— Ваше имя имеется в списках допущенных в Высшую Школу? — прогундосил он простуженным голосом.
— Понятия не имею, здесь с сегодняшнего дня учится моя подруга Катарина, — счёл нужным пояснить я.
— Без имени в списке я не могу пропустить, — чему-то обрадовался гнусавый привратник. — Ишь, удумали к ученицам таскаться. Да тут к каждой по сто человек в друзья набиваются, всех что ли пускать?
— И как я должен попросить её включить меня в список, если я не могу её увидеть? — разозлился я.
— Не моё дело! — буквально возликовал противный мужчина. — Пропускать не велено!
— Я могу передать ей записку?
— Можете, конечно, — обрадовал меня он. — Если ваше имя есть в списке. От абы кого ни записки, ни подарки принимать не велено.
— Хорошо, прошу вас проверить. Моё имя Танарил.
— Нету такого! — радостно сообщил мне привратник, даже не сверившись со списком.
— Вы даже не проверили!
— А чего проверять, сегодня два новых имени внесли, кому аж на этаж ходить дозволено. Танарила среди них не было.
— А Лимар был? — с подозрением уставился я на него.
— Лимар был, — удовлетворённо кивнул мне гнусавый.
— А с Лимаром я могу переговорить? — на всякий случай уточнил я.
— Никак нет, в списках Танарила не значится, — расплылся в счастливой улыбке гундосый привратник.
Я начал думать, что он не простужен, просто кто-то уже ломал ему нос за такое крайне раздражающее поведение.
— Как мне попасть на территорию Высшей Школы? — спросил я.
— Туда ход только преподавателям, ученикам, да наёмному персоналу, либо по специальному разрешению господина Араньяса, — оскалился он.
— Хорошо, спасибо, — процедил я и отошёл.
Примерился взглядом к живой изгороди, окружающей территорию. Если бы ещё знать, куда именно идти. Будь у меня хоть одна её вещь, я бы смог запустить заклинание поиска, но увы. Я же не предполагал, что Ката будет вне пределов моего доступа.
Ужинал я в уже привычной таверне, стараясь не заострять внимание на обстановке вокруг. Стоило спросить у Элариэла про то, почему тут так плохо кормят, и есть ли другая столовая для магистров и входящих в Большой Круг.
Интересно, Ката обижается на то, что я сказал у Телиуса, или просто не догадалась сделать для меня пропуск? Скорее первое. Зря я сказал «нет». Нужно было выдать что-то более дипломатичное, например, «мы это ещё не обсуждали». А так — придётся как-то заглаживать несуществующую вину. Жаль, что пробиться к ней не удалось. Ещё одно разочарование в их бесконечной череде сегодняшнего дня. Её ласки хорошо бы меня успокоили.
Перед сном я привёл в порядок своё временное жилище.
В ванной комнате работать оказалось легче всего. Камень, повинуясь моей воле, становился гладким и приятным на ощупь. Аляповатая гранитная ванна, купать в которой можно было разве что ребёнка, приняла комфортные размеры и засияла идеально ровным округлым боком. Удалось сделать её несколько темнее, и теперь она неплохо смотрелась в серо-голубом обрамлении стен и пола. Металлический рукомойник, краны и трубы я украсил приятным глазу орнаментом, который сглаживал кривизну и скрывал недостатки.
Каменные стены спальни выровнял и одну украсил большим панно с памятным мне горным пейзажем. Объёмный рисунок смотрелся приятно. Если надоест, то поменяю. Мёртвое дерево мне, пусть и не сразу, но тоже поддалось. Мебель в комнате стала отдалённо напоминать ту, что стояла в моих покоях во дворце. А вот с круглой кроватью я ничего поделать не мог, пришлось ложиться спать в это убожество. Всю ночь я чувствовал себя странным птенцом в нелепом гнезде. От малейшего движения кровать покачивалась и тоненько скрипела где-то под потолком, что доставляло мне почти физические страдания.
Спал я в итоге даже хуже, чем на земле в зимнем лесу.
Глава 4. Первые успехи
Катарина
Проснувшись, я резко села на кровати, напуганная шевелением ткани на балдахине. От моего внезапного движения кровать качнулась, что у не до конца проснувшегося вестибулярного аппарата вызвало панику. Мозг подумал, что вокруг землетрясение и почему-то пожар. Отчаянно всхлипнув, я попыталась выбраться из своего ложа, чтобы бежать и спасаться на улицу, но запуталась в одеяле и не сразу нашла выход среди цепей, на которых кровать была подвешена к кругу под потолком. От моих судорожных метаний кровать раскачалась ещё сильнее. Когда я всё-таки выбралась из хватких объятий намотанного на одну из цепей одеяла и приземлилась пятой точкой на пол, мне сразу же прилетело по хребту кроватью, которая, как качели, из-за моего с неё падения взяла размах и теперь победно вернулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От боли искры посыпались из глаз, навернулись слёзы, а ещё стало ужасно обидно, потому что ни пожара, ни землетрясения не было — только холодный пол и выстывший за ночь воздух в комнате.
Потирая ушибленное место и всхлипывая, я потопала в ванную комнату, где было ещё холоднее. Как они тут греются? Вчера в комнате было довольно тепло. Ни камина, ни батарей нет.
За окном было сумеречно и пасмурно, даже не удалось понять: это ещё ночь или уже утро?
Умывшись, я вернулась в остывшую постель и замоталась в одеяло. Место удара до сих пор болело. Жутко обидно, что я умудрилась облажаться и травмироваться на ровном месте, но винить-то некого. Вот вечно у меня так! Каким-то образом мысли перешли на Танарила. Почему-то от воспоминаний о нём стало ещё обиднее. Он даже не попрощался!
В общем, если и существовали в то утро вероятности, в которых я не плакала, реальность пошла по другому пути. Очень хотелось, чтобы пришёл кто-то большой и сильный, накормил вкусняшками, решил все мои проблемы и, желательно, дал денег. Не то, чтобы я такая меркантильная, но без денег тяжело, а мечтать не вредно.
Вон Лиля явно хорошо устроилась. Понятно, что Натар парень серьёзный, и если уж сказал, что будет ухаживать, то без корки хлеба не оставит. А на меня даже тут, в мире, где на восемь девушек приходится двести с лишним парней, охотников особо не нашлось. Бедный Лимар вчера изо всех сил старался подчеркнуть, что я его интересую исключительно как друг и собеседник.
Не то, чтобы он мне нравился, но по-женски обидно.
От поведения эльфа было горше в разы. Поматросил и бросил. А я тут, как дура, реву. Потому что эльф мне понравился, хотя умом я вполне осознавала, что его поведение довольно сомнительно.
Проревевшись и начав икать, я снова села на кровати. За окном светало. Вокруг стояла тишина. У меня не было ни единой цели, ни плана, ни даже смысла в том, чтобы подняться с кровати. Учёба начнётся только через дней десять. Лишних денег нет, поэтому идти в город и делать покупки не на что. Школу мы вчера осмотрели довольно досконально, поэтому любопытство внутри даже не дрогнуло.
Итого: я в другом мире, тут магия и все дела, а даже из постели вылезать незачем. Да даже в лесу было лучше! Во-первых, рядом был Танарил, во-вторых, имелась цель. А сейчас? Тоска накатила с новой силой. Вот даже выучусь я, освою магию, только всё это бессмысленно. Лимар вчера сказал, что во время беременности мать отдаёт силы ребёнку, и после второго редко у кого остаётся хоть толика способностей. А я так хотела иметь семью!
Он также сказал, что в этом мире девушки со способностями пользуются огромным спросом, вот только я была уверена, что стану тем самым пресловутым исключением из правил. Пока что за всю жизнь на меня обратил внимание только эльф, да и тому оказалась не нужна, когда мы очутились в городе.
Всё оставшееся утро я предавалась печали, уныло смотрела на пустые стены и погружалась в хандру. Ближе к обеду в дверь постучали.
Открыв, я запустила Лилю и залезла обратно в кровать.
— Мать, ты чего, заболела что ли? Глаза вон какие красные, нос распух. Давай сюда лоб, будем температуру проверять, — всплеснула руками энергичная Лиля.
— Не заболела. Просто мне плохо…
— Чувствуешь себя плохо? Отравилась? Аллергия? — засуетилась она. — Пойдём к лекарям, я знаю, куда.
