и улыбался. Видимо надеялся, что всё будет как прежде, до того как… хотя сам же просил Линн не упоминать о том что было. Мы с Линн усмехнулись, а потом все направились на кухню.
Несколько дней мы провели втроём, вспоминая старые времена, а точнее то время. Когда в первый раз пришлю сюда. Какие были мечты, идеи амбиции. И достигли мы того чего хотели. Почему-то создалось впечатление, что мы прощались, хотя это на самом деле было и не так.
На второй день после нашего приезда, я, накинув тёплую жилетку на свитер, вышел подышать свежим морозным воздухом, с кружкой кофе. Осматривал красоту, что творила осень в этих краях, пока случайно, не наткнулся взглядом на сидящую на валунах Линн. Она гладила какой-то камень, и что-то ему шептала. Я часто наблюдал подобную картину, на протяжении последних девяти лет. Но в этот раз не ушел, а от чего-то продолжил наблюдать.
Спустя какое-то время, блондинка поцеловала тыльную сторону ладони и приложила к камню. Никогда не интересовался, что там да как, но не сегодня. Дождавшись, когда блондинка уйдёт в дом, спустился к тому месту, что ранее занимала она. И вроде бы ничего не обычного вокруг нет, кроме одного. На обычном большом округлом валуне была выбита гравировка: «HERE RESTS MEREDITH SUMMERS» дальше дата рождения и дата смерти.
А меня как ухабом по голове приложило. У Линн был ребёнок, девочка, которая прожила всего трое суток. И учитывая, что видя здесь Линн, Алекс периодически сжимал губы и кидал в её сторону сочувствующие взгляды, - он знал. Знал и ни чего не говорил мне, хотя мы вроде бы не скрываем друг от друга… Хотя, у всех у нас появились за это время свои маленькие тайны. Но молчать на протяжении десяти лет…
- Вижу ты, наконец, нашел самую сокровенную тайну Линн, - раздался позади голос друга.
- Ну да, тайну, которую ты знал и не поделился, - хмыкнул я, но без обид, всё же мы уже взрослые люди, а не подростки.
- Я был рядом, пока она рожала, и потом … тоже был, - отведя взор на открывавшийся здесь вид океана, сказал он. – Поэтому я очень боюсь за Аню, и думаю, что нам нужно вернуться.
- Ты можешь не переживать, с твоими детьми всё в порядке. За десять лет медицина шагнула далеко вперёд и может предугадать многие патологии ещё до рождения ребёнка. А твои близнецы в полном порядке…
- Ты не понимаешь, Линн рожала почти двое суток. В какой-то момент чуть не умерла от кровотечения… У неё больше не будет детей, только если приёмные…
- Так ты больше за жену переживаешь? - хмыкнул я. – Хотя о чём это я, - дал я себе ладонью по лбу, в притворной оплеухе. - Переживал, бы сам её в моей клиники запер, а не шел на поводу у дурной бабы.
Алекс глянул на меня скептически. Что тут говорить, Аня унаследовала только упёртый характер, а вот Ника не только его.
- Ты сам веришь в то, что говоришь? Мне кажется, не существует ничего такого, что заставит Аню делать то, чего она не хочет.
- Думаешь? – хмыкнул я.
- Полагаю, - поправил меня Алекс.
- Народ, я хочу, есть, - донёсся до нас голос Линн.
Мы, не сговариваясь, закатили глаза, а потом направились к дому. Линн уже больше тридцати, а готовить она так и не научилась. Мы неоднократно подшучивали над этим её недостатком. Это хорошо, что я и Саша готовили вполне сносно некоторые блюда, конечно до идеала нам далеко, но хотя бы не сидим на сухом пайке и консервантах. Ещё при этом подкармливаем прожорливую американку.
Отдых был спокойным и размеренным. Как ни странно, но плохое предчувствие отпустило, и меня и Сашу. Если что, то его охрана знает, где мы, да и я в клинике оставил данные, по которым можно со мной связаться. И если бы что-то произошло, мы бы знали, а пока эти три дня были тихими.
Я как обычно пил кофе на веранде, наслаждаясь морозным утром, когда увидел приближающийся к нам силуэт. Конечно, я, оставив кружку на веранде, и пошел на встречу, ведь ближайший населённый пункт в пяти километрах от нас, и так просто сюда, в горную местность гулять не ходят, особенно по осени.
Чем ближе мы подходили друг к другу, тем больше были заметны очертания. Не высокая хрупкая фигурка, даже можно сказать худощавая. Чёрная обычная шапка на голове, казалась даже великоватой, такая же объёмная синтепоновая куртка с дырками в районе молнии карманов, широкие тёмные джинсы сильно протёртые на коленках, и поношенные кроссовки. Деревенский мальчонка лет двенадцати катил устало велосипед рядом собой. Видимо взял его как транспорт, что бы быстрее до нас добраться.
- Дядька Игорь, - запыхавшись, позвал меня он. – Там вам звонили, - продолжил он, уже почти поравнявшись со мной.
Мальчонка, вроде бы его звали Мишка, из рядом находящейся деревеньки, где я иногда помогал во время приездов сюда, залез во внутренний карман, своей куртки, и достал небольшую бумагу.
- Вот, - протянул он мне её. – Тётка Марина всё записала, велела вам срочно передать.
Тут же развернул бумагу, где аккуратным женским почерком были написаны сухие данные, которых мне вполне хватило, что бы рвануть к дому.
- Спасибо, Миш, можешь отдохнуть немного у нас, - напоследок бросил я, всё же мальчишка путь проделал не близкий.
На веранде, меня уже ждал взволнованный Саша, и любопытная Линн. Быстро запрыгнул игнорируя ступеньки и проходя в дом пояснил.
- У меня мальчик стоит в очереди на плановую операцию на пересадку сердца, заболел. Сегодня его состояние ухудшилось. Так что, вынужден бросить вас здесь.
Алекс значительно расслабился, и посмотрел с вопросом на Линн. Я тоже интуитивно бросил на неё взгляд, и успел увидеть отголоски боли, которую она постаралась как можно быстрее спрятать.
Не знаю сам от чего, но остановился, и, глядя на блондинку, понял одну вещь, из-за этого спросил.
- Твоя дочь умерла из-за проблем с сердцем?
Она лишь кивнула, как-то странно глядя на меня при этом, будто что-то хотела сказать, но не решилась.
- Девять лет назад… я уже получил образование, но опыта, такого как сейчас, не было, но всё же мог бы попытаться её спасти, если бы ты попросила.
- Нет, - Линн замотала
