Читаем без скачивания Я не Пань Цзиньлянь - Лю Чжэньюнь

— Вчера вечером произошел непростой инцидент.

Начальник секретариата понял, что речь идет о послеобеденном заседании. Чу Цинлянь снова сделал несколько шагов и посмотрел на него:

— Он ведь пришел с определенным намерением.

Начальник секретариата снова догадался, что тот намекает на рассказ руководителя о женщине, которая со своей жалобой пробилась в Дом народных собраний. Чу Цинлянь сделал еще несколько шагов, снова остановился:

— Он хотел спровоцировать конфликт.

Подчиненного бросило в холодный пот. Он догадался, что хотел сказать Чу Цинлянь. Приводя вроде как безобидный пример про жительницу деревни, руководитель на самом деле преследовал определенную цель. к тому же, в соответствии с изначальной программой мероприятий, этого человека не ждали на заседании их секции. Его неожиданное появление только выглядело как случайное, будто бы он просто решил их «незапланированно» навестить. на самом деле, как говорится, истинные помыслы старого бражника были обращены не к вину. Потом секретарь снова подумал о Чу Цинляне: ведь это произошло именно сейчас, в эти ответственные дни, когда тот должен был получить повышение. По слухам, его переводили в другую провинцию на место секретаря провинциального комитета партии. Также поговаривали, что в руководстве ЦК продвижение кандидатуры Чу Цинляня вызывало различные мысли. Перебирая в уме разные варианты, начальник секретариата стоял открыв рот, но вслух не высказывался.

Чу Цинлянь сделал еще несколько шагов и остановился у окна, за которым постепенно начали проступать очертания Пекина.

— Предлагаю провинциальному комитету всех их снять с должностей.

Начальник секретариата еще не успел обсохнуть от первой волны холодного пота, как его захлестнула вторая. Он понял, о чем говорил Чу Цинлянь. Необходимо было уволить тех, кто проигнорировал жалобу той женщины, тех, кто спровоцировал ее обратиться в Дом народных собраний, тех, кого коснулся руководитель в своем вчерашнем послеобеденном выступлении, тех, кто вырастил из семечка арбуз, кто превратил муравья в слона. Другими словами, под увольнение попадали мэр города, начальник уезда, председатель суда… и все остальные, к кому обращалась та женщина.

Секретарь, несколько заикаясь, спросил:

— Губернатор Чу, неужели это стоило того, чтобы столько народу занималось какой-то разведенной женщиной?

Чу Цинлянь снова прошелся и приблизился к окну:

— Я уже попросил секретаря прояснить ситуацию, оказалось, что, за некоторыми расхождениями, все, что говорил этот руководитель — правда.

Развернувшись, он прошагал к начальнику секретариата, его глаза пылали огнем:

— Доведя дело до такого безобразия, они запятнали тем самым всю провинцию, не так ли?

Стиснув зубы, он добавил:

— Правильно он вчера сказал. Что это за люди? Они не партийцы, они не слуги трудящегося народа, а его кровопийцы, это самодуры, которые сели на его шею. и поделом, таких и надо разрубить на тысячи кусков, как Пань Цзиньлянь!

Через семь дней в провинции появился следующий документ, который гласил:

Освободить от должности мэра города *** Цай Фубана, Постоянному комитету городского Собрания народных представителей предлагается подтвердить это решение на следующем заседании.

Освободить от должности начальника уезда *** города *** Ши Вэйминя, Постоянному комитету уездного Собрания народных представителей предлагается подтвердить это решение на следующем заседании.

Освободить от должности председателя суда уезда *** города *** Сюнь Чжэнъи, Постоянному комитету уездного Собрания народных представителей предлагается подтвердить это решение на следующем заседании.

Освободить от должности члена судебной коллегии уезда *** города *** Дун Сяньфа, Постоянному комитету уездного Собрания народных представителей предлагается подтвердить это решение на следующем заседании.

Суду уезда *** города *** рекомендовано вынести административный выговор судье Ван Гундао.

Когда этот документ спустили на места, мэр города Цай Фубан очень растерялся, совершенно не понимая, чем вызвано такое решение. Разобравшись, в чем дело, он догадался, что виной тому стала его фраза накануне недавней кампании по строительству «Города духовной культуры», из-за которой по недоразумению под арест отправили сидящую перед зданием администрации жалобщицу. Несуразица с потерей должности из-за этой женщины вызывала у Цай Фубана двоякие чувства: хоть плачь, хоть смейся. Будучи мэром, он понимал, что за всем этим скрывается тайный замысел. Но поскольку сделанного не воротишь, дальнейшие рассуждения были бесполезны. Как можно изменить решение, спущенное из провинции? Поэтому ему осталось только вздыхать:

— Что там называют порочным стилем управления? Вот он налицо, самый что ни на есть порочный стиль. а кто из нас Сяо Байцай? Да я и есть Сяо Байцай.

Губернатор Ши Вэйминь, председатель суда Сюнь Чжэнъи также вопили, что их несправедливо обидели. Держась за желудок, Ши Вэйминь ругался на чем свет стоит:

— Да разве так делается? а где обоснования? Завтра я тоже пойду жаловаться!

Председатель суда Сюнь Чжэнъи, рыдая, причитал:

— Знать бы раньше, во что это выльется, я бы в тот вечер не выпивал.

Он помнил, что во время встречи с Ли Сюэлянь он был пьян и сначала обозвал ее «швалью», а потом и вовсе приказал «катиться подальше». Будь он трезв, то вел бы себя по-другому. Ведь обычно он вообще не выпивал, установив для себя пять ограничений.

Судья Ван Гундао отделался легче всех. Поскольку никакого ранга он не имел, об увольнении говорить не приходилось, на него лишь наложили взыскание. Но его это очень возмутило:

— А это вообще законно? По-нашему, так вы действуете противозаконно, — кричал он.

Единственным человеком, который безропотно принял распоряжение об увольнении, не придав этому особого значения, был член судебной коллегии Дун Сяньфа. Выслушав вердикт, он развернулся и пошел вон из зала, а по пути еще и приговаривал:

— Да пошли вы все, давно уже хотел избавиться от вашей компании, я лучше в торговцы на скотоводческий рынок пойду.

Вернувшись из Пекина, Ли Сюэлянь первым делом поехала к однокласснице Мэн Ланьчжи и забрала ребенка, после чего отправилась в Цзетайшань поклониться Будде. Она купила входной билет, воскурила благовония и упала ниц в земном поклоне:

— О Будда, отзывчивый и милосердный, твое совершенство беспрекословно, твоя расправа оказалась безжалостнее моей, благодаря тебе все эти коррупционеры уволены. Моя жажда мести утолена лучше, чем если бы их убили.

Помолившись, она поднялась, воскурила благовония еще раз и снова упала ниц:

— Будда, справляясь с большим, ты не должен оставлять без своего внимания малое. Ты наказал всех этих взяточников, но сукин сын Цинь Юйхэ все еще блаженствует на свободе! Ты еще ничего не сказал: Пань Цзиньлянь я или нет?

Приложение

Новость о том, что из-за какой-то жалобщицы в одной провинции были уволены сразу несколько чиновников городского уровня и ниже, попала в издание «Дела страны»[16]. Утром это сообщение увидел тот руководитель, который во время съезда ВСНП приходил на секционное совещание делегации от этой провинции. Прочитав написанное, он быстро вызвал к себе секретаря и, тыча в статью, спросил:

— Что это значит?

Ответственный за выпуск секретарь уже читал заметку, поэтому сразу же ответил:

— Возможно, это быстрая и решительная реакция на вашу критику, когда во время съезда вы приходили на секционное заседание.

Руководитель швырнул газету на стол:

— Что за чушь, я просто решил высказаться на конкретном примере, но взять и уволить сразу столько людей — это уже перебор.

— Может, мне позвонить, чтобы они всех вернули на свои места? — спросил секретарь.

Руководитель, подумав, махнул рукой:

— Это будет очередной перебор.

Он вздохнул и добавил:

— Проще всего — делать оргвыводы, но почему все так любят идти кратчайшим путем? Почему бы сперва не подумать, а потом предпринимать серьезные шаги? Почему бы не принять более осмысленное решение?

Он остановился и снова продолжил:

— Знай я раньше, чем все это кончится, вообще бы не пошел к ним на секцию. Ты ведь в курсе, что в тот день у меня на четыре часа была запланирована встреча с иностранным гостем, но у того по дороге заболел живот, и он экстренно отправился в больницу, из-за чего в моем расписании образовалось окно. а случай с той женщиной я привел просто так, для примера.

Он стал расхаживать по комнате. Сделав несколько проходок, он остановился и произнес:

— Ох уж этот Чу Цинлянь, до чего додумался.