уже тут со мной должен быть… - и услышав вновь женский голос рядом с Максом, добавила, - мне без тебя так плоооохо.
Про плохо я не капли, не соврала, это ещё мягкое описание моего состояние.
- Ника, меня уволили…
- Платонов, тебе там радужные сны по моему избавлению сняться? Тебе просто пару выходных дали, по любому тебе вот-вот Ратька позвонит и заставит прийти на работу. Так что давай, бросай своюююю… подругу, и дуй ко мне. Я соскучилась, - уже более нежным голосом проговорила я.
В трубке раздался рык и скрежет зубов.
- Да, мой зверь, ну всё Масянь я тя жду. Захвати минералочки, ОК? А то у нас Анька всю выхлестала. Люблю, целую, и вся в ожидании.
Теперь он поторопиться на службу, лишь бы не выслушивать истерики своей пассии. Хотя с моей стороны это самоубийство, выкидывать такие фортели. Точно он когда-нибудь мне несчастный случай устроит. Эх… зато помру молодой. Ведь вношу проблемы Максу не только в карьере, но и на личном фронте.
Сильнее укуталась в одеяло, ощущая запах одеколона Громова. Все каверзные мысли в момент вылетели из головы, даря эротические картинки прошлого. Если бы у меня были силы, то я обязательно отправилась в душ, и избавилась от этого одеяния. Вот только печаль беда, этих самых сил нет. Глубже вдыхая упоительный аромат, принадлежащий такому желанному мужчине, я задремала со счастливой улыбкой на лице.
Игорь
Надев другую футболку и захватив сумку с комнаты, в которой я провёл ночь, в доме Дамизовых, отправился в машину Саши. Перед глазами до сих пор стояла Ника в одном нижнем белье. Она по ходу сама не соображала, в каком виде пришла на кухню. Кто ж знал, что всё так выйдет. Ещё и эти следы её маленькой мести на моей шее. Ещё утром заметил, когда принимал душ.
Сейчас я отчётливо понимал, насколько Ника Порш может быть головной болью. И как Саша со всем этим справляется такое количество времени?!
Сел в машину под пристальным взглядом друга, и пристегнул ремень безопасности. Вот только мы так и не тронулись с места. Алекс сидел и красноречиво смотрел на меня, чего-то ожидая.
- Что? – не выдержал я, посмотрев на друга.
- Это ты мне расскажи что. По отметинам на твоём теле можно судить, что Ника у нас дикая кошка.
- Ещё какая – дикая, я вчера от неё еле избавился. Вцепилась, не оторвать. Слушай, поехали уже, или реально один будешь отдыхать со своей вдовушкой, - в раздражении протянул я.
Алекс завёл мотор, и прежде чем переключить передачу, сказал:
- Что-то предчувствие у меня поганое. Чувство что уезжать ненужно…
- Конечно не нужно, у тебя жена ни сегодня, завтра родит, а мало того что сам уехал ещё и меня увёз с собой, - пробурчал я.
Да и вообще настроение отчего-то портилось с каждой минутой всё сильнее. В данный момент даже понимал Сашу. То же не хотелось никуда ехать, будто что-то невидимое удерживало, нашептывало остаться.
- Надеюсь, Линн нас поймет, если мы сократим эту нашу встречу до минимума, - задумчиво произнёс Саша, выводя машину на магистраль.
И снова небольшой деревянный дом, находящийся в горах и морозный ветер, продирающий до костей, несмотря на начало октября. В этом забытом богом месте даже радио не ловит, что говорить про сотовую связь.
Когда-то, будучи ещё студентами, мы случайно набрели на небольшую хижину, путешествуя по горам, и как-то само собой, привели её в порядок. Алекс оформил документы на землю и строение. Причем принадлежал дом, нам всем. Точнее мне, Алексу и Линн. Сейчас здесь можно было спокойно жить, не так как раньше. Хотя пятнадцать лет назад, мне нравилось больше. Всё же таскать воду в вёдрах, и бегать в отхожее место на улицу, имеет свою романтическую подоплеку. Это единственное место на планете Земле, где Линн Саммерс (её девичья фамилия) была обычной деревенской девушкой. Родители, которой разводят скот, в Новой Зеландии. И где Алекс забывал о работе, хоть в такое трудно поверить. Меня всегда поражало то, что они ведут двойную жизнь, большую часть года, претворяясь кем-то другим. А не были сами собой.
Раньше мы отдыхали тут каждое лето, но почти десять лет назад, всё изменилось. Дата изменилась, перенеслась на более позднее время, более холодное. От чего, мне до сих пор никто не сказал. Но первое время, Линн приезжала сюда как на поминки. Потом конечно оттаяла, но периодически она всё равно сидит в небольшом саде, около камня, и пытается скрыть от всех нас слёзы.
- А я думала, скоро свихнусь от одиночества. У меня уже паранойя развевается. Всё кажется, что из кустов за мной кто-то наблюдает.
В облегающих, как вторая кожа джинсах, и теплом кашемировом свитере, поверх которого была меховая жилетка, Линн вылетела нам на встречу, и, расцеловав обоих в щёки начала жаловаться.
- Учитывая, что Лен тебя по всюду разыскивает, я этому не удивлюсь, - доставая свою сумку, из арендованного джипа, и направляясь к дому, сказал я.
Линн только закатила глаза.
- Вы припозднились, - последовала она за мной, пока Саша, перепарковывал машину.
- Ещё и уедем раньше, - поднялся я в свою комнату, и кинул сумку на кровать. – Аня вот, вот должна родить, не хотелось бы оставлять её надолго.
- Я понимаю, - отвела свой взгляд блондинка.
Сам от себя не ожидал, ведь на протяжении десяти лет избегал близких контактов с этой женщиной, но сам обнял её за плечи и успокаивая заговорил:
- Может тебе вернуться? Забей на это всё, можешь даже пожить у меня, - хмыкнул я.
Линн сильнее прижалась ко мне, обвив своими руками мою шею.
- Как же я по тебе скучала. Долгие десять лет… ты словно вычеркнул меня из своей жизни…
- Линн, давай мы не будем начинать…
- Значит, не простил, да?
Она посмотрела на меня своими голубыми как небо глазами. Нет, они не блестели от слёз, но в них было столько тоски и одиночества.
- Простил, - погладил я её по щеке. – Но предпочитаю не ворошить прошлое. Смысл там всё равно всё по-прежнему.
- Спасибо, - прошептала она и положила свою голову мне на плечо.
- Меньше чем за сутки, а уже вторая баба, - съязвил со стороны Саша. – Я скоро начну завидовать.
Алекс стоял в проёме моей спальни,
