— Не смей… — Теодорус сжал свои пальцы на ее затылке, другой рукой обхватывая лицо, согревая скулы обжигающими пальцами, понуждая Лилию выгибать шею от этого ощущения его над ней власти, стремиться приблизиться к нему. Она застонала, когда ощутила, как Тео уткнулся лицом в точку, стучащую пульсом ее страсти. Но…, укуса не было.
И Лилия захныкала от разочарования, начиная ерзать своими бедрами по его напряженному паху, сильнее прижимая Тео к себе. Она обхватила его шею ладонью, погружая свои пальцы в пряди мужчины, жалея, что не имеет такой силы, чтобы заставить его укусить ее, погрузив свои клыки в ее кожу, почти разочарованно застонала от этого. А вампир с силой втягивал в себя воздух, наслаждаясь ее ароматом, и она слышала тихий смех, вплетающийся в его рычание.
— Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Никогда.
— Тео… — Лилия умоляюще застонала, игнорируя его слова, и обхватила мочку уха вампира губами, в то время как вторая ее рука, спустилась по его груди, дразня мышцы живота мужчины, с радостью ощущая, как они сокращаются, напрягаясь от ее едва ощутимого касания. Она расстегнула его брюки, довольная тем, что он не воспрепятствовал, а приподнялся, позволяя ей это сделать, наконец-то, с довольным вздохом, обхватила горячую, тяжелую, напряженную плоть своими пальцами. — Если ты сейчас же не укусишь меня… — Лилия скользнула пальчиками вниз по его члену, упиваясь тем, что он застонал от этой ее шалости, сильнее вжимаясь бедрами в ее влажность, — я укушу тебя, ясно? — и сильнее сжала свои зубы на его ухе, подчеркивая серьезность своей угрозы, которая заставила древнего вампира хрипло засмеяться, запрокидывая голову.
Ей нравилось шелковистое касание его прядей на ее щеках, которые щекотали кожу, когда он смеялся. Но еще больше, Лили нравилось ощущать Тео в себе, и она не собиралась останавливаться, пока не получит желаемое.
— Похоже, что страхом тут и не пахнет, — рык Тео сменился довольным урчанием, когда его ладонь накрала ее пальцы, обхватывающие его член, помогая Лилии полностью освободить напряженную плоть мужчины из брюк. Лилиана вздрогнула от волны удовольствия, пронзившей ее тело, от того, что его пальцы заскользили по ее влажной плоти, чуть натирая, дразня девушку, не проникая внутрь, но маня предвкушением слияния.
А потом, он накрыл влажной рукой ее живот, лаская, натирая кожу. Его плоть, которую Лилия, совершенно точно, не собиралась отпускать, пока он не войдет в нее так глубоко, что девушка потеряет всякий разум, уперлась в преддверие лона Лилианы, и Тео скользнул бедрами вверх-вниз, усиливая потребность, нагнетая то напряжение, которое зародили ласки его пальцев. Она ощутила горячее дыхание вампира у своего уха и оказалась не в состоянии унять дрожь от этого, забирающего разум, сочетания хриплого урчащего голоса Теодоруса и дразнящих ласк его рук, его плоти, давления его клыков на своей кожи…
— Помоги мне, медовая, — вампир царапал кожу над ее пульсом при каждом слове, и настойчиво надавливал бедрами, но, так и не проникал в Лилиану, мучая, распаляя ее ожиданием. — Сама направь меня…
Хм…, ей понравилась эта идея. То, что он Лили отдавал контроль над ситуацией, которую, в самые ближайшие секунды, она собиралась сделать совершенно бесконтрольной.
Задыхаясь от возбуждения, так и лаская его ухо языком и губами, чтобы он не забывал о ее угрозе, Лилиана резко подалась бедрами навстречу его горячей плоти, направляя ее пальцами в себя.
И громко, надрывно застонала, изгибаясь, сильнее прижимаясь к мужчине, взрываясь в оргазме от внезапного ощущения наполненности, своей с ним связи, и от того, что в тот же момент, когда она ввела его член в себя, Тео укусил ее, погрузив клыки в шею и с рыком, жадно начал глотать кровь Лили.
Резким движением бедер, вампир до упора вошел в нее, ладонью гладя голень, бедра девушки, которыми она только сильнее обхватывала его на каждый растягивающий толчок, заставляющий лишь сильнее все сжиматься и пульсировать внутри нее, продлевая удовольствие. Переводя один пик удовольствия в следующий, без всякой паузы и перехода.
Мужчина так и не отпустил ее волос, не расслабил захвата пальцев на затылке Лили, и теперь, он пользовался этим, поворачивая голову Лилианы, изгибая ее шею так, чтобы еще глубже вонзить свои клыки в ее горло, с каждым проникающим толчком своих бедер в лоно Лили.
И ей это нравилось, дико нравилось. Так, что она до боли сжимала свои руки вокруг его тела, чтобы Тео и в голову не пришло вдруг прекратить, и подавалась навстречу его движениям, его жажде. Всему тому, что давал ей этот мужчина.
Лилия захныкала, требовательно, возмущенно, когда вампир, на мгновение разжал свои зубы, языком заглаживая ранки над артерией, и потянула его голову назад, надавливая ладонями. Но Тео только тихо засмеялся, с легкостью преодолевая давление рук Лилии, и накрыл ее рот поцелуем, требовательным, дурманящим, с соленым привкусом ее собственной крови.
Ему было весело? Она могла изменить это, Лилиана не сомневалась в жажде Теодоруса, не уступающей ее собственной потребности. Язык девушки рванулся навстречу его губам, проникая в рот вампира, лаская, скользя по языку мужчины. Лилия прикусила его губу своими зубами, недовольная тем, что он перестал пить из нее. Требуя, чтобы вампир продолжил. И закричала, когда Тео, не поддавшись этому требованию, резко дернул бедрами, заставляя пальцы на ее ногах поджиматься от удовольствия, от ощущения маленького взрыва в каждой клеточки ее плоти. И не ощущая уже неоспоримого надавливания его ладони на ее затылок, Лилиана просто покорилась понуканию вампира, прижимаясь губами к шее мужчины, на которой вампир вскрыл вену, погружая ее губы в пряную сладость его крови.
— Ну же, медовая, — Теодорус хрипло рычал, не прекращая наполняющих движений своей плоти. — Ты же обещала меня укусить? — вампир подначивал ее, мягко насмехаясь над кровожадной угрозой, которой Лилиана пыталась испугать его. Но ей было сложно осознать что-то, одурманенным удовольствием, его вкусом, его движениями, разумом. И все, чего хотелось Лили, чтобы Тео, снова утратил этот дьявольский контроль, который, даже занимаясь с ней любовью, вампир умудрился вернуть себе.
А потому, глотнув его кровь, наконец-то, ощущая, как утихает ее жажда, она с силой сжала свои зубы на его коже, зная, что не сможет прокусить, но наслаждаясь самим осознанием того, что сделала это.
Тео не ждал, что она выполнит свою угрозу, наверное. Но…, Лилиана поняла, по тому урагану чувств, которые бушевали у него внутри, передаваясь и ей, что вампиру дико, безумно хотелось этого. Ее оглушил его рык, вырвавшийся из горла вампира, однако, Лилия не обратила внимания на такую мелочь, снова взрываясь в невероятном наслаждении от того, что и Теодорус, не сдержавшись, укусил ее, оставляя новые отметины на шее девушки. Срываясь, теряя свой контроль, неистово погружая в нее свою плоть. И не услышала, почувствовала всем телом, его хриплый стон, когда удовольствие накрыло вампира, заставляя забывать обо всем, что сдерживало его.
