Нидор посмотрел на детонатор, который все еще был зажат в его руке.
— Старику придется постараться, чтобы все это объяснить. — Эти слова были полны усталости. — Но ничего, он это умеет. Напишет соответствующий отчет. Мы еще получим награду и премию за ликвидацию особо опасных преступников. Мы же ничего не могли сделать с тем, что они в последний момент сами себя подорвали…
Взвыла очередная сирена. Капитан выпрямился, прислушался и в конце концов покачал головой.
— Ладно, «наши» уже подъехали, — сказал он. — Майор занялся полицией. А мы должны прокрасться какой-то километр лесом. Там, у дороги, ждет фургон, они нас подберут. Осторожно, не летать, не рисковать, чтобы нас не заметили.
Старший ночар посмотрел на молодого товарища, который безмолвно дрожал рядом, покачал головой и, ничего больше не сказав, развернулся и углубился в лес.
Веспер смотрел, как его куратор отходит все дальше. Он хотел пойти следом, но вдруг одеревеневшие ноги отказались слушаться. Как будто его вдруг парализовало, и теперь он не мог двигаться и ничего не чувствовал. И только клыки медленно скользили обратно наверх, прячась в кармашках десен.
Нидор заметил, что остался один, остановился и посмотрел на товарища. В его глазах пряталась смесь грусти и горечи, которых молодой ночар никогда там не видел. Или просто не умел увидеть.
— Пошли, ночар, — спокойно сказал капитан. — Все закончилось. Давай, пошли.
Он не сказал «человек», вдруг осознал Веспер, он сказал «Ночар». Да.
Молодой вампир молча развернулся, все еще чувствуя себя эмоционально опустошенным, и присоединился к товарищу. Они оба двинулись через лес, торопясь добраться до своих, пока их еще не сразил безжалостный жар с неба.
Солнце уже находилось на опасной высоте.
БУНКЕР
Here are the young men,a weight on their shouldersHere are the young men,well where have they been?We knocked on doorsof hell's darker chambersPushed to the limits,we dragged ourselves inWatched from the wings asthe scenes were replaying.We saw ourselves now aswe never had seenPortrayal of the traumas and degenerationThe sorrows we sufferedand never were freedWhere have they been?Weary inside,now our hearts lost foreverCan't replace the fearor the thrill of the chaseThese rituals showed upthe door for our wanderingsOpened and shut,then slammed in our faceWhere have they been…
Joy Division «Decades»[1]
1
Веспер посмотрел вниз.
Глубокая бетонная шахта уходила вертикально вниз и исчезала в кромешной тьме. Даже прекрасное вампирское зрение не достигало дна.
— Ну, и на что мы смотрим? — вздохнул капитан, стоящий прямо за ним. — Прыгай давай! Или мне тебя к лифту отвести?
Молодой ночар покачал головой и еще раз посмотрел в глубь квадратного колодца. Да, еще минуту назад он ждал лифта. Они вдвоем вошли в еще неизвестную ему часть здания, и Нидор объявил, что введет его в новые обязанности, а затем, пробежав пальцами по экранчику около серебристой двери, ввел код доступа. Дверь открылась с тихим «пинг», которое обычно издают лифты. Не хватало только обычно висящей на ближайшей стене таблички с надписью «Перед тем как войти, убедитесь, что за дверью находится кабина». В данном случае такое предупреждение пригодилось бы вдвойне, поскольку кабины не было. Не было и характерных тросов, которые обычно свидетельствуют о том, что лифт, вообще-то, существует, но, вот незадача, как раз случайно уехал на другой этаж. Здесь же была только шахта, бетонная, с гладкими вертикальными стенами.
— Ну и как, прыгать будем? — с нескрываемым нетерпением поторопил его Нидор. — Малыш, слушай, смена, которая сейчас внизу, не планирует провести там следующих ста лет!
Веспер улыбнулся с немного хищным выражением лица. Темный колодец без дна. Неуверенность. Может, опасность. Ты в игре? Конечно. Пробужденный тигр, к вашим услугам.
Он сконцентрировался и прыгнул. Стены тоже могут удерживать, их надо только легонько оттолкнуть мыслью, слегка под углом вниз. Симметричная осанка, ноги легко согнуты в коленях, руки расставлены. Это важно, особенно при вертикальном падении, здесь достаточно небольшого наклона, и ты уйдешь в сальто, от которого не удержит никакое сопротивление стен. Вампир почувствовал землю, хотя еще ее не видел, мысленно оттолкнулся и приземлился, мягко и стабильно, на обе ноги. Полеты действительно получались у него все лучше и лучше. Как вверх, так и вниз.
Все-таки теперь он был полноправным ночаром.
Эта мысль вызвала воспоминания, в его голове еще раз возникли ключевые сцены, как звуки с поцарапанной пластинки. Первая светящая в небе луна, первые неуклюжие шаги в воздухе. Первый голод крови, первый выстрел и первый труп. Приветствие среди своих.
Первое чувство настоящего единства. Гадкий утенок, который в конце концов нашел путь к лебедям.
Он никогда не был так счастлив, как теперь.
Веспер пришел в себя и быстро вернулся в настоящее. Нидор уже стоял рядом, а под его рукой светился очередной жидкокристаллический экранчик. Ударами пальцев капитан вводил какой-то сложный код, требующий бесконечных повторов и подтверждений. В конце концов на экранчике замигала большая надпись «ОК», а очередная дверь со свистом поехала в сторону.
Вампиры вошли в небольшую комнату. Большая консоль в центре и ряд блестящих цветных мониторов на стенах однозначно свидетельствовали, что это помещение является центром мониторинга.
При виде входящих с вращающихся стульев встало двое ночаров.
— Ну, наконец-то! — сказал один из них. — Вы опоздали! — добавил он с легкой претензией в голосе.
— Малыш боялся прыгать, — объявил Нидор, задорно посматривая на Веспера. — Понимаете, мальчик только учится летать, а внизу темнота и все такое… Так что пока я его пинками загнал в шахту, все сроки вышли.
— А потом было только хуже, — немедленно добавил молодой ночар. — Господин капитан забыл код доступа. Пять раз пробовал и все время спрашивал, не помню ли я, на что он его завязывал, не то на свой день рождения, не то на фигуру одной Лозы. Если бы у нас были коды попроще, скажем, из одной цифры, то он мог бы установить собственный размер. А так — пиши пропало. Ну что поделать, слишком сложно все это, слишком сложно…
Все четверо рассмеялись и покачали головами.
— Вот ведь вредный ребенок, — бросил Нидор. — Мне теперь ради него еще стоять на паршивой вахте, а он что? Не ценит. — Он показал пальцем на один из экранов: — А как там наш ренегат?
Присутствующие сразу посерьезнели и посмотрели на сжавшуюся в комок фигуру, сидящую в углу темной комнаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
