мое сознание. Вот дорожка по шее, вот сладость на губах и языке, мягкая нежность на плечах и бретельки подают, укус в плечо, охаю. Осторожные, чуть влажные следы на позвонках и застежка упруго открывается и вместе с чашечками исчезает с тела. Быстрые короткие поцелуи щекочут бока и живот, который мелко вздрагивает от приятных и неожиданных прикосновений. Опускаются ниже, ощущаю, как губы и язык почти не отрываясь от кожи, скользят вдоль резинки низких трусиков сразу и спереди, и сзади, я в предвкушении. Тело помнит эти восхитительные прикосновения языка к сокровенному, настолько сладкому, невозможно чувственному, что теперь это белье придется забрать и постирать. Ох. Чьи-то пальцы, едва касаясь бежали, будто перебирая струны, по бедру, другие гладят попу, пробираясь под тонкую ягодную ткань.
Глава 7.
Зубы на резинке, тянут трусики вниз, пальцы ласкают там, где слаще всего, ноги едва меня держат, упираюсь руками в холодное зеркало, которое было здесь, за ширмой, глаз послушно не открываю. Меня так смело, уверенно и нахально ласкали, что мне также нахально хотелось требовать:
“Еще! Хочу еще!”
Чего именно “еще” не понятно, но точно хочу.
Трусики медленно, но верно покидали свой оплот, их ассиметрично тянули вниз чьи-то зубы. Открывающуюся попку покрыли легкие, нежные поцелуи и теплые, немного шершавые ладони любовно по кругу оглаживали мои нижние девяносто один. Кажется, я умею мурлыкать. Переступила ногами и трусики окончательно потерялись для меня, захваченной двумя предприимчивыми субъектами.
Ура, меня захватили, они мне нравятся, я им, кажется, тоже и скоро меня сделают настоящей женщиной, пусть даже и здесь, главное также нежно и поскорее. Мне не терпелось почувствовать ту самую “наполненность” и эти “древние движения”, “туда-сюда”, хи-хи, именно такие эпитеты чаще всего встречались в книгах и разговорах.
Пальцы скользнули по набухшим складочкам и я снова погружаюсь в эти почти приторные ощущения, что нарастают, создают невероятную бурю в животе, и это точно не бабочки, это скорее пчелки разлили мед и разлетелись по цветочкам. Горячий язык взорвал чувства, сзади пальчик провел вдоль задней дырочки, это тоже был взрыв, яркий, запретный, но безумно возбуждающий. Я уже не знала, что делали мужские пальцы и губы, но для меня это было так дерзко, нежно-сладко, безумно возбуждающе. Кажется сейчас взорвусь, я захлебнулась мыслями и дыханием. Еще несколько движений между лепестков, пальцы немного проникли в меня, чей-то рот ласкал и будто пил. Я слышала возбужденный стон мужчин и чувствовала пальчик сзади ласкающий запретное, он нежно гладил дрожащую дырочку. Мед в животе переполнил меня и взорвался ощущением невероятной неги, волной захватившей все тело.
Меня потряхивало, тело дрожало, живот сокращался и даже та самая запретная дырочка, сладкими спазмами, поразила меня. Разве так бывает? По всему телу волнами растекалось удовольствие, и бедные ножки совсем перестали держать. Да что ножки? У меня даже ручки тряслись, вот с чего интересно? Пока я сползала на пол и удивлялась слабости отдельных частей тела, улыбалась во весь рот, наслаждаясь легкостью и каким-то бархатным послевкусием, что поселилось в животе, вместе с остатками ароматного меда. Мальчики усадили меня на пуфик, скинув с него горку белья, что я накидала на него. Их руки еще бродили по телу вместе с искорками удовольствия, которые вспыхивали то там, то тут. Сейчас мне гладили ножки, и говорили комплименты. Я в раю.
- Какая ты вкусная, ягодка - ага, значит в этот раз языком меня ласкал Арлеонт. - Сейчас мы тебя оденем и ты еще раз пройдешься, так же сексуально, как в первом комплекте. Глазки пока не открывай.
- А как же я? - внутри нарастало возмущение наравне с желанием сделать им тоже хорошо. Отомстить за то, что мне было так сладко, а теперь неловко и стыдно, и опять же приятно и до сих пор немного стыдно. Ррр. Но это чувство гнать. Как и чувство вины, что я-то свое получила, а мужчины нет.
Хотелось показать, что и я могу сделать им сладко, но сомневаюсь, что братьям будет стыдно. И вообще во мне разгоралась та самая ненормальная безуминка, которая заставляла делать безумные вещи.
- Вы меня попробовали, а я вас нет.
Открыла глаза и наткнулась на то, что как раз хотела попробовать. Быстрым движением расстегнула магнитные застежки и бриджи упали на пол. Передо мной, прямо напротив лица был член, настоящий мужской, большой и покачивающийся. Пока он не исчез и не спрятался одной рукой поймала за основание (книжку о таком читала и несколько статей в интернете, так что теория смутно знакома), пальчиками другой осторожно провела по головке. Тонкая и бархатная кожа удивила, такая гладкая и пахнет так завлекающе, будто я та пчелка, что летит на мед. Я лизнула, вкусно, погладила языком, как мороженое из вафельного рожка, кто-то застонал. Мы вместе издали этот звук удовольствия. Я продолжила изучать этот невероятный орган дальше, целовала, облизывала и гладила рукой, вошла во вкус, а мужчина сжимал мои пальцы, показывая, что держать нужно крепче, теснее, а он вдруг раз и накормил меня пульсируя и хрипло вздыхая. Интересно, вкусно. Подняла глаза, передо мной стоял, тяжело дышащий с закрытыми глазами, Арлеонт.
Айверин стоял сбоку, уже без излюбленных бриджей и с распущенными красными волосами. Он смотрел на меня как дикий зверь, его мужское достоинство угрожающе дыбилось, перевитое венами. Мне захотелось его успокоить, “все хорошо”, я погладила пальчиками вершинку и на ней тут же выступила прозрачная очень вкусная капелька, подобрала ее губами и язычком. Мужчина внимательно на меня смотрел, наблюдал, это несколько смутило, но я не отступила, а стала гладить его свободной рукой, бедра, крепкие, напряженные ягодицы и твердый живот. Я повторяла все, что делала с другим мужчиной, а вернее с его твердой, но нежной плотью в произвольном порядке, как мне нравилось и хотелось. Во мне была какая-то страстная одержимость и уже ни капли стеснения. Его сдержанные стоны словно зажигали во мне желание сделать еще приятнее. Крепко держа за основание такого достойного достоинства, я вобрала его в рот, головкой касаясь нёба, быстро гладила языком и почти выпускала наружу. Чувствовала нетерпение мужчины. Он положил ладонь мне на затылок, задавая ускоряющийся темп. Ну, что ж знакомое чувство, мне тоже хотелось этого “еще”. Я ускорялась и вот, так же неожиданно меня накормили второй раз. Вкус был немного другой, но тоже пряный и приятный. Вот уж не думала, что это так возбуждает, что это так бесконечно вкусно
