уже язык заплетался от усталости, после того, как она час без передыху излагала все, что знает, в звенящей тишине кабинета.
– А что не так? – спросил Гасанов, еще больше нахмурившись, хотя более мрачное выражение лица и представить себе было невозможно.
– Не обязательно подделывать подпись. Достаточно просто доверенности – сказала она.
– А Вы об этом, но все выданные доверенности, ограничивают сумму подписываемых контрактов. А здесь речь идет о суммах многократно их превышающие – ответил Караев.
– Верно, но кто Вам сказал, что эти контракты не разбивали по частям, чтобы не вылезать за рамки дозволенного? – и Алина тихо вздохнула.
Опять повисло молчание, но она уже не беспокоилась. Все самое страшное позади, больше бояться нечего. Они знаю ровно то, что знает и она.
– Значит, дела еще хуже – сказал Караев.
– А подозреваемых еще больше – добавил Гасанов.
– Хреново, – вырвалось у Алины.
– Не то слово, – откликнулся Караев.
– Шамиль, к ней – особое внимание. Ты же видел, она нам не доверяет. Может глупостей наделать.
– Принято, я прослежу, чтобы она никуда не вляпалась, но откровения Белякова, надо принимать в расчет, это мне кажется важным, Кость.
– Конечно, но нас, в первую очередь, интересует стройка, Убийствами пусть занимается твой знакомый. А уж как это все вместе связано, в свое время узнаем. Шамиль, главное, что у нас крупная сделка повисла на волоске.
– Я понимаю, разберемся.
Ни Стас, ни Максим не стали ее трогать, когда она вернулась. Алина долго отходила от визита, мысленно «пересматривая» кадры разговора. Что-то смущало ее, но ухватить, что именно она не могла. Жест, или слово, воспоминания цеплялись за край сознания, но наружу ничего не всплывало.
– Ребята, давайте прогуляемся, – уже ближе к вечеру предложила она.
– Давайте.
Поскольку гулять особо было негде, все трое переместились в буфет. Даже сейчас, ребята не лезли в душу и не задавали наводящих вопросов, ждали.
– Я рассказала им, все, что мы с Вами вчера обсуждали, но толку немного. Они, как мне кажется, думают, только о стройке, а то, что Беляков рассказал про Демина им, вроде как, безразлично. Я, конечно, понимаю, что убийства не их профиль, тем не менее, странно. Меня Воронцов сразу дернул поговорить, а Гасанов ничем не интересуется, даже Сафроновой, а насколько я знаю, он в молодости с Воронцовским начальником служил вместе – и Алина замолчала.
Когда стало очевидным, что продолжения не будет, Стас заговорил первым.
– Их понять можно, сколько украли еще не известно, но уже ясно, что не копейки, про Сафронову Шамиль Наимович нам докладывать не обещался, а до Игоря им вообще, я думаю, дела нет.
– Почему же нет?! – Алина даже повысила голос, Беляков сказал, что абсолютно никто не верит, что он упал сам. Мы же с вами вчера это обсуждали, что он мог узнать, что – то о махинациях. Я все крутила в голове, зачем ему мой номер, а вчера поняла – я человек здесь новый, не причастный, близкий к руководству, значит, мне можно доверить какую-то информацию и, более того, эта информация дойдет до самого верха.
– Алина Витальевна, не кричите. Вы правы, но нашему руководству сейчас не до расследований. У них только от сердца отлегло. Комиссия свалила, ввиду противоестественной убыли главного «штурмовика», а когда вернется – непонятно и за вот это «непонятное» время, им надо привести дела в порядок – Макс посмотрел на нее и хотел продолжить, но Алина перебила.
– Да, наверное, но что-то не так в них обоих, а я не могу ухватить что, я должна понять, а не могу.
– А может поговорить с Оксаной? У нее муж работал с Деминым, вроде даже дружили, – давайте попробуем? – предложил Стас.
– А я не знала – Алина с удивлением посмотрела на него.
– Ну да, мне Беляков еще при первой встрече сказал. Макс, это по твоей части, обаяй Оксану, может, что разнюхаем – хмыкнул Стас.
– Ой, да что там обаять, она и так у меня в кармане, – Макс слегка улыбнулся, а потом опять помрачнел. – А я вот не понимаю, почему они не тормознут Белякова? Он мужик до денег жадный, так что с мотивацией проблем не будет. Он останется и все расскажет, все покажет, правда мы будем выглядеть суками, но им-то плевать, по большому счету.
– Да, действительно глупо, но может еще додумаются. Он же каждый закоулок стройки знает, это мы «офисный планктон», а он «работу работает», Я бы задержал его на месяцок – сказал Стас.
– Слушайте, а что если попробовать самим выяснить, что к чему? Нас трое. Я займусь Оксаной, может ее муж, что-то прояснит. Вы, Алина Витальевна, поразмышляйте по поводу Сафроновой – кто ее мог спровадить к праотцам, а Стас поглубже вникнет в стройку, – и Макс вопросительно посмотрел на товарищей.
– Частный сыск хорош только в кино. В реальной же жизни от дилетантов проку мало. Мы с тобой хоть и юристы, но цивилисты, а то что ты предлагаешь, это все равно что проктолога поставить на замену кардиологу, оба же врачи. Так что без самодеятельности, выясняем, что можем и к Гасанову. А по поводу Сафроновой, если бы ее убили в Москве, это одно. А здесь, даже не знаю, что думать – Алина замолчала.
– Почему? – спросил Стас.
– Да потому, что с таким характером, как у нее вообще удивительно, что ее не пристукнули раньше, но ехать для этого в Омск? Поэтому, первое что напрашивается – убили из-за работы, в частности побоявшись, что в ходе проверки она что ни будь нароет. – Ладно, давайте думать дальше.
На следующее утро, не выспавшийся Стас отправился на стройку. Вечер накануне выдался беспокойным. Пришлось нестись стремглав на другой конец города, они опаздывали и Алина нервничала. Доехав, они в недоумении посмотрели друг на друга.
– Уверен, что здесь?
– Уверен. Вот этот дом, – и Стас ткнул пальцем в навигатор.
– Да не может быть! Драть такие деньги, а самим жить в землянке?! – Алина в недоумении уставилась на вросшую в землю избушку.
Тут ворота соседнего дома бесшумно поехали в сторону, а из образовавшегося проема показался охранник.
– Кого ищите, молодые люди? – голос был неприветлив.
– Карину Викентьевну, но мы, кажется, заблудились, – опустив стекло, крикнула Алина.
– Нет, не заблудились, Вам сюда. Охранник исчез, а ворота плавно поползли в обратную сторону и закрылись.
– Черте что! – сказал Стас в сердцах, но тут в стороне загорелся прожектор, освещая кованую калитку, и тот же охранник позвал их внутрь.
– Проходите, меня хозяйка предупреждала, что должны
