Читаем без скачивания Остров сбывшейся мечты - Елена Михалкова

Внезапно она поняла причину своего странного сонливого состояния в вертолете и в первый день на острове.

– Сволочь! – громко сказала она, вспомнив Глеба, предлагавшего ей таблетки от укачивания. – Поганая сволочь! Зачем ты это сделал? Кто тебе заплатил за то, чтобы ты…

Ветер поднял несколько песчинок у ее ног и унес их, и, глядя им вслед, Вика замолчала. «Его здесь нет, – сказала она самой себе, стараясь быть убедительной и хладнокровной. – Не нужно с ним разговаривать, раз его здесь нет. Глупо, правда?»

Глупо. Конечно, глупо. Вика кивнула, соглашаясь сама с собой, чувствуя себя почти успокоившейся, потому что наконец-то приняла решение, которое прекратит ее бездействие – завтра же она доплывет до соседнего острова, как бы далеко он ни находился.

Она выберется отсюда.

На то, чтобы собрать информацию о молодом перспективном актере театра и кино Вениамине Рощине, у Макара ушло полтора дня. Хватило бы и одного, но две встречи пришлось перенести – собеседники Илюшина были людьми занятыми. Расспрашивая их о творческих и личных успехах и неудачах Рощина, Макар похвалил себя за то, что выбрал самый простой и незамысловатый способ из всех возможных. Он представился журналистом желтой прессы.

На встречу с представителем продажной газетенки, которая, конечно же, все переврет и добавит отсебятины, легко согласились пятеро из шести актеров, обработанных Макаром. Шестой с сожалением отказался лишь по той причине, что сейчас пребывал в Эдинбурге и не мог появиться в Москве ранее, чем через две недели. Такой срок Илюшина не устраивал, и он решил удовлетвориться пятью источниками – тем более что все они были людьми, более-менее близко общающимися с Рощиным.

Не мудрствуя лукаво, Макар сообщил по телефону каждому из них, что собирается написать большую статью о Вениамине, поэтому ему нужны рассказы осведомленных людей. Бабкин, слушая убедительную болтовню напарника, качал головой, а затем, произведя какие-то расчеты на бумажке, заявил Макару, что журналистская деятельность последнего выльется им в круглую сумму. Илюшин искренне удивился.

– Ты что же, полагаешь, они за здорово живешь станут выкладывать тайны мадридского двора? – усмехнулся Сергей. – Сообщаю тебе последние новости: люди хотят денег. Понимаешь? Ты сказал, что покупаешь информацию, им осталось только озвучить цену.

– Сообщаю тебе последние новости, – хладнокровно ответил Макар, придирчиво выбирая в шкафу самую замусоленную куртку. – Я не сказал, что покупаю информацию. Я сказал, что хочу узнать как можно больше об актере Вениамине Рощине. Полагаю, минимум двое из тех, с кем я договорился, готовы сами мне приплатить, лишь бы я опубликовал их сведения.

Бабкин скептически покачал головой.

– Вот увидишь, – пообещал Илюшин. – Ты, Серега, ничего не понимаешь в актерской психологии.

– А ты, конечно, понимаешь, Евстигнеев нереализованный, – язвительно заметил Бабкин, глядя, как Макар облачается в задрипанную куртку и натягивает на макушку сильно растянутую вязаную шапочку.

– Я не Евстигнеев, – согласился тот. – Но я очень умный, поэтому и понимаю. Не теряй времени даром, мой скептически настроенный друг.

Он кивнул Сергею, отчего шапочка съехала ему на уши, и вышел из квартиры.

Расчет Макара оказался верным. Не то чтобы Рощина сильно не любили, но как минимум у пятерых из работавших с ним людей были свои причины на то, чтобы ославить Вениамина в желтой прессе.

– Всем все про него понятно, – рассказывал Илюшину первый собеседник – нервный мужчина с тонким шрамом на скуле, непрерывно куривший. – Смазливая мордашка, от которой, простите, девочки писают кипятком, – вот и вся формула успеха нашего Венечки. Кроме того… – мужчина понизил голос, – поговаривают еще, что Венечка очень близко общается с одним из продюсеров сериала «Отдать тебе все». Очень близко, вы меня понимаете? Но это, разумеется, только слухи, недоказанные слухи.

Он откинулся на спинку стула и с довольным видом выпустил из ноздрей голубоватый сигаретный дым.

– Хороший, хороший, очень хороший мальчик. – Маленькая высушенная женщина с заостренным бело-розовым личиком не произносила слова, а пропевала их на разные лады. – Только талантливый человек может себе позволить быть нехорошим, правда? Я вижу, вижу, вы согласны со мной. Кстати, в вашем диктофоне закончилась пленка. Нет, безусловно, есть кое-какие способности, иначе Тарасюк никогда не взял бы его – поверьте мне, уж я-то Тарасюка знаю, и отбор в его театре очень строгий… А вы знаете о его отношениях с той девочкой?… как ее… боже мой, никогда, ну вот никогда не могу запомнить имен бесцветных людей!

– Втюрился, как мы говорили раньше. – Сообщила девушка с белыми волосами «ежиком» и белыми же бровями над сине-голубыми глазами такого редкого оттенка, что Макар никак не мог разобрать: линзы у нее или нет. – Венька у нас человек увлекающийся, для девушек он хорошая партия. И Маша Зарецкая пыталась, и Катюша Просвирина… Но Веньку, хоть это и смешно, зацепила никому не известная девица, которая о нем ничего не знала. Он, бедняжка, все на жизнь мне жаловался – правильно, мне все жалуются, я всеобщая жилетка. Стаканчик для слезок. Не смотрите так пристально, я не ношу линзы. Свой цвет, правда. Честное слово.

К середине второго дня Илюшин получил воз и маленькую тележку информации. Большую ее часть составляли сплетни, перевранные подробности личной жизни Рощина, а также мнение знакомых Вениамина о его умственных, актерских, сексуальных и иных способностях. В сухом остатке имелось следующее.

Вениамин Рощин, двадцати семи лет, высокий голубоглазый шатен с прямым носом и по-детски припухлыми губами, был, как ни странно, неплохим актером. В театре. Девочки и вправду писали кипятком, как выразился первый собеседник Илюшина, но не только из-за смазливой физиономии актера и стройной пропорциональной фигуры, но и потому, что Веня хорошо смотрелся в трагических ролях отвергнутых любовников. На сцене он изображал страдания так убедительно, что девушкам хотелось погладить его по голове, приласкать, прижаться губами к его пухлым губам и в конце концов отдаться страдальцу, лишь бы успокоить его.

Неглупый Венечка быстро сообразил, что и в реальной жизни можно пользоваться удачно найденным образом, и пошел завоевывать женские сердца. На Байрона он не тянул, а потому изображать разочарование от жизни и не пытался, понимая, что будет смешон. Но рассказать словно нехотя трагическую историю первой любви, намекнуть на безответное чувство к известной актрисе, проникновенно взглянуть, повернув красивое лицо в самом выгодном ракурсе, – все это Рощин освоил и успешно применял. Благодаря своему амплуа он попал и в сериал, где как раз имелась подходящая роль, на которую искали незасветившееся лицо.

И вот тут выяснилось, что хороший театральный актер Вениамин Рощин в кино оказался совершенно беспомощным. В сериалах Веня смотрелся истуканом с неуклюжими жестами и неестественным голосом. Он плохо двигался, он переигрывал, а чувства, изображаемые им, с большим успехом сыграла бы марионетка.

Однако привлекательная внешность Рощина и здесь помогла ему: невзыскательные зрители не придавали особого значения игре. Им нравилось смотреть на молодого красивого мальчика, который страдает от капризов очередной любимой женщины. Вениамину даже удалось сняться в историческом сериале, где он произносил благородные фразы, бросал взгляды, полные горечи, и в конце концов был убит на дуэли. В этой роли Рощин был смехотворен и жалок, но, поскольку остальные актеры оказались не намного лучше, его неудача прошла незамеченной.

Со временем Веня самозабвенно уверовал в то, что он – талантливый актер из нового поколения, которое пришло на смену старому. И в жизни Вениамин Рощин, играющий роль одаренного актера, был очень убедителен – куда убедительнее, чем в сериальных ролях.

Впрочем, Вика Стрежина раскусила его довольно быстро. Она не любила театр.

Они познакомились в клубе, куда Вику затащила одна из ее коллег. В клубе коллега обнаружила знакомую компанию, ушла к друзьям, те повели девушек в еще одну компанию, и в конце концов Вика оказалась за столиком рядом с Вениамином, который уже собирался уходить. Их намерения совпали, и из клуба они вышли вместе. Но не разошлись по домам, а решили прогуляться по вечерней Москве. С той прогулки и начались их странные отношения – странные, потому что Рощин всегда встречался лишь с поклонницами своего таланта – с ними было легко, просто и предсказуемо. Кроме того, на них можно было оттачивать мастерство.

Но с Викой вышло иначе. Как только Веня попробовал разыграть стандартный сценарий под названием «Горечь жизни, или Трагедия актера Рощина», девушка подняла его на смех. Она даже не восприняла его попытку всерьез! От удивления и растерянности Рощин не сразу догадался перестроиться на ходу, а спустя полчаса было уже поздно: Вика видела перед собой не талантливого актера, а молодого парня, случайно затесавшегося в ряды актерской братии. И разговаривала она не с образом, который он привык эксплуатировать, а с самим Вениамином – смущенным и оттого беззащитным.