехнулся. - Нет, такой традиции нет. А про осмотр невесты все верно. - не удивил меня Арлеонт.
- Так как на нас несколько раз были совершены нападения и два покушения. Отец нашел хороший повод спрятать нас. Он также намерен вытащить сестру из Ирдезии. Старшие братья, Аршаон и Анридар, хоть занимаются в основном финансами и армией, но сейчас активно заняты расследованием. Хорошо, хоть они женаты и даже дети подрастают.
Ужин получился с ноткой печали. Говорить не хотелось, каждый думал о своем. Мы даже не готовили, просто выставили, все что оставалось от предыдущих готовок, а мальчики бережно складывали в стазис. Мало ли, вдруг снова голодные времена настанут, а кривенькие бутерброды как-то не принцево.
После позднего ужина договорились через час встретиться у меня, чтобы тайком проникнуть в святая святых королевских модельеров и немного их ограбить. Мальчики клятвенно заверили, что позже все оплатят.
Был уже довольно поздний час, а виры Балиры все не было в комнате. Сначала мы хотели дождаться, когда девушка уснет и тихонько пройти через ее комнаты. Проверили остальные покои через зеркала, везде тихо и подозрительно безлюдно. Прошли, через неизвестно чью гостиную, мальчики посчитали, что так будет ближе. И в одном из коридоров увидели хорошо знакомого вира Босира. Я ему обрадовалась, как родному, потому как он поднимал мне настроение одним своим видом. Братья накинули на нас отвод глаз, а меня еще и спинами загородили, но я все-равно подглядывала, так как такое зрелище пропустить не могла. Папа виры Балиры был явно празднично одет. Лосины, как и прошлый раз, белые, но вот рубашка ярко-розовая, оттенок я бы назвала “вырви глаз”, честное слово. А жабо на необъятной груди и пузе были пышнее, а оттенок нежнее и рукава обильнее рюшами расшиты. И снова этот мужчина рылся в своем жабо, что-то найденное клал в рот, что-то кидал через плечо на пол. Шел он неспешно, так что я успела восхититься смелостью мужчины, не каждая девушка оденет розовый, да еще такой, ну и фасончик, конечно, тот еще. И похихикала беззвучно в кулачок, во все глаза смотря на медленно проплывающего тучного человека.
А еще он любит свою дочь, этот вывод я сделала из того, что слышала ночью, когда все разошлись, а Балира осталась рыдать, отец ласково ее ругал за содеянное. А как старательно пыхтел у зеркала, пока дочь закатывала визгливую истерику с подмогой в виде песика. И, по-моему, терпеть децибелы Панечки совершеннейший подвиг.
- Скажите, а что он всегда так увлеченно роется в своем жабо? Там что еда? И почему он носит эти рубашки с бесконечными рюшами, я видела и нормальную одежду на мужчинах. - я начала задавать вопросы как только повернули за угол и показался безлюдный коридор.
- Мода во дворце допускает подобную любовь к кружевным изыскам, которые так дороги сердцу вира Босира. Но это ты еще не видела его жену. - он прыснул, хрюкнул и сделал серьезное лицо. - Очень колоритная женщина. Весь высший свет считает, что сошлись они именно из любви к пышным оборочкам. Мы пришли.
Я осмотрелась, коридор закончился дверями в стиле стены, но не пряталась, резные ручка и наличники у нее имелись. Мы спокойно вошли, то ли двери были не заперты, то ли мальчики успели колдануть над ними, я не знала.
Это была явно швейная мастерская, даже в полутьме
