— Спасибо, бабушка, — сказала я. — Я тебя люблю.
— А я люблю тебя, милая. Буду о нем и дальше молиться.
Я не вышла из своей спячки и после молитвы бабушки. Но потом кое-что случилось — и я очнулась. Нет, это не мистер Террапт пошел на поправку. Это Анна рассказала нам такое…
Анна
Я изо всех сил раскачивалась на качелях, стараясь не задеть ногами лужу. Даниэль, Джессика и Лекси тоже качались; Даниэль сидела ко мне ближе всех. Хорошо было снова выходить на улицу во время большой перемены — наконец-то снег растаял.
— Когда я вчера вернулась из школы, у нас дома был Чарли, — сказала я.
Даниэль перестала раскачиваться.
— Они с мамой пили кофе и болтали.
Даниэль снова начала потихоньку раскачиваться, но по-прежнему молчала.
— Если Чарли женится на моей маме, кем мы тогда станем? Сестрами! — подытожила я.
Даниэль опустила ноги и спрыгнула с качелей. Она повернулась ко мне. Я стала качаться медленней. Что-то не так? Она смотрела прямо на меня.
— Анна, Чарли никогда не женится на твоей матери, — заявила Даниэль. — Моя семья им этого не позволит, ни за что в жизни.
Я остановилась. Джессика и Лекси тоже.
— Почему? — спросила я.
— Моя семья… — начала Даниэль. Она опустила голову, а ее голос стал звучать тише. — Моя семья не одобряет твою мать.
Я почувствовала себя так, как будто меня только что переехал красный пикап Чарли. Я проговорила:
— Но моя мама — хороший человек.
— Знаю, — отозвалась Даниэль. Она ковыряла ботинком в грязи. — Но все не так просто. Если бы не несчастье с мистером Терраптом, мне бы никогда не разрешили сходить к тебе в гости.
В тот день я кое-что узнала. Даже после всех этих лет мою маму по-прежнему подвергали остракизму за то, что произошло давным-давно. А я приложила руку к тому, что случилось с мистером Терраптом, и буду платить за это до конца жизни.
Джессика
Акт 10, действие 2
В день, когда мы с Анной и Даниэль качались на качелях, я обнаружила еще одно «зачем». Несчастный случай произошел не просто для того, чтобы Даниэль очутилась в гостях у Анны. Это было лишь начало. Я подумала, раз мистер Террапт сумел помочь Лекси подружиться с Анной, Даниэль и со мной, то он наверняка поможет семье Даниэль примириться с Анной и ее мамой. По крайней мере, я на это надеялась.
Джеффри
День тянулся за днем, один тоскливее другого. Жизнь снова вошла в свою отстойную колею. Мы думали об одном и том же, но никогда не разговаривали об этом все вместе. Перешептывались тут и там — и всё. Я в этом не участвовал. Мне и своих кошмаров хватает. А потом тишина лопнула.
Джессика
Акт 10, действие 3
Входит мисс Келси.
— Я пришла, чтобы поделиться с вами новостями, — провозгласила она с улыбкой на лице.
Как она вообще может улыбаться? Она что, ничего не знает?
— Джеймс уходит из школы.
Отлично. Только этого нам не хватало.
— Это важное событие в жизни Джеймса. Он добился здесь больших успехов и теперь переводится в такой же класс, как и ваш, только в его родном городе.
Мы молчали. Я знала, что должна радоваться за Джеймса, но не могла, и всё тут. Думаю, остальные чувствовали себя примерно так же. На лице мисс Келси появилось озадаченное выражение. Она не понимала, что означает наше молчание. Миссис Уильямс ободряюще ей кивнула.
— Интеграционный класс решил сделать Джеймсу сюрприз и устроить прощальный праздник, — продолжала мисс Келси. — Вы так часто звали нас к себе и сделали для нас так много, что сейчас настал наш черед вас пригласить. Кроме того, Джеймс вас любит. Вы очень ему помогли. Благодаря вам он многому научился, и его приняли в обычный класс.
Мы помогли Джеймсу. На секунду мне тоже стало лучше, но потом я подумала, что все это благодаря мистеру Террапту. Нет, не могла я сейчас чувствовать себя счастливой. Не могла — без моего учителя.
Джеффри
Мисс Келси пришла якобы с хорошими новостями, но от услышанного я чуть не взорвался.
— Джеймс от нас уходит, — сказала она.
Как это могло быть хорошей новостью? Я теряю всех, кого люблю. Почему все так устроено?
Люк
Мы спустились в интеграционный класс на прощальный праздник для Джеймса. Мне хотелось порадоваться за него, но как это было трудно!
Инвазивные виды — это организмы, которые были случайно занесены (долларовое слово) в новую среду обитания. Они там прекрасно себя чувствуют, потому что на них никто не охотится. Они уничтожают все природные ресурсы, не оставляя ничего организмам, появившимся здесь ранее. Виды-аборигены страдают и гибнут. Когда мы со своими кислыми физиономиями плелись в интеграционный класс, я боялся, что мы выступим как инвазивные виды и лишим друзей всей их радости. Но вышло совсем по-другому.
Зажегся свет.
— Сюрприз! — закричали мы, когда Джеймс вошел в кабинет.
На его лице просияла улыбка. Я тоже машинально улыбнулся. Тут все и случилось.
Джеймс подошел к Питеру и обнял его. Стена вокруг Питера рухнула. Все замерли и уставились на них. По сути дела, мы смотрели на Питера впервые после того, как произошел несчастный случай. Тогда он превратился для нас в невидимку — но сейчас вдруг снова обрел свой обычный вид.
Наконец, Джеймс выпустил Питера из объятий. Он посмотрел ему в глаза.
— Питер, ты не виноват. Не виноват. — Его голос делался все громче. — Питер! — теперь он уже кричал. — Не виноват! Несчастный случай! Несчастный случай!
В комнате стояла мертвая тишина. Мы затаили дыхание. У Питера потекли слезы, сначала он плакал тихо, потом уже не сдерживаясь. Он захлебывался от рыданий.
Я не мог больше молча на это смотреть. Я сделал шаг вперед.
— Джеймс прав, Питер, — произнес я. — Виноват не только ты.
Я рассказал о прежних сотрясениях мистера Террапта, кровотечении и нависшей над ним операции.
— Кроме того, — добавил я, — Питер бросил снежок из-за меня.
Теперь я тоже плакал. Наверное, такое происходит, когда признаешь себя ответственным. Я обнял Питера. Прямо там. Обнял своего давнего обидчика, вымазавшего мне кроссовки клеем.
А потом нас обняли ревущие одноклассники. Спасибо тебе, Джеймс.
Алексия
Когда Мистер нас отправлял в интеграционный класс, Питер сказал, что там учатся одни дебилы. А потом, значит, один из «дебилов» Питеру и помог. Вот как бывает. Здорово, что в некоторых людях столько великодушия.
Как в Джессике, Анне и Даниэль. Я вела себя с ними по-свински, а теперь они снова мои друзья. Повезло мне. Без них было одиноко.
Наверняка Питеру тоже было одиноко. Но это никого не напрягало, пока Джеймс не выступил. Тогда мне Питера стало жалко, я его даже обняла. Такого беспросветного одиночества он не заслужил.
Круто быть доброй. Я себе теперь больше нравлюсь. Надеюсь, Мистер еще увидит, как он мне помог.
Джеффри
Все на свете случается неспроста, сказала мне Джессика.
Ненависти к Питеру я не чувствовал. Может, я и не улыбался от его шуточек, но про себя ржал. Ему просто нравилось прикалываться, и в тот зимний день очередной прикол обернулся для него очень хреново. Вот и все. В этом был виноват не только он. Так сказал нам Джеймс. А в Джеймсе оказалось больше смелости и доброты, чем в любом из нас, которые типа «нормальные».
Не знаю, хватило бы тут слов Джеймса, но на помощь пришел Супергерой Люк. На помощь не только Питеру — нам всем. Нам надо было поговорить. Спасибо Джеймсу и Люку, мы, наконец, сподобились.
Все на свете случается неспроста. Я не знаю точно, зачем и почему произошел несчастный случай. Может, из-за наших походов в интеграционный класс? Неужели и правда из-за них? Но почему снежок должен был бросить Питер? И почему в коме должен лежать наш учитель? Чтобы я узнал — жизнь бывает несправедливой? Ну так я это давно усвоил, Майкл же умер.
Анна
Вроде бы все как-то налаживается. У Джеймса хорошие новости, Лекси снова нормально себя ведет, и Питера больше никто не игнорирует. Но трудно оставаться оптимистом, когда мистеру Террапту вот-вот сделают операцию на мозге. Мне становится страшно, когда я думаю об этом слишком долго, а думаю я об этом постоянно. Об этом и о маме.
