— Давайте я ваши сапоги зачарую, чтобы не промокли, — предложил Лимар.
— Погоди, только помедленнее! Покажи, как это делать, — Лиля с любопытством уставилась на его руки.
— Смотри, чертишь вот такой знак прямо на сапоге, напитываешь его магией и сразу же произносишь заклинание!
Дальше он пробормотал что-то неразборчивое. Какой-то «контаруморм». Магический знак едва заметно замерцал в пространстве и впитался в обувь. Лиля колдовать не могла, а я попыталась повторить, но ничего не получилось. Ладно, потом попробую.
В город мы вышли сразу же после того, как распахнулись ворота.
Школа находилась довольно близко от центра и стояла в окружении кучи других зданий, но из-за высокой изгороди их не было видно. Я с удовольствием гуляла по Небесному городу и наслаждалась голубоватыми и синеватыми отсветами стен.
Братья не заходили в торговые лавочки, предпочитали дожидаться на улице, чтобы не смущать нас. Вместе с выданными Ковеном и найденными у неизвестного мертвеца деньгами, у меня было восемь золотых и россыпь серебряных и медных монет. Оказалось, что это не так уж мало. Хватило на бельё, носки, шарф, перчатки, и даже осталось.
На одном из углов сиял начищенной витриной парфюмерный магазин.
Лиля меня затащила туда буквально силой.
— Добрый вечер!
— Солнечного дня вам, госпожи. Желаете ли получить бесплатный образец индивидуально приготовленных духов? — предложил вихрастый юноша из-за прилавка.
— Бесплатный? — уточнила Лиля.
— Да, первый флакончик бесплатно, в дальнейшем маленький флакон пять, а большой — десять золотых.
Помнится, я посчитала, что денег у меня немало? Видимо, ошиблась, не хватило бы даже на большой флакон духов. У меня оставалось около семи золотых, включая все остальные монетки.
Лиля без промедления заказала себе бесплатный образец. Мастер вышел к ней навстречу, долго обнюхивал, трогал запястья, а затем исчез на добрые пятнадцать минут. Мы тем временем разглядывали витрину и полки позади прилавка. На них стояли подписанные скляночки с духами. Прикольно, с подарком на день рождения можно не заморачиваться — купила именной аромат и однозначно угадала. Только цена кусалась.
Маг появился обратно с крохотным флакончиком. Запах был необычный. Игривый, немного томный, цветочный и сладкий. Лиле он подходил идеально. Широко раскрыв глаза, девушка глубоко вдыхала новый аромат, который с каждой секундой всё ярче раскрывался от контакта с кожей.
Мне, конечно, тоже захотелось. Сердечно поблагодарив мастера, Лиля вышла наружу поболтать с братьями, а я осталась ждать, пока парфюмер сделает вторые духи.
Мой запах оказался совсем иным. Тонкий, лёгкий, едва уловимый, но при этом такой, от которого невозможно оторваться. Какие-то растительные нотки перемешались с совсем нежными цветочными оттенками. Совершенно незнакомый, но прекрасный аромат! Решив, что куплю следующий флакончик сразу же, как получу стипендию, я от души поблагодарила мага-парфюмера и вышла наружу.
Лиля смеялась, держа Натара за локоть, а тот склонился к её уху и нашёптывал что-то весёлое и, возможно, неприличное. Красивая пара. Лимар стоял рядом с несколько потерянным видом и с некоторым изумлением наблюдал за ними.
— Вот честное слово, ничего настолько смешного он не говорил, — с лёгким недоумением сказал он, когда я подошла поближе.
После парфюмерной лавки мы с Лилей забежали ещё и в обувной магазин, но покупать ничего не стали. В Ковене нам выдали по три пары обуви, этого пока достаточно. На выходе нас ожидали братья с коробочками из кондитерской в руках.
Обратно шли парами. Весёлые, смеющиеся Натар с Лилей и молчаливые, немного неловкие мы с Лимаром.
— Я обещала рассказать тебе про наш мир, — взглянула я на него.
— Да, пожалуйста. Мне очень интересно.
Оставшийся путь я говорила, показывала жестами и объясняла. Лимар слушал внимательно, задавая вопросы и иногда удивлённо вскидывая выразительные широкие брови. Постепенно неловкость ушла, и к концу вечера мы уже болтали как старые знакомые.
Ужин, к сожалению, не сильно отличался от обеда. Жареная рыба с феарой и пюре из фиолетовой картошки с ней же. Поела я немного, положение спасли пирожки с мясом и сладости из кондитерской. Парни с удовольствием поделили мою порцию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лилия, пожалуйста, позволь мне за тобой ухаживать, — неожиданно сказал Натар, когда ужин уже подошёл к концу.
— Стать твоей девушкой? — улыбнулась она, кокетливо поведя плечами.
— Да. Я много думал, и вот что я могу предложить: мы знакомимся, присмотримся друг к другу, если моя симпатия будет взаимна, то можем пожениться в первый день лета. Намерения у меня самые серьёзные, но я хочу узнать тебя лучше. Жениться на тебе только из-за твоей красоты было бы глупо. Как я тебе уже рассказал, семья у нас довольно обеспеченная, у нас свой дол, столярное дело, мастерская. Построю кузню и свой отдельный дом, где ты будешь хозяйкой, — серьёзно сказал он, подавшись всем телом к столу.
— Мы знакомы пару часов, — с улыбкой ответила Лиля.
— Но приглядываться к тебе я начал ещё раньше. Девушка ты красивая, практичная, весёлая и умеющая видеть хорошее в разных ситуациях. Это важно. Я прошу разрешения за тобой ухаживать и узнать тебя ближе.
Натар развернулся к ней всем телом и смотрел серьёзно, прямо и уверенно. От прежней игривости не осталось и следа. Было в таком подходе что-то подкупающее.
— А что, если ты мне не понравишься? — лукаво спросила Лиля.
Она-то как раз не переставала улыбаться.
— Я? Не понравлюсь? — настолько искренне удивился такому предположению Натар, что мы все рассмеялись.
Лиля склонила голову набок, внимательно посмотрела на него и даже задумчиво сощурилась, а затем кивнула, приняв решение.
— Хорошо, но только у меня есть одно условие. Дело в том, что я никак, ни в какой форме не терплю алкоголь. Для меня это тема очень болезненная. Когда мне было двенадцать, отец утонул на рыбалке. Поехал с друзьями, принял на грудь лишнего, пошёл искупаться и не вернулся. Такие же пьяные друзья хватились его только на следующее утро, — Лиля впервые за время знакомства говорила серьёзным глухим голосом. — Мама потерю переживала тяжело. Сначала похороны, потом поминки, а потом она с пустыми глазами сидела за кухонным столом с бутылкой вина. Со временем бутылок стало две. Потом вино сменилось портвейном. А портвейн — водкой. Она даже на работу устраивалась, но каждый день после смены садилась за стол и «снимала стресс». Спустя три года после смерти отца мама уже почти перестала быть трезвой. Начала продавать вещи из дома. Деньги, собранные папиными друзьями и родственниками, закончились ещё раньше. С работы её уволили. По вечерам, дойдя до кондиции, она становилась весёлой и разбитной. У нас дома начали появляться сомнительные гости. Сначала робко, по одному, потом табунами. Старший брат то ругался с ней, то увещевал, то поминал отца. Год назад к матери пришли очередные собутыльники. Один из них начал приставать и выкрикивать оскорбления, пьяный брат вступился, хотя мне ничего не угрожало. Я давно поставила засов на дверь своей комнаты изнутри и обычно пережидала там очередное буйство. Завязалась отвратительная драка, сначала в ход пошли кулаки, а затем — ножи. В результате брат сел в тюрьму за убийство, а мать совершенно потеряла человеческий облик. Вот так алкоголь забрал у меня всю семью. И в своём будущем я не буду связана с людьми, которые пьют. Поэтому прежде, чем предлагать мне ухаживания, ты должен понимать, что отношения со мной предполагают абсолютную трезвость.
После длинной речи Лиля замолчала, с вызовом глядя на Натара.
— Да у нас как-то не принято закладывать за воротник, — нахмурился Натар. — Не то, чтобы я абсолютный трезвенник, но пьянство меня никогда не привлекало. Вполне понимаю, насколько некрасиво оно может выглядеть со стороны. Такое условие я смогу принять. У меня, конечно, тоже есть пожелания к своей невесте и супруге — верность, умение держать себя в руках, честность.
