— Невозможно, поверь мне. — Тихо, почти прошептала Элен, с немного грустной улыбкой.
За ее спиной Максимилиан поднялся на ноги, и казалось, едва сдерживался, чтобы не приблизиться. Хелена улыбнулась своему любимому, и мягко покачала головой. Они словно говорили, не шевеля губами при этом…
Каталина вонзила ногти в ладони.
— Но мы говорили не об этом. — Сирина улыбнулась, взмахом руки, будто развеивая ту странную, настораживающую Катти, атмосферу, которая грозила разрушить ее представление о собственном мире и жизненных целях. — Что в тебе необычного, Лина? То, что ты всегда ото всех скрывала?
— Зачем тебе это? — В ней заговорил следователь. Она хотела получить как можно больше информации перед тем, как поделиться хоть крупицей своих данных.
— Что ж, ты имеешь право спрашивать, Лина. — Сирина посмотрела в зал, словно не была уверена, что у них осталось так уж много времени. И наблюдая за тремя мужчинами, которые следили не то что за каждым их движением, а малейшим дуновением воздуха в этой нише, Каталина не могла не признать, что Рина имеет право на такие опасения.
— То, что ты сейчас с нами, навряд ли, всего лишь совпадение. — Сирина остановилась и смотрела теперь прямо на девушку. — Каждая из нас имеет какую-то силу. И мы считаем, исходя из определенных сведений, что некто, старается свести нас всех вместе, чтобы объединить наши возможности для целей, которые пока не известны. — Рина задумчиво поднесла ладонь к лицу и, в весьма человеческом жесте, чуть прикусила кончик пальца зубами. — Это, скорее всего, для каждой из нас представляет опасность. Вероятно, смертельную угрозу. — Сирина перевела взгляд на стену за спиной Лины. — Я была первой, с которой начали эти странные приготовления. Моих родителей убили, чтобы, как теперь мы считаем, максимально сосредоточить во мне одной силу всех поколений моей крови. Я не знала, что вообще имею силу, пока непроизвольно, не призвала Михаэля. Элен нашли спустя шесть лет. Теодорус, тот мужчина, в переулке, если помнишь? — Сирина вопросительно посмотрела на собеседницу.
Катти кивнула, вспоминая молодого человека, с которым говорил Михаэлем, пока Грегори настойчиво отталкивал Лину за спину. Тогда, она ни слова не поняла из их диалога. Теперь, кое-что могло получить объяснение. Только, надо ли Лине в этом разбираться? Она же собирается как можно скорее сбежать отсюда…
— Теодорус ее нашел и уговорил искать меня и следить за моей силой. Чем она и занималась четыре года. Пока, однажды, не попыталась прирезать Макса… Больше он ее не отпустил. — Улыбки Рины и Элен стали шире, а вот Катти ощутила себя странно, словно пропустила какую-то шутку.
Тихий вздох сорвался с губ Элен, но девушка только покачала головой на взгляд Сирины.
— Это трудно. — Прошептала она, прикусывая клыками губы.
— Я знаю. — Так же тихо согласилась с ней Рина.
У Катти родилось подозрение, что и она знала, о чем говорили эти девушки, сама, почти не имея сил не смотреть туда, где чувствовала Грегори. Это, в самом деле, было невыносимо. Потому и следовало прервать эту зависимость как можно скорее.
— Кгхм, — Катти привлекла к себе их внимание, прогоняя опасные мысли — думаю, я поняла, о чем ты спрашиваешь. Я вижу, что было с мертвыми телами за несколько часов до смерти. Как картины, или проекции над трупом, если присматриваюсь к этому. — Это был второй раз в жизни, когда Лина призналась кому-то в своем даре, и ей было совсем не по себе, учитывая, что первую попытку, после бутылки виски выпитой на пару с Алексом, она помнила смутно.
И ей хотелось к Грегори, чтобы вернуть себе уверенность, дико, безумно. Хотя, с каких это пор самоощущение Лины зависело от него?! Но Каталину почти трясло от желания снова обнять Грега, лихорадило в жажде, чтобы этот самодовольный вампир сомкнул руки на ее талии, крепко прижимая к своему телу. Она бы поцеловала его, спускаясь губами по жесткой скуле, по резкому краю челюсти, и поддавшись давлению его ладони, которую…, Катти точно знала это, он обязательно положит ей на затылок, с тихим рычанием путая пальцы в волосах Каталины, она бы…
— Ох, чтоб его! — Следователь ударилась затылком о каменную стену, пытаясь сотрясением вернуть съехавшие мозги на место. Она ни разу за все это время, кроме самых первых минут, не вспомнила о никотине. Зато, почти бредила вкусом крови Грегори и, глядя на этих, мило беседующих с ней девушек, у Каталины появилось одно нехорошее предположение, что…
— Это необычно. — Сирина задумчиво потерла лоб, вновь начиная мерить шагами пространство между ними. — Но объясняет выбор твоей профессии. — Хозяйка улыбнулась следователю. — Правда, я все равно не могу уловить всей линии… Михаэль? — Рина обошла девушек, глядя на вампира, и Катти впервые осознала, что это уединение, было просто данью ей. Подаренной этими вампирами, возможностью немного адаптироваться в их окружении. Каждое слово из того, что говорили девушки, было великолепно слышно всем присутствующим.
— Вот, черт! Тут, и правда, никто не знаком с понятием личной территории. — С досадой пробормотала Лина, больше для себя, чем для собедниц, наблюдая, как усмехающийся Грег приближается к ней. Даже сейчас, проведя безвылазно двое суток с ним в постели, девушке было весьма трудно сдержаться, чтобы не броситься на шею этому мужчине, обвивая его руками, ногами…, всем, чем только сможет обвиться… Ой-йой.
— Глава 5
— Я не вижу в этом никакой пользы для себя. — Рохус даже не взглянул на вампира, стоящего перед ним, задумчиво отвернувшись к окну. — Ты не обучен, ты ненадежен, ты отвергнут своим Мастером. Какой мне смысл возиться с тобой? — Древний безучастно подбрасывал в руке подвеску, мерцающую всполохами камней.
— Но у меня есть сила. — Хрипло пророкотал гость, и в его голосе слышалось недовольство и злоба. Обида.
Это не впечатлило Рохуса. Он обладал несоизмеримо большей мощью. Даже без транса. И этот ненормальный не был нужен ему.
— Ты не умеешь использовать ее. — Хозяин замка пожал плечами. — И Теодорус — надежней тебя. Он более выгоден мне. Проверен не одним заданием. Так зачем же я буду менять того, кто приносит мне пользу, на того, кто даже не может постоять за себя? — На лице Древнего появилась насмешка, когда он посмотрел на изувеченного Стефана. — Нет. Это мой окончательный ответ. Я не буду брать тебя в ученики, и не буду из-за тебя идти на конфликт с Теодорусом. Мне не нужны глупцы в помощниках. А ты, очевидно, глупец, если смог настолько разозлить Тео.
Вампир, стоящий перед ним, не был доволен таким ответом. Внутри его тьмы бушевала ярость и безумие. Он был обижен. Он был оскорблен и жаждал мщения. Рохус читал его, словно открытую книгу. И он искренне не понимал, для чего Теодорус оставил жизнь Стефану, настолько изувечив последнего.
