был знать, а не я, и не Алина, которая здесь без году неделя. – Контракты с «Сайнексом», исчезли, их нет в архиве и это именно те контракты, по которым самые большие вопросы – сказал он неприятным голосом.
– Вы упомянули отчет, а с ним что не так? – Гасанов возобновил движенье по кабинету. Реально – акула, это ведь для них, кажется, движенье – жизнь.
– Отчет кто-то переделал, в то время, когда Алина уехала к Воронцову. Она перед отъездом его закончила, догадалась в чем дело, а уже с утра он оказался ни на что не годным и она не знает, как рассказать об этом Караеву, боится, что никто не поверит.
– Понятно, последний вопрос, – Гасанов опять затормозил напротив – кто это мы?
– Мы? – Стас удивленно пожал плечами.
– Ну, Вы сказали – мы думаем, я хочу знать кто эти мы? – Рая, еще кофе, – гаркнул Гасанов – два. Тонкие перегородки содрогнулись, с такими стенами изобретение Белла только мешало.
– Мы – это я, Макс и Алина Витальевна.
– Ну что же, хорошо – Гасанов наконец сел за стол и в задумчивости побарабанил пальцами по столешнице. – Надо сказать, Ваши выводы, практически полностью совпадают с тем, что я уже знаю – сказал он, сделав первый глоток – О том, что на стройке не все ладно, я догадывался давно, боюсь, что и внезапное падение с высоты с этим связано. Кто-то, на редкость жадный, а потому бесстрашный решился водить нас за нос. Я, правда, был уверен, что воду мутят именно строители, в своем, так сказать тесном кругу, но судя по тому, что Вы сообщили, они решили подстраховаться. Да и с Сафроновой, мысль толковая, хотя мотивы ее убийства до сих пор не ясны. Про отчет и контракты, я не знал, жаль, что Алина Витальевна мне сама об этом не рассказала, но я видимо, чем-то ее расстроил … при последней встрече.
Стас слушал и не верил своим ушам. Хорошо, что кофе был огненным, и он мог делать вид, что всецело занят тем, чтобы не спалить себе гортань. Значит, безопасники знали, они работают над этой проблемой и он вовсе не ткнул всемогущего Шамиля Наимовича носом в его косяк, а только подтвердил его же собственные догадки.
– Давайте теперь определимся с нашими дальнейшим действиями. Ваше трио должно приложить все усилия, чтобы докопаться до сути, мне нужны цифры и факты. Вы, говорят, в последнее время зачастили на стройку, так что продолжайте в том же духе. Алине Витальевне передайте, что информировать меня надо своевременно, то есть сразу после наступления события, а не тогда, когда я по ее мнению буду «расположен» – может и не дождаться. А мы, пока устроим в Вашем кабинете небольшой, чисто косметический ремонт, я думаю, его результаты порадуют всех.
Гасанов улыбнулся и кровь опять на секунду замедлила бег по артериям. Вот ведь, жуть, подумал Стас, прощаясь.
Из курилки Стас позвонил Алине, и она совершенно ожидаемо, вышла вместе с Максом. Вид у обоих был одинаковым – два суриката в стойке и с горящими глазами.
– Ну что, от любопытства еще не разорвало? – крикнул им Стас.
– Ага, а тебя, можно подумать бы не разорвало, если бы ты был на нашем месте? Рассказывай, давай – Макс от нетерпения, опять загарцевал на одном месте.
– Не много ли ты «давайкаешь» за одно утро? То расскажи, сё расскажи, я тебе не Ханс Кристиан!
– Почему это?! Немец он и в Африке – немец – Макс захохотал.
– Он не немец, а датчанин, – машинально поправила Алина.
– К черту подробности, рассказывай. Мы уже с начальницей думали, как бы так незаметно прийти к тебе на выручку, чтобы в случае чего никто, кроме тебя не пострадал?
– Ах ты гад! – Стас погнался за Максом. – Значит что бы кроме меня?! Да!?
– Ну да. Твоя жизнь и так была под вопросом, как только ты зашел в логово дракона.
– Вот дооретесь, дракон услышит и испепелит Вас, дураков. У него как раз окна на эту сторону выходят.
Ребята резко затормозили, но закон всемирного тяготения с ускорением коварно подвел. Стас со всей силы налетел на могучую спину товарища и их опрокинутая удельная масса продела лунный кратер на поверхности земли перед курилкой.
– Развлекаетесь, Алина Витальевна? – голос не узнать было невозможно, оборачиваться не хотелось категорически, но с другой стороны – ни удрать, ни спрятаться.
– Да, нет Константин Александрович, коллеги просто упали, они …Алина пыталась быстро придумать, что это они делают в пыли, пытаясь разобраться с тем, где чья рука и нога.
– Они, видимо, играют в регби? А Вы, очевидно, представитель судейской бригады? Уж, не из-за Вас ли они вспахали такой овраг?
– Ой, нет, что Вы! – Алина неожиданно покраснела. Это все случайно.
– Случайности это прекрасно, Вы не находите?! Жизнь так скучна без сюрпризов. Боюсь, однако, что если Вас так же случайно увидит Шамиль Наимович, его отношение к происходящему, может отличаться от нашего.
Караев с усмешкой еще раз взглянул на происходящее и пошел в сторону офиса. Интересно, что-то Шамиль ему говорил про одного из них, в связи с Андреевой. Жаль, рассмотреть не удалось – одна пыльная куча.
Уже открывая дверь, он услышал голос, аж свистящий от злости: «Ну, вот что я говорила, Вы – мальчишки! Вставайте, черт Вас раздери, пока нас Гасанов не застукал!»
Только под вечер они смогли поговорить спокойно. Макса заинтересовали часы Гасанова, которые Стас подробно разглядел, а Алину предстоящий ремонт.
– У тебя вообще совесть есть?! Вот так растишь детей, растишь, а они лишний раз матери позвонить забывают! У меня даже внуков нет, чтобы они могли отомстить тебе за меня! Да и когда звонишь – толку ноль. Ты, как будто телеграфисткой устроилась. «Да, нет, конечно» – вот и весь разговор, или еще лучше – на любой вопрос, вместо ответа «угукаешь», как сова. Что не спрошу, у тебя все нормально. Что значит нормально? Нормально, по сравнению с Сафроновой? Тогда да, согласна, но все таки хотелось бы подробностей!
Мама еще долго «пылила», а Алина с удовольствием слушала. Признавала, каялась и обещала впредь никогда. Слава Богу, она уже давно поняла, что вообще-то людей, которых волнует, что ты ел, пил, где был и что делал – не много, а тех, кто искренно будет за тебя переживать – вообще единицы.
– Мамуль, если ты дашь мне слово молвить, я даже смогу объяснить.
– Алина, твой «юмор в коротких штанишках» оставь для коллег, а мне изволь
