искушать судьбу, после победы новый президент отправил соперницу на тюремные нары, надолго выключив из большой политики. Пророссийским политиком я бы его не назвал. Скорее, он действовал сугубо в интересах украинского государства, экономика которого, крепко завязанная тысячами связей с «большим братом», требовала ориентации на Восток, а не на Запад, как желали бы украинские националисты. Соглашение об ассоциации между Украиной и Европейским союзом, подготавливаемое еще президентом Ющенко, Янукович отказался подписывать именно по этой причине. Оно и стало поводом для массовых протестов в Киеве в начале 2014 года. Чем все это закончилось, мы знаем. Ему пришлось бежать из страны. Власть в ней захватили радикальные силы. Был взят курс на принудительную украинизацию, искоренение всего русского, всего того, что больше тысячелетия объединяло наши народы. «Никогда мы не будем вам братьями…» – слова молодой поэтессы Анастасии Дмитрук больно резанули по сердцу не одного меня. Между тем, посыл этого ее стихотворения на самой Украине разделяли далеко не все. Судя по выборам президента в 2010 году – меньше половины населения. Но националисты проявляли бóльшую активность, были хорошо организованы, финансировались и управлялись из-за рубежа. Очаги сопротивления новой власти, стихийно возникавшие в областных центрах, быстро подавлялись приезжими молодчиками ультраправого толка (Одесса) или успокаивались местным начальством (Харьков). Потеря контроля над главной газовой трубой – для России сюрприз крайне неприятный. Куда страшнее – внезапно появившееся у нас под боком враждебное государство.
Можно до хрипоты спорить, почему Москва не оказала тогда реальной, не на словах поддержки Януковичу. Почему не воспротивилась подписанию соглашения с оппозицией, ни к чему ее не обязавших. Возможно, наше руководство посчитало Януковича окончательно скомпрометировавшим себя политиком, сбитым летчиком. И, наверное, никто не мог даже предположить, какая вакханалия начнется в стране после его бегства. Но дело даже не в личности самого украинского президента. Пока Янукович пусть лишь юридически выполнял обязанности главы государства, у нашей страны еще был шанс восстановить мир и спокойствие на своей западной границе. Мы в любой момент могли ввести туда свои войска по его же просьбе. Казахские события показали, что даже небольшой контингент, введенный в страну, раздираемую внутренним конфликтом, моментально приводит в чувство растерявшихся силовиков, заставляет их добросовестно выполнять свои обязанности. И тогда дополнительная помощь им уже и не требуется. Они наводят порядок сами. Трагедия 2 мая в Одессе давала России на это и моральное право. Тогда, в 2014 году такая операция прошла бы намного быстрее и с гораздо меньшими жертвами, чем сейчас. Но, понимая, как к этому отнесутся в Европе, с проведением ее не торопились. После досрочных выборов президента, на которых победил Петр Порошенко, и которые мы признали, вооруженное вмешательство в украинские дела уже приравнивалось бы к полноценной агрессии. И за ним автоматически последовало бы все то, что мы видим сейчас. Шанс был упущен.
Очень быстро стало ясно, что надежды, возложенные нашим руководством на нового украинского президента, он не оправдал. Конфликт на Донбассе разгорался с новой силой. В ход пошли тяжелые вооружения и авиация. Что оставалось нам в этой ситуации? Спонсировать все возрастающей платой за транзит газа откровенно враждебное нам государство и по возможности уклоняться от открытой поддержки пророссийского ополчения. Аналитики и без того прогнозировали для экономики страны продолжительный спад, вызванный внутренними причинами. Как она среагирует на ограничения, наложенные на нас в случае вооруженного вмешательства в конфликт, не мог предсказать никто. Одновременно требовалось форсировать работы по другим маршрутам доставки газа в Европу и срочно искать новые рынки сбыта. На все это требовалось время. А его у нас не было. Руководство стран объединенной Европы в большинстве своем уже было готово к отказу от российских энергоносителей. Бурными темпами развивалась зеленая энергетика, планировалась постройка терминалов по приему сжиженного газа. Но специфика политической жизни там такова, что им нужно учитывать еще и такой фактор, как общественное мнение. Электорату требуется как-то объяснить отказ от более дешевого российского газа и последующие за ним трудности. Нужна веская причина. И если повода нет, то его надо придумать.
Разрабатывая планы вытеснения России из европейского рынка энергоносителей, в Белом доме рассматривали различные варианты реакции нашего руководства на брошенный им вызов. И отказ его вмешиваться в украинские дела, скорее всего, не был чем-то неожиданным. На этот случай было запланировано несколько домашних заготовок. Операция по устранению пассажирского лайнера, видимо, оказалась наиболее эффектной из всех.
Вероятный сценарий воздушного происшествия
Теперь мы знаем, что рейс МН17 был атакован где-то в районе Кременчугского водохранилища двумя ракетами комплекса «Тор». Затем украинская авиация какое-то время расстреливала из пулеметов и пушек кабину лайнера, видимо, стремясь уничтожить остатки летного экипажа и управляющей аппаратуры. После этого многострадальный «Боинг» продолжил свой полет на восток. Когда он находился уже над Шахтерским районом Донецкой области, в салоне было активировано несколько взрывных устройств. Самолет распался в воздухе на три больших фрагмента и упал.
Не слишком ли много для одного лайнера? И зачем такие сложности? Чтобы понять логику устроителей этой акции, подумаем, какие цели ставились перед ними изначально. Вне всякого сомнения, инсценировка атаки ПВО ополчения по мирному пассажирскому лайнеру проводилась для усиления консолидированным Западом антироссийских санкций, ставившим крест на крупнейших газовых проектах нашей страны в Европе. Конечно, можно было все сделать намного проще. Дождаться входа рейса МН17 в воздушное пространство над территорией ДНР. Один выстрел из ЗРК «Бук» (северные окрестности села Амвросиевка, где в то время располагались значительные силы ВСУ – наиболее удачное место для дислокации комплекса) – и все. Самолет падает на землю, весь мир негодует, поражаясь жестокости «пророссийских сепаратистов». Но старт ракеты 9М38, как мы уже знаем, сопровождается очень громким звуком, и конденсационный след от нее виден в ясном небе на расстоянии около 25 километров. Погода в тот день была облачной, но его все равно могло увидеть огромное множество очевидцев как на той, так и на этой стороне. Район этот густозаселенный. Мобильные телефоны в наше время есть практически у каждого человека. У многих в личном пользовании находятся очень продвинутые модели с хорошим объективом. Старт ракеты, заснятый на такие девайсы, дал бы в руки защиты на суде и российской пропаганде очень мощный козырь. Облачность иногда имеет разрывы, и в объектив совершенно случайно мог попасть сам самолет, по которому совершалась атака. В этом случае дошло бы до откровенного скандала. Спецслужбы так грубо не работают. Действовали намного тоньше. В безлюдном месте, над которым пролетал «Боинг», его бережно «пометили»
